Девочка для ледяного - Кристина Юрьевна Юраш

— не жестокий, но такой… насмешливый. Будто знал что-то, чего не знала я. Знал, что я уже не могу выбирать между страхом и желанием. Потому что они слились воедино.

Я слышала его дыхание. Ровное, спокойное, как будто он только что сделал что-то банальное — выпил чашку чая или закрыл окно. Но нет. Он только что убил. Двух человек. Без колебаний. Без эмоций. Только холодный расчет и абсолютная власть.

— Развяжи меня, — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Пожалуйста.

Он не ответил. Молча поднял нож. Лезвие блеснуло в полумраке, словно отражая свет, которого не было. И тогда он шагнул ко мне. Я затаила дыхание. Каждое его движение было грацией хищника, каждая секунда приближения — ударом по сердцу.

Убийца опустился на одно колено передо мной. Так близко, что я чувствовала его тепло сквозь плащ. Его перчатка скользнула по моей коже, цепляя разорванную ночную рубашку. Было в этом что-то сакральное. Я почувствовала, как запах вишни стал сильнее. Под очертаниями его одежды угадывались рельефные мышцы.

Он не стал резать веревки. Вместо этого он положил руки на мои колени. Медленно. Как будто давал мне время сказать «нет». Я не сказала. Я не могла. Его ладони скользнули выше, задирая рубашку, обнажая мои ноги. Каждое движение — как прикосновение льда. Больно. Жгуче. Невыносимо прекрасно.

— Ты что делаешь? — прошептала я, закусив губу.

— Утешаю и жалею мою девочку.

Глава 44

Его руки жадно скользили по моим ногам. Я чувствовала, как его пальцы вдавливаются в мою кожу.

Внутри меня всё дрожало от желания, которое было сильнее страха. Я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне. Хотела, чтобы его пальцы скользили по моей коже.

Он резко поднял на меня глаза, опьяненные желанием. Его руки еще сильней сжали мои бедра.

Я поймала себя на мысли, что чуть не прошептала: «Хочу…». Но в последнее мгновенье успела остановить себя.

Взгляд скользнул по мне, как лезвие ножа.

Он не попросил развернуться. Вместо этого он обнял меня, а я почувствовала, как путы натянулись и… наконец-то мои руки стали свободными.

Я подалась вперед. Грудь соприкоснулась с его широкой грудью. Я почувствовала, как моё тело отреагировало — сердце заколотилось, мышцы сжались, между бёдер разлилось тепло. Я больше жизни хотела прикоснуться к нему. К его телу. К его лицу. К тому, что скрыто под маской.

Нить стекла с моего запястья и упала на пол, как мертвая змея.

И я осторожно подняла руку, едва касаясь его одежды.

И в этот момент ощутила, как лезвие ножа, словно предупреждение, скользнуло по моей щеке. Кончик острия провел едва ощутимую линию, словно изучая контуры.

— Я разрешал тебе? — послышался холодный голос.

— Нет, — прошептала я, резко отдергивая руку и сжимая ее в кулачок. — Прости, пожалуйста… Я не хотела…

Маска оказалась так близко, что я могла рассмотреть красивые черточки в его глазах. У него невероятно красивые выразительные глаза. Дыхание в маске стало тяжелым.

— Ты могла бы попросить, — прошептал голос.

«Попросить», — эхом пронеслось в голове.

Он снова положил руки на мои колени, и они скользнули вверх, закатывая мою рубашку и обнажая мои ноги, покрытые узорами холода.

— Можно? — прошептала я, видя, как он развел мои колени, скользя по ним руками.

— Да, — послышался голос, а я дотронулась до его груди. Под тканью я чувствовала литые мышцы.

Словно в ответ на мои прикосновения, он прикрыл глаза.

«Ему нравится…» — пронеслось в голове, а у меня было такое чувство, словно я глажу настоящего дикого зверя. И испытываю при этом смесь страха и восторга.

Мои руки поднимались все выше и выше, а я хотела снять маску. Мы и так повязаны смертями, так что…

Мои пальцы скользнули выше. К краю маски. Я уже почти коснулась его кожи, когда его глаза распахнулись. Холодные. Яростные. Как два лезвия.

Опомниться я не успела, как его руки схватили мои за запястья.

— Нет, — послышалось свирепое.

— П-почему? — едва слышно прошептала я, глядя ему в глаза. — Почему ты не хочешь снять маску?

Тишина.

Моя рука сжималась в кулак, а я прижимала ее к груди.

Взгляд был холодным, а я понимала, что допустила ошибку.

— Даже если там шрамы… Это ничего не поменяет, — прошептала я, словно оправдываясь.

Взгляд на мгновенье изменился, но потом снова стал холодным.

Он встал, а я сжала кулаки до боли, проклиная себя за любопытство. Но ведь я не стала бы никому ничего говорить. Или… или он мне не доверяет?

— Ложись спать, — в голосе послышался приказ.

Глаза сами повернулись к телам. Один — у кресла, сапоги в крови. Другой — прямо у моих ног, голова странно запрокинута, глаза широко раскрыты, застывшие в ужасе. Виконт Хейз. Тот самый, кто считал меня своей будущей женой. А теперь лежал здесь, как выброшенная тряпка.

Меня затрясло.

— Что… что мне с ними делать? — выдавила я. — Если слуги найдут их…

Я не договорила. Не могла даже представить, как объяснить это. Как рассказать, что ночью в мою комнату вломился аристократ, чтобы изнасиловать, а спас меня… он.

Убийца медленно обвел взглядом комнату. Ни капли волнения. Только расчет.

— Забери их, — попросила я тихо. — Прошу тебя. Унеси. Я не могу… не знаю, как это объяснить.

Он не ответил. Просто посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым. Напряженным. Он словно искал что-то в моих глазах. Что-то, что я не могла ему дать.

Молча подошел к телу виконта. Схватил его за плечи. Поднял, как пушинку. Его мышцы напряглись, но он не сдвинулся с места. Он просто стоял. С телом виконта на