История ракетно-ядерной гонки США и СССР - Евгений Вадимович Буянов

Поэтому «советский» путь технологий в чём-то повторял «американский», а в чём-то обрёл свои особенности и свою «технику исполнения» на отечественной технической базе. Объективная основа и того и другого пути в части понимания физической природы ядерных реакций и процессов обработки веществ, конечно, у обеих сторон была одной. Но более «мелкие детали» понимания техники и технологии несколько отличались в зависимости от уровня исследований каждой стороны по конкретным вопросам. Надо отметить, что ввиду преимущества по времени американцы в ряде разработок ушли вперёд, и чтобы их «догнать», советской стороне требовалось время для прохождения своего пути. Например, не сразу удалось разработать и наладить эффективную технологию производства микропористых фильтров для прокачки шестифторида урана в газодиффузионных машинах. Конечно, и американцы не сразу эффективно овладели этой технологией, но к концу 40-х годов они ушли по ним вперёд. Разведывательная информация позволяла сократить время и «подтянуть» советские разработки и уровень понимания до «американского уровня» там, где имелось явное отставание, но была информация о способах решения проблем.

Вначале ценную информацию о ядерных разработках удалось получить по источникам разведывательной сети в Великобритании, – от «кембриджской пятёрки», – прежде всего от Дональда Маклина («Лист»), Джона Кэнкросса и от Клауса Фукса. Советским резидентурам – и легальной, и нелегальной, в которых работали Конёнкова М. И., Адамс А. А., Дейч А. Г., Зарубин В. М., Зарубина Е. Ю., Хейфиц Г. М. («Харон»), Квасников Л. Р., Овакимян Г. Б., Семёнов С. М., Барковский В. Б., Соколов Ю. («Клод», Глебов), Фишер В. Г. (Абель Р.), Фитин П. М.(«Виктор»), Феклисов А. С., Мукасей М. И., Мукасей Е. И., Ж. А. Коваль («Дельмар»), Кремер С. Д., Горский А. В. («Вадим»), Черняк Я. П. и другие разведчики, удалось заполучить информаторов и информацию из секретнейшей лабораторий в Беркли (Калифорния), Лос-Аламоса, в атомных центрах Ок-Риджа, Хэнфорда и Аламогордо. В них работали многие ведущие ядерщики США и информаторы советской разведки Клаус Фукс, Алан Нан Мэй, Мартин Кэмп, Жорж Коваль и другие. Часть информации не была «украдена», а просто передана в рамках «дружеского обмена» между физиками (например, от Георгия Гамова и Бруно Понтекорво). Или взята на основе открытых источников (например, в США была издана и в СССР переведена и издана (1946) книга «Атомное оружие в военных целях».

Как отмечал П. А. Судоплатов, крупнейшие атомные физики Оппенгеймер, Ферми, Сциллард, Бор и др. никогда не были тайными агентами советской разведки, а работа с ними носила лишь «творческий общенаучный характер» по линии их общения с советскими физиками или агентами. Часть советских разведчиков работала под дипломатическим прикрытием или в советских торгпредствах (легальная резидентура), а часть – нелегально (например, супруги Мукасей, Фишер, Коваль – под видом иностранных граждан различного происхождения). Судоплатов развенчивает несколько «мифов», связанных с действиями советской разведки и руководства СССР для получения атомных секретов. Из его мемуаров следует, что большинство вопросов решались советским руководством не на основе каких-то отдельных фактов, а только после тщательной перепроверки фактов из многих источников. И «факт», например, письмо Флёрова Сталину, становился «весомым» и ему придавали большое значение после проверки и если он подтверждался другими фактами. Разведка вела кропотливую и долгую работу, к которой отдельные люди привлекались и путём вербовки, и путём использования их внедрением в их окружение. Оппенгеймера не вербовали, но некоторые сведения от него были получены косвенно – через его сотрудников (например, Мартина Кеймана) и нашего резидента Григория Марковича Хейфица благодаря прогрессивным взглядам Оппенгеймера. Информацию непосредственно от Э. Ферми не получали – её получили от молодого ученика Ферми Бруно Понтекорво (которого завербовал Хейфиц ещё в 1936 году). В статье книги [16] Судоплатова кратко описано, какие кто устанавливал связи, и от кого шла информация о «манхеттенском проекте». Безусловно, важная информация поступила и от французского физика-коммуниста Фредерика Жолио Кюри и его жены Ирэн. Они сделали ряд важных открытий в 30-е годы и не засекречивали их. Они были в курсе ряда работ английских физиков и их контактов с американцами и, видимо, тоже проинформировали советскую сторону о ведущихся в США работах.

«…Возможно, разработке советского реактора посодействовала Мелита Норвуд, разведчица НКВД, завербованная в Великобритании в 1934 году. Норвуд, по прозвищу Большевик из Бекслихита, была раскрыта в 1999 году и умерла в 2005-м. Недавние заявления о том, что ее шпионская деятельность ускорила советскую атомную программу на пять лет, преувеличены. Подробнее см. материал в Sunday Telegraph от 31 августа 2008 года». (Бэггот, см. [24], с.250).

Можно указать на разведывательные цепочки, которые со временем стали известны, хотя большинство из них пока так и остались неизвестными (во всех этих цепочках были и другие разведчики в качестве источников и связных):

• В. Мюрценберг – Арнольд Дейч («Отто») – Ким Филби («Гомер»)

• Д. Маклейн («Лист»), – А. Горский («Вадим» – резидент в Лондоне);

• Мартин Кэмп – «Эскулап» – А. А. Адамс («Ахилл») – значительная информация о ходе работ «Манхэттенского проекта» в начале 1944 г., образцы чистого урана и бериллия;

• Клаус Фукс («Отто») – С. Д. Кремер («Александр») – Гарри Голд (он же – Раймонд, или через Урсулу Кучински) – Яцков (информация о Лос-Аламосе, заводе К-25, о конструкции плутониевой бомбы, имплозии, «взрывных линзах», термоядерных реакциях и т. п.);

• Теодор Холл – Сакс – (имплозия, конструкция «Урчина», плутониевой бомбы и т. д.) – Леонтила Коэн – А. Яцков + А. Феклисов – Л. Квасников. На Теодора Холла ФБР вышла по одной из неосторожных радиограмм операции «Венона», в которой указывалось его имя и которую дешифровщикам удалось расшифровать.

• Грингласс + Рут (жена) – Этель и Юлиус Розенберги (Юлиус – связной) – А. Феклисов (Калистрат) – связь раскрыта ФБР по показаниям Голда;

• «Джо» (Джозеф Вайнберг) – Стив Нельсон – В. Зарубин – связь была раскрыта ФБР.

• Понтекорво – Хейфиц (вербовщик) —?

• Алан Нан Мэй – Павел Ангелов – Николай Заботин (образцы урана-233 и урана-235 и др.). А. Н. Мэй выдан канадской полиции перебежчиком Гузенко И. С.

• Джордж Коваль («Дельмар», Жорж) – «Фарадей» (связной) – «Клайд» – Коваль раскрыт ФБР через 4 года после своего «исчезновения» из США с возвратом в СССР.

• Клаус Фукс (Чарльз) – Лесли – Л. Коэн (Петке) – Джонни (А. Яцков). По этой цепочке резидентура получила точные чертежи и описание атомной бомбы через десять дней после её сборки в Лос-Аламосе (см. [111], с. 65).

• Элвис – Аден – Аната – Семёнов (агентура в Хэнфорде).

• Р. Абель – Л. Коэн (Петке) +П. Коэн («Волонтеры»)

• Гарри Хаутен + Этель Элизабет Джи – Конон Молодый – Хелен и Питер Крогер (Леонтила и Моррис Коэн) – связные британской резидентуры, передававшие информацию о вооружении британского военно-морского флота в Порстмуте и о работе лаборатории в Портоне, – Центра, занимавшейся разработкой средств биологической войны, – в том числе и с привлечением нацистских преступников). (См. [114], экран 5).

Крупной удачей военной разведки в добыче атомных секретов стало привлечение к сотрудничеству канадских ученых, входивших в Национальный исследовательский совет и в исследовательский отдел Министерства обороны. Ими стали Дэнфорд Смит (Бадо), Нэд Мазерал (Багли) и Израэль Гальперин