Короткая память - Вера Александровна Колочкова

не жизнь, а сплошное мучение? Да и зачем тогда вообще жить? Зачем?

Алискин голос поплыл интонацией в слезу, и вот уже она всхлипнула коротко, потом взрыднула:

– Зачем? Заче-е-ем…

– Алис… Ты что, пьяная, что ли?

– Да, хватанула немного с горя… А что, права не имею? Кто мне запретит, скажи? Да если б нашелся кто-то… Я же вообще никому не нужна… Умру – никто не заплачет…

– Да что случилось-то, говори? Кто тебя так обидел? Опять в твоей коммуналке скандал был с соседями?

– Ага… Попробовал бы кто-то из них меня обидеть, ага… По щам бы получили сразу…

– А кто тогда?

Ольга не заметила, как в дверях кухни появилась Нина, как слушает с интересом. Алиса тем временем пустилась в жалобные объяснения:

– Помнишь, я тебе рассказывала про Кирилла? Ну он еще тренер в фитнес-клубе… Я с ним занималась сначала, а потом… Потом у нас отношения начались…

– Не помню. Но не важно. И что этот Кирилл? Чем тебя обидел?

– Он не обидел. Он вообще ушел. Бросил меня… Ну почему, почему меня все и всегда бросают, скажи? Может, на лбу у меня написано что-то такое? Мол, с этой бабой можно не церемониться? Попользовать можно и бросить? Потому что никто и никогда с ней не церемонился, да?

– Да успокойся ты, Алис… Ну подумаешь, какой-то там Кирилл… Исчез из твоей жизни, и бог с ним! Значит, не твой человек был. Забудь о нем. Другой найдется. Подумаешь…

Алиса икнула и уставилась на нее со злобой, будто Ольга невесть как ее оскорбила. И проговорила тихо, с надрывом:

– А ты такая умная, да, Оль? Все у тебя классно, да? Имеешь право меня учить? Конечно, у тебя все есть… И профессия, и муж, и дом… Я по сравнению с тобой – дерьмо полное?

Стоящая в дверях Нина хмыкнула, и обе они обернулись, и Ольга проговорила испуганно:

– Не слушай нас, Ниночка… Алиса просто очень устала, ей прилечь надо… Скоро пицца будет готова, я еще салатик нарежу… Ой, у меня же еще мороженое в холодильнике есть! Ты любишь мороженое, да?

– Нет. Не очень. Я вообще сладкого почти не ем. Я сырокопченую колбасу люблю.

– И колбасу сейчас найдем… Вот еще огурчики есть маринованные… Будешь?

– Буду. Я все буду. Я сегодня не завтракала.

Алиса переводила глаза то на нее, то на Нину, потом махнула рукой вяло:

– Ладно, я спать пойду… Пусть Паша меня проводит, а то я на лестнице упаду. Почему у вас в доме такие крутые лестницы? Ноги сломать можно!

И позвала с хмельным вызовом:

– Паш… Па-а-аш… Где ты? Проводи меня в гостевую комнату, мне плохо…

Павел появился в дверях, глянул на Алису недовольно:

– Обязательно провожать? Сама дойдешь как-нибудь, надеюсь.

– А давай я тебя провожу, Алиса! – вдруг предложила Нина, и Ольга с Павлом глянули на нее с удивлением.

– А что такого? – тут же слегка ехидно улыбнулась Нина. – Сами же говорили, что это и мой дом тоже… Значит, и ваши друзья – мои друзья?

– Класс… Наш человек… – одобрительно пролепетала Алиса, подхватывая Нину под руку. – Пойдем, добрая моя девочка, проводи меня…

А то все только и делают, что обижают меня, обижают…

Когда Алиса с Ниной ушли, Павел сел на кухонный стул, проговорил грустно:

– Не получается у нас никакого общения, Оль… Я уж не знаю, с какой стороны подойти, да что сказать, не знаю… Спросил сейчас – как учишься, мол? Она в ответ только одно слово сквозь зубы процедила – нормально. Я еще что-то спросил, а она опять – нормально. Будто этим «нормально» отталкивает меня. Ускользает все время. Смотрит и будто не видит. И все время думает о чем-то своем. И такое у нее выражение лица при этом… Будто зуб болит, и она эту боль терпеть вынуждена.

– А ты тоже нашел, о чем спрашивать! Как учишься! Между прочим, сейчас каникулы, ты забыл?

– Так я же в общем смысле спросил… А не в том, какие отметки у нее сегодня в школе были. Могла бы нормально ответить? И что мне делать теперь? Как к ней подход найти? Сидеть рядом и молчать? Так лучше будет?

– Паш… Ну она же тебя совсем не помнит… Не знает… Ты пока чужой для нее. Ты потерпи, Паш, пусть она к тебе привыкнет!

– Но с тобой же она общается!

– Ну, со мной… Со мной – это другое дело. Я ей практически чужой человек. А ты – отец. Ты ее тоже пойми… У нее обида на тебя давняя. Ты думаешь, ей так просто сейчас? Вовсе нет… Погоди, у меня телефон звонит, кажется… Откуда он звонит, не понимаю?

– Он на террасе, на столе лежит.

Ольга вышла и тут же вернулась, лицо ее было сосредоточенным:

– Мне ехать надо, Паш. Вызови мне такси, а? Там авария на трассе была, надо пострадавшего посмотреть. Наверняка срочно оперировать придется. Надо ехать… Дежурный врач больше не смог ни до кого дозвониться.

– Так давай я отвезу?

– Нет, нет! У тебя же Нина в гостях… И за пиццей посмотри, ладно? Она готова почти… И колбасу нарежь, она колбасу просила! И огурцы маринованные достань… В общем, без меня разберетесь, ага?

Павел кивнул, послушно кликнул номер вызова такси. Мельком подумал про себя – как он уже привык к этим внештатным ситуациям… Но что делать? Такая у них с Олей жизнь…

Накрыл стол на террасе, позвал Нину. Та пришла, уселась молча, не глядя на него. Будто всем своим видом показывала – душевно общаться я не намерена. Но Павел все же сделал попытку:

– Куда ты после школы поступать будешь? Уже решила?

– Нет еще, – коротко ответила Нина, пожав плечами. – Может, вообще никуда поступать не буду.

– Почему?

– Да ну… Кому это сейчас вообще нужно?

– Ну как это – не нужно… Хотя бы самой себе нужно. Любой профессии нужно учиться, что ты. А хочешь, я тебя за границу учиться отправлю? Хотя сейчас это уже практически невозможно…

Нина вместо ответа хмыкнула, и снова было непонятно, что она этим хмыканьем хочет сказать. И захрустела маринованным огурцом, глядя поверх его головы.

– Нет, все-таки учиться надо, что ты…

– А если я за деньги буду учиться – оплатишь?

– Конечно. Это даже не обсуждается. Учись, где хочешь.

– А почему ты у меня ни разу про маму не спросил? Тебе не интересно, да?

– Извини… Просто я думал, тебе это… Ну, неприятно, что ли…

– Понятно. Действительно, зачем тебе мамой интересоваться. Она ж