Буревестник - Николай Сергеевич Матвеев

и на Балтике, особенно в Финском заливе при уничтожении группы кораблей. Эти корабли прикрывали левый фланг немецкой армии в Финском заливе от нападении советской авиации и защищали ее от возможности высадки морского десанта.

За участие во взятии Севастополя и за разгром фашистской группировки кораблей в Нарвском заливе Николаю Васильевичу Челнокову вторично присваивается звание Героя Советского Союза. Это он тогда со своими тридцатью экипажами за один вылет уничтожил семь из четырнадцати кораблей. Вслед за ним совершает вылет уже знакомый читателю Н. В. Пысин. Он ведет двенадцать самолетов, и немцы недосчитываются еще двух кораблей.

Вся жизнь Н. В. Челнокова тесно связана с авиацией — ей он посвятил себя с молодых лет, не порывает с ней и поныне.

И сейчас он часто бывает в авиационном училище в Ейске, где он проработал восемь лет и которое он сам кончал еще тогда, когда это училище было в Севастополе. Заслуженный летчик беседует с курсантами, делится с ними своим богатым жизненным и военным опытом.

Повесть Н. Матвеева «Буревестнкк» в основном рассказывает о Нельсоне Георгиевиче Степаняне, хотя в ней упоминаются и другие отважные, мужественные люди, летчики-штурмовики, которые прошли всю войну и многое сделали, чтобы приблизить победу. Вполне понятно, что естественным послесловием к книге Н. Матвеева «Буревестник» будет рассказ Николая Васильевича Челнокова о герое книги Нельсоне Степаняне.

* * *

…Впервые я увидел Нельсона Степаняна летом 1941 годе, когда он вместе с другими молодыми летчиками пришел в мою эскадрилью. Мне как-то срезу приглянулся этот невысокий темноглазый человек с прямым открытым взглядом. Помню, я тогда невольно обратил внимание на тоненькую ниточку его черных усов, как-то очень удачно сочетавшихся с прямыми, тоже черными бровями. Вообще усы у кавказца настолько обычное явление, что удивляться здесь нечему, но почему-то в этот раз у всех моих новичков были усы, и это выглядело довольно смешно. Несколько забегая вперед, скажу, потом мода «на усы» охватило всю эскадрилью, и устоял перед ней только я.

Наверное, в мирное время мы не смогли бы так быстро узнать друг друга. Но война сместила все временные понятия, и то, на что раньше требовалось бы месяцы, а может быть и годы, теперь приходилось решать и осуществлять самое большее за дни, а то и за минуты. Поэтому когда было получено задание от командования перегнать новые самолеты из Воронежа на Балтику, в число летчиков, вошедших в группу, я включил и новичка — Нельсона Степаняна. Его простые манеры, веселый и приветливый характер сразу производили приятное впечатление, а умение смело держать себя в воздухе говорило за то, что из него выйдет мастер высокого класса.

Итак, мы отправились в Воронеж за новыми машинами. Отдыхать на войне, как известно, не приходится, спать тем более, и поэтому, когда появляется свободная минутка, да еще в этот момент находишься в относительно удобном и безопасном месте, то невольно засыпаешь. Так сделал и я. Пристроился в самолете и задремал. Вдруг, чувствую, кто-то трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу Нельсона.

— Где летим? — спрашивает он, в глаза у него хитрые.

Я посмотрел вниз, сориентировался и ткнул пальцем в карту.

— Правильно! — засмеялся Степанян, — Значит, верно говорят, разбуди нашего командира, когда хочешь, и спроси: «Где летим?» — он все равно всегда точно покажет. А я не верил, хотел сам убедиться…

Вот таким и был Нельсон — непосредственным и простым. В нем было много мальчишеского, и эта черта характера всегда вызывала симпатию.

Степанян очень откровенно проявлял свои чувства — если кто-либо был ему неприятен, то он не скрывал этого, но зато для симпатичного ему человека Нельсон готов был сделать все.

Он был человеком щедрой души, всегда делился всем, что у него есть, выручал товарища, вполне подтверждая мнение, что кавказцы — народ гостеприимный. Степанян часто говорил мне: «Знаешь, Батя, вот кончится война, приедешь к нам. Есть замечательный бочонок вина. Его зарыли, еще когда я родился. Ведь чем старше вино, тем лучше. Вот тогда посидим, поговорим. И ребята наши приедут. Пусть тогда за столом покажут, на что они способны. А то воевать они умеют, а вот умеют ли пить по-нашему, по-кавказски, — это еще надо проверить».

Нельсон Степанян был таким, каким он описан в этой книге, может быть, только чуть более вспыльчивым, более живым и непосредственным. Он люто ненавидел фашистов, у него даже голос становился другим, когда он вспоминал о прошедшем бое, и он начинал разговаривать с более заметным акцентом. Настоящий он был летчик, и в то же время он никогда не считал для себя зазорным учиться у товарищей.

Как часто бывает на войне, в апреле 1942 года наши пути на какое-то время разошлись. Мне пришлось отбыть в другой полк. Погода еще была суровая: снег, ветер. Накануне вылета я попрощался со своими летчиками, а прощались, как говорят, всерьез. Ведь никто не знал, с кем придется увидеться еще раз. Честно скажу: на душе было как-то тоскливо — привык к ребятам, родными они стали. На другой день утром я уже был около самолета, вижу — бежит кто-то по полю, проваливается в снег, но бежит. Смотрю — Нельсон! Подбежал, запыхался, но все равно улыбается. «Хочу, — говорит, — Батя, с тобой еще раз попрощаться. Есть такая поговорка: «Посошок на дорожку». Степанян достал откуда-то бутылку водки, выпили и закусили… снегом, больше ничего подходящего не нашлось.

Потом нам не раз приходилось еще встречаться, но больше случайно, времени было мало. Но всегда, когда была возможность, Нельсон старался приехать ко мне или я к нему. Он уже был Героем Советского Союза, командиром полка, но когда мы были вместе, то часто вспоминали, как он впервые пришел в полк и как мы перегоняли машины из Воронеже на Черное море. Правильно говорят — на всю жизнь запоминается первая любовь, первая обида и, конечно, первый бой, а свой первый бой Нельсон принял в моей эскадрилье. И вот сейчас, хотя прошло уже немало лет, когда встречаются однополчане, мы всегда вспоминаем и говорим об отсутствующих товарищах и, конечно, о Степаняне. Есть такие люди, о которых трудно представить, что их уже нет, которые всегда числятся в одном строю наравне с живыми, — вот такой человек и Нельсон Георгиевич Степеням.

Дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Челноков

Примечания

1

ШАНКД — Штурмовая авиационная новороссийская Краснознаменная дивизия.