Квотербек, пошел к черту! - Вин Кэтчер

от других, даже если у него классная задница. И вообще, я уже подумываю уйти в монастырь после университета.

— В мужской?

— При условии, если там все будут кастрированные.

— И в кого ты такая жестокая? — усмехается Рокси, выпуская меня из объятий. — Пошли посмотрим какое-нибудь кино. — Мама берет бутылку виски. — А ты бери пирог. Сегодня у нас будет день ненависти к мужикам.

Я улыбаюсь. Спрыгиваю со стула и подбегаю к маме сзади, крепко ее обнимаю и целую в щечку.

— Ты самая клевая мама на свете!

— А ты еще сомневалась? И ты меня сейчас задушишь! — Шлепает она меня по руке.

— А это тебе за мешок для трупов.

— Бери пирог и пошли в зал, коза!

— Хорошо.

Глава 18. Ченнинг Райнер

Спустя неделю

— Чувак, проснись! — Лиам слегка бьет меня носком кроссовка по ноге, отрывая меня от экрана телефона. — Пиво? — Протягивает друг бутылку охлажденного.

— Спасибо, — отвечаю я и забираю «Бад Лайт».

Уже неделю я живу на нашей съемной вилле. До начала нового учебного года остается всего несколько дней.

— Ты уже неделю дрочишь свой телефон. — Друг косится на экран моего мобильника. — Что ты ищешь? — Лиам подгибает колено и садится на подлокотник кресла, нависая надо мной. — Ты подсел на Марвел? Или это ДС?

— Я откуда знаю, — рычу я и жму на кнопку «домой».

— Так это ты уже второй час сидишь и разглядываешь фотки персонажа «Харли Квинн», а не тусишь с нами в бильярдной. Я понимаю, когда твоя жизнь трещит по швам, это дерьмово, брат, но друзья всегда с тобой, как говорится, в горе и радости, так что идем. — Тормошит меня за плечо Лиам.

— У меня нет желания играть в бильярд, — отвечаю я не самым дружелюбным тоном.

— Зато есть желание копаться в телефоне.

Я импульсивно откидываю свой телефон на журнальный столик.

— Все, доволен? — огрызаюсь я. — Теперь я не в телефоне. — Поднимаю руки

— Молодец, сынок, — усмехается друг и делает глоток из бутылки, — а теперь поднимаем свою попку и переставляем ножки. Правая-левая, правая-левая, и спускаемся вниз, — произносит Лиам издевающимся тоном, будто сюсюкается с младенцем.

— Хочешь, чтоб я надрал тебе задницу? — Я приподнимаю одну бровь и кидаю взгляд «ты идиот, или как?» на друга.

— Если это заставит отлепить твою задницу от кресла, то я согласен.

Лиам встает с подлокотника и вытягивается во весь свой рост.

— Дело ведь не только в Гейл и «рейнджерах», верно? — Лиам снова отпивает пиво. — Кто она?

— Харлин Квин, — отвечаю я, уже предвкушая насмешки друга.

— Ты сохнешь по Марго Робби? — изумляется друг.

— Нет. В Канаде я познакомился с девчонкой. Ее имя Харлин Квин. И не Харли Квинн.

— Вот это родители стебанулись, — чуть ли не давится Лиан, а после начинает ржать.

— И нахрена я с тобой говорю, пьяное ты дерьмо?

— Ладно, не настолько я и пьян, — уже серьезно отвечает он. — Это реально ее имя и фамилия? Серьезно?

— Это двойное имя, — отвечаю я.

— Может, псевдоним?

— Вряд ли. — Пожимаю я плечами. Харлин не была похожа на тех, кто шутит на такую тему.

— И что ты хочешь найти в интернете? И вообще, я не понимаю, зачем ты ее ищешь? Ты потерял ее номер телефона.

— У меня нет ее номера, как и адреса, и фамилии.

— Это уже интересно, — ухмыляется Лиам. — Она сбежала от тебя, как Золушка?

— Скорее, Золушкой был я.

Лиам хмурит свои брови.

— Ты сбежал? Увидел ее утром без макияжа?

— Господи, Лиам! — Я толкаю его в плечо и встаю с кресла, поднимая свой телефон со столика. — Мы случайно оказались соседями по квартире, мы оба были не против секса, я ее трахнул, она не захотела продолжения, и я ушел.

— Ченнинг! — восклицает друг, а я уже жду новую порцию издевки. — Да ты, приятель, раскрываешься мне все больше и больше с новой стороны. Ты так ужасен в постели, что девушки отшивают тебя и сбегают, не оставив даже трусиков?

— Мне так и хочется врезать тебе по твоей самодовольной физиономии, да не хочется марать об тебя руки. У Харлин до секса были правила: никаких имен, телефонов, секс на одну ночь, и мы расходимся по своим сторонам.

— Постой, — хмурится Лиам, — «никаких имен», ладно, я спущу это на фигуральное выражение и не буду издеваться, но, чувак, ты — Ченнинг Райнер. Тебя знает каждая собака. Если уж ты не можешь ее найти, то она-то может. Отправь ей послание через свои соцстранички. Выстави фотку своего грустного члена и подпиши: он по тебе скучает, соседушка.

— Я тебя удивлю. Она оказалась кошкой, и не интересуется спортом.

— А это уже интересно. — Лиам допивает бутылку. — И ты и впрямь решил, что сможешь найти ее среди миллиона Харли Квинн?

— Харлин Квин! Да и я уже понял, что это бесполезно, когда просмотрел тысячный аккаунт под этим именем.

И как бы я не писал ее имя, всегда интернет выдавал персонаж из комикса. И вечно смеющаяся нарисованная Харли Квинн будто хохочущая именно надо мной, говоря о том, чего я лишился, сбежав из Ванкувера как трус.

— Ты точно не знаешь ее фамилии?

— Нет.

— И вообще, зачем тебе эта девчонка, если у тебя есть Адриана? Или, раз ты не в «рейнджерах», то и невесты напоказ больше нет? Амнистия твоим яйцам? Хотя, — усмехается Лиам, — когда тебе это мешало. Так! Возвращаемся к первому вопросу: зачем ты ищешь реальную Харлин Квин?

— Наверное, потому что спятил? — Пожимаю я плечами. — Не знаю. Зацепила чем-то.

— Ха. — Лиам хлопает меня по плечу. — Тем, что отшила Ченнинга Райнера.

— Не в этом дело. Она не такая, как другие девчонки. Она стервозная, острая на язык, открытая, безбашенная, страстная и соблазнительная. Если бы ты увидел ее, то захотел бы сразу трахнуть, отвечаю. От нее исходит такая мощная энергетика, что при одной только мысли о Харлин, у меня встает член.

— Да, у тебя явные проблемы с головой, Ченнинг. Причем с двумя сразу. Пошли лучше сыграем партейку. — Лиам кладет руку мне на плечи, подталкивая к выходу. — Еще неделька, и твоя хандра пройдет. Или даже сегодня, когда приедет Адриана.

— О, боже! — стону я. Совершенно забыл, что сегодня она возвращается из своего шоп-туру по Европе с подругами.

— Да, верно, Чен. Именно так ты и будешь стонать, когда она позаботится о твоем члене, — усмехается Лиам, а я слегка толкаю его в бок.

* * *

— Привет, малыш. — Женские руки обнимают меня сзади, а тонкие пальчики с алым маникюром ползут по моему животу вниз.