Скатерть английской королевы - Михаил Борисович Бару

некого ожидать. Или дачники. Все остальные даже водку не стали пить, а быстро разъехались в Рязань и в Москву в поисках работы. Работа в Пронске только на огородах, продавцами в магазинах, учителями в школе и в музее. Администрация уже не первый год думает устроить здесь туристический маршрут. Как ни крути, а город старше Москвы. Есть что вспомнить. Правда, показать, кроме замечательных видов, почти и нечего. И это почти нечего продолжают ломать. Сломали недавно старинный двухэтажный купеческий дом. На этом месте будет кафе для туристов, которые приедут посмотреть старинный Пронск. Так говорит администрация, но пока там пустырь. Когда в двухтысячном году ломали гимназию, построенную еще сто лет назад Павлом фон Дервизом, администрация ничего не говорила. Ломала молча. Гимназия, однако, ломаться не хотела. Она думала, что еще лет двести простоит. Тогда ее взорвали. Теперь там пустырь. Никто не знает, почему администрация так невзлюбила здание гимназии. Может быть, потому, что построила новое здание школы. Может, не поэтому. Может, ни почему и все. Почему молчат прончане? Потому что старые, потому что претерпеть могут. Из уважения к месту, на котором селились их предки. И претерпевают. Плохо только, что зимой улицы не чистят, а рельеф сложный – скорой не дождаться. Экскурсовод в музее сказал мне: это все из-за того, что глава администрации города и района – приезжие украинцы. Не с Украины, конечно, и, может быть, даже не приезжие вовсе, но все равно украинцы. Если бы они были просто членами партия «Единая Россия», то оно, может, и обошлось бы, а тут минус на минус…

В газете «Пронский рабочий», которой уже восемьдесят пять лет, которая за эти годы успела побывать и «Пронским колхозником», и «Зарей коммунизма» и которой меня снабдили в музее, я сначала прочел статью под названием «Не пей лосьон», а потом материал о том, что Пронский районный суд рассмотрел дело двух злоумышленников, откручивавших гайки и болты на железнодорожных путях возле станции Чемодановка. Открутили шестьдесят болтов и столько же гаек. Не для того, чтобы делать из них грузила, а просто чтоб сдать в металлолом. Несмотря на то что в Проне есть и шилишпер, и голавль, и пескарь.

Зимой в Пронске надо иметь большую силу воли, чтобы не завыть волком. Не все это могут. Некоторые, пусть и тихонько, пусть и в подушку, но подвывают. Ну а летом, когда рыбалка, грибы, ягоды и огороды, оно как-то отступает, становится легче. Еще и виды. Они, если смотреть с высоты Покровского холма на безмятежный Пронск и на красиво изогнувшуюся под городом Проню, завораживают52.

Февраль 2017

БИБЛИОГРАФИЯ

Лукина Л. В., Лаврентьева Н. М. Пронск. Рязань, 1961. 23 с.

Города и районы Рязанской области: Историко-краеведческие очерки / Сост. С. Д. Цуканова. Рязань: Моск. рабочий, 1990.

Иловайский Д. И. История Рязанского княжества. Москва: Кучково поле, 2009. 320 с.

КРУЖЕВА ИЗ ЦВЕТНЫХ НИТОК

Правду говоря, никто не знает, когда был основан Михайлов – маленький уездный городок в Рязанской губернии, через который протекает маленькая уездная речка Проня, через которую в конце девятнадцатого века был перекинут такой же маленький уездный мост, по которому с тех пор с одного берега на другой каждый день ходят и ходят михайловцы, живущие в маленьких уездных домиках, с маленькими уездными палисадниками, собаками, кошками и мышками вот уже…

Кир-Михайлов

Одни историки говорят, что наверняка ручаться можно только за середину шестнадцатого века, когда по указу Ивана Грозного князья Воротынский и Головин поставили крепость Михайлов на высоком берегу Прони. Другие историки говорят, что год рождения Михайлова можно отодвинуть в прошлое еще на триста с лишним лет. В 1238 году Михайлов, как и другие рязанские города, был дотла сожжен и разграблен войском Батыя, о чем имеется запись в Воскресенской летописи. Правда, у историков нет уверенности в том, что упоминается именно тот Михайлов. За год до сожжения часть жителей Белгорода и Ижеславца, уцелевших от набега татаро-монголов, объединилась и основала Михайлов53, а уж через год снова явился Батый со своими головорезами и снова… До конца четырнадцатого века то пепелище, которое было Михайловом, называлось Михайловским полем. Михайловские краеведы утверждают, что можно отодвинуть год рождения Михайлова еще дальше в прошлое. Существовал, говорят они, в двенадцатом веке южнее нынешнего Михайлова, ближе к истокам Дона, город Кир-Михайлов, который был стерт с лица земли татарами, но жители его не стерлись, не разбежались по полям и лесам, не стали сельскими жителями, а в организованном порядке пришли на место нынешнего Михайлова и там снова стали жить как горожане. Третьи историки на основании археологических данных утверждают, что еще в конце одиннадцатого века на территории современного Михайлова было поселение вятичей. Одно или несколько. И не только вятичей, но и мещеры. По крайней мере, домонгольских городищ на территории района не меньше трех54. Если копать еще глубже, то обнаружится стоянка первобытного человека. Если год рождения не отодвинуть, а просто отставить в сторону, то выяснится, что первым поселением на месте современного Михайлова была колония пластинчатых кораллов Stromatopora, жившая еще в силурийском море, которое плескалось в этих краях четыреста с лишним миллионов лет назад. Колония, как утверждают палеонтологи, погибла от нашествия, а вернее наплыва кораллового долгоносика. Правда, документов, как говорят все те же палеонтологи, от колонии не осталось. Несколько минерализованных скелетов и все.

Тех силурийских кораллов, увы, не сохранилось. Зато от доисторических времен дошли до нас десяток аммонитов, белемнитов, мамонтовый бивень и череп шерстистого носорога, выловленные местными ребятишками в Проне55. Бивень мамонта нашли еще в доисторические, то есть в советские времена, и потому просто притащили в музей, а вот череп носорога нашли уже в новые и пытались музею продать, но, узнав, что денег у музея нет и не обещают, подумали, почесали затылки, походили по местному рынку и… оставили в музее даром.

Теперь, когда мы окончательно запутались в многочисленных версиях появления Михайлова, вернемся к тому, который поставили по указу Ивана Грозного. Строго говоря, город, в нашем понимании этого слова, там уже был. То есть какая-то горсть избушек была рассыпана вокруг да около Голубой горы. Паслись вокруг этих избушек коровы с козами, росли на огородах капуста с горохом, и на заборах сушились крестьянские рубахи и порты. Воскресенская летопись уже в 1506 году упоминает Михайлов, а в 1534 году это поселение упоминается в связи тем,