Жажда смерти - Кирилл Шелестов

— Пусть они только выйдут, я тебя на месте уделаю! — прошипел он мне.

— Только заранее скажи, где деньги прячешь, — посоветовал я. — А то вдруг я отвечу. Месяц потом разговаривать не сможешь.

Он под столом лягнул меня ногой. Довольно болезненно. Я дернулся, но под пристальным взглядом Тухва-тулина быстро выпрямился.

Обыск в кабинете продолжался еще с час. После чего полицейские долго составляли протокол, который наши юристы категорически отказывались подписывать, споря по каждому слову. У Храповицкого изъяли груду документов, компьютерные дискеты и зачем-то личные фотографии, найденные в одном из шкафов.

Наибольшие трудности возникли при выносе огромного сейфа, который весил, должно быть, не меньше полутонны. На помощь были призваны автоматчики, и, сгибаясь под тяжестью ноши, полицейские выволокли его из кабинета.

Наконец мы остались вдвоем среди распотрошенных вещей и валявшихся в беспорядке бумаг. Было тихо, неуютно и почему-то ужасно стыдно. Некоторое время мы сидели молча, привыкая к этой странной новизне. Напряжение никак не отпускало. Было такое чувство, словно меня на улице с ног до головы обдала грязью проносившаяся мимо машина. Я сознавал, что Храповицкому еще хуже, чем мне.

— Теперь я понимаю, что испытывают женщины, когда их насилуют, — негромко процедил он. — Ладно. Сочтемся.

Он встряхнул головой, отгоняя бесполезные сейчас мысли о мести.

— Кофе, что ли, выпить? — проговорил он, растирая виски. — Хотелось бы, конечно, водки, но нельзя сегодня. Слушай, — хлопнул он меня по плечу, — пойдем к тебе, а? Пусть Ленка здесь уберется.

Я молча кивнул. Похоже, драка на сегодня отменялась.

6

В кабинет Храповицкого мы вернулись минут через сорок. Здесь нас и нашел Виктор.

— Ты губернатору звонил? — с порога спросил он.

В отличие от всех остальных, он не выглядел ни обескураженным, ни испуганным. Скорее, по-деловому сосредоточенным. Долгий опыт работы в торговле приучил его относиться к подобным событиям как к неизбежному злу.

— Звонил, — сумрачно ответил Храповицкий. — Он тоже в ярости.

— Да уж! — протянул Виктор, качая головой. — Устроили они дебош! Вот это, я понимаю, спектакль. Порезвились ребята. Одни маски-шоу чего только стоят! Без них же никак нельзя. А нагнали-то их сколько! Как будто у нас здесь вооруженная банда окопалась и отстреливаться собралась. Бегают, орут! Весь народ нам переполошили. Сейчас, поди, уже вся область на ушах стоит.

— Губернатор сам в полной прострации. Кричал, что сотрет Лихачева в порошок. Говорит, что тот сошел с ума...

— Не сошел с ума, а денег получил от Гозданкера, — хмыкнул Виктор. — А то губернатор не знает, как это делается. За бесплатно Лихачев и пальцем не шелохнет, не то что такое представление организовывать. У меня аж кассету изъяли, где я Анжелику голой снимал. Вещественное доказательство! Уроды недоделанные! Ну ладно, пусть развлекаются на досуге. Слюни пускают. Поднимают, как говорится, уровень своей сексуальной культуры.

Он сел за стол, подвинул к себе пепельницу и закурил.

— И главное, момент, гады, какой выбрали! Это же все сделано, чтобы твоему назначению помешать!

— А вот хрен они угадали! — враждебно отозвался Храповицкий.

Дверь открылась, и вошел наш главный юрист. Это был полный, уверенный в себе седой мужчина, бывший заместитель прокурора области.

— Ну что, Владимир Леонидович! — снисходительно начал он. — Спешу вас утешить. Нарушений много. Закона они не знают. Тут нам, можно сказать, повезло. Молодые еще, горячие. Ни ума ни опыта. Ох, и щучил же я таких дураков в свое время! Ох, и щучил! Навытяжку у меня стояли. Завтра повезем жалобы в прокуратуру и в суд. Думаю, отобьемся. Я почти везде присутствовал. Протоколы мы составили. Так что особенно не переживайте.

Опротестуем. Дураки, честное слово. На что надеются? Там во время обыска двум женщинам с сердцем плохо стало. Так эти щенки их даже из кабинета не выпустили. Мы «скорую» вызвали, а они врачам двери не открывают. Фамилии врачей мы записали. Пригодится для свидетельских показаний. Мы, конечно, и так выиграем, но уж для полноты картины. В аналитическом отделе, кстати, они все еще роются. Похоже, ночевать тут собрались. Остолопы!

Он неодобрительно покачал крупной седой головой.

— А по какому праву они вообще сюда вперлись? — перебил его Виктор. — Против нас-то они что имеют?

— Ну, видите как, — вздохнул юрист. — Они возбудили дело против одного из наших подразделений. Поскольку мы являемся учредителями, то формальный повод у них был. Все это, конечно, притянуто за уши...

— Завтра прокурор области ждет меня с утра, — вставил Храповицкий. — Губернатор уже ему звонил. Вы к утру со своими жалобами управитесь?

— Постараемся, — заверил юрист. — Хотя они тут столько наворотили! Замучаешься описывать. Я такого непрофессионального подхода даже и не припомню за всю свою практику. Понятых своих привезли, каких-то стажеров. Дилетанты, что с них взять? В некоторые помещения входили вообще без свидетелей. Что они там творили, никому не известно. Беззаконие, одно слово!

— Это не беззаконие! — меланхолически заметил Виктор, следя за кольцами дыма. — Это заказ.

— Заказ-то тоже можно по-умному выполнить, — возразил бывший прокурор. — Уж вы мне поверьте! А тут-дурь одна.

С моей точки зрения, он был настроен слишком оптимистично.

— Мне кажется, что всю возню с Пахом Пахомычем они затеяли лишь для того, чтобы получить доступ к нашим документам, — заговорил я. — Им нужен был предлог. А теперь по материалам обыска они начнут трясти нас. Если мы, конечно, их не остановим, — прибавил я, видя, как изменился в лице Храповицкий.

— Занимайтесь жалобой, — отдал юристу распоряжение Храповицкий. — И пока не закончите, всем оставаться на рабочих местах. И вызовите ко мне главного бухгалтера, если она уже освободилась. Да, и зайдите к Савицкому, скажите, чтобы после их ухода сразу начали проверку помещения. Если найдете жучки, обязательно упомяните об этом в жалобе.

Через некоторое время у нас в кабинете появилась дородная строптивая дама средних лет с медными крашеными волосами, возглавлявшая нашу бухгалтерию. В светлом бежевом костюме и таких же сапогах, нарядная и ухоженная, она сейчас дрожала, как студень, всем своим пышным телом. Главная бухгалтерша неудобно уселась на кончике кресла, сложила руки на толстых коленях, выглядывавших из-под слишком короткой для ее возраста и форм юбки, и по-собачьи выжидательно вытянула вперед голову.

— Закончили у вас? — мягко спросил Храповицкий.

— Роются еще, — ответила она, стараясь совладать с предательски дрожавшим голосом. — Хватают все подряд, бумаги изымают. Не представляю даже, как мы с завтрашнего дня работать будем. Половину нужных нам документов забрали. Балансы взяли, квартальные. Девчонки там с ними разбираются, а я, значит, к вам. Да что же это такое, Владимир Леонидович! — вдруг сорвалась она на крик.

На этот риторический вопрос Храповицкий не ответил.

— Я надеюсь, в тех документах, которые они забирают, не содержится ничего, что могло бы нам навредить? — произнес он с нажимом.

— Да мы уж всегда такие осторожные, Владимир Леонидович! — всплеснула она пухлыми руками в кольцах. — Но прицепиться-то можно к чему угодно. Было бы желание.

Что-то неуверенное в ее интонации не понравилось Храповицкому.

— Я же еще летом приказал вычистить всю бухгалтерию! — рявкнул он. — Я же лично предупреждал вас! Финансовый директор должен был проследить!

— Так ведь мы все исполнили, как вы велели, — запричитала она. — Весь август без отпусков сидели. Я сама контролировала. Но все же не уберешь! Все-таки документы. Да и вроде улеглось. Потом-то. Затихло как-то. А тут еще баланс квартальный подоспел. Сдавать же было надо... Ну, может, девчонки и расслабились немного. Да ведь не угадаешь же, Владимир Леонидович! Кто же знает, чего они ищут!

И не в силах больше сдерживаться, она расплакалась. Видя, что давить на нее сейчас бесполезно, Храповицкий поспешил от нее отделаться и потребовал к себе начальника аналитического отдела.

Гриша вошел, весело потирая руки. Это был жизнерадостный парень лет двадцати восьми, симпатичный, нескладный и несколько рассеянный. По знанию компьютеров и анекдотов ему не было равных.

— Три часа с нашими железяками возятся! — радостно объявил он. — Коды взломать не могут. Сказали, все процессоры к себе увезут. Ну, пускай их специалисты попыхтят. А мы посмеемся.

— У тебя как будто праздник! — проворчал Виктор.

— Да они их сроду не откроют! — ликовал Гриша. — Я лично защиту ставил. Пусть ковыряются. Специалисты! Ей-богу, Владимир Леонидович, мышь от коврика не отличают!

Гриша прыснул.

— Вы только представьте, подходит ко мне их начальник и спрашивает: «А сервер ваш где?» А я ему на холодильник показываю...