Недотрога для темного дракона (СИ) - Алина Панфилова

— Открой сама, пожалуйста, — уставшим голосом прошу подругу, и она тут же принимается вскрывать картонную крышку.

«Надо принять лекарство и…» — не успеваю закончить мысль, как из горла Лоры срывается истошный визг.

Глава 35

— А-а-а-а! — верещит на одной ноте подруга, указывая лиловым ноготком в содержимое коробки.

Не думая, придвигаю её к себе и заглядываю внутрь. Однако стоит только увидеть, что за «сюрприз» мне передал младший Уорд, как хочется голыми руками порвать на лоскуты этого поганого дракона.

На дне коробки лежит холст в тонкой раме, выкрашенной в белый цвет. А на нём изображена моя младшая сестрёнка. Глаза закрыты, руки скрещены на груди, кожа бледная с нездоровым синим отливом, а на шее длинная кровавая полоса, будто ожерелье.

Каждая деталь выписана с пугающей точностью: россыпь едва заметных веснушек на носу, прядь волос, выбившаяся из косички, даже крошечная родинка над верхней губой.

Судорожно втягиваю воздух, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Как он мог так поступить со мной?

Она же ещё подросток! Робкий, невинный цветок!

— Ненавижу драконов, — произношу, едва шевеля языком.

— Николь… — Лора хочет мне что-то сказать, но дрожит как осиновый лист и прячет лицо в ладонях. — Никки, это ужасно!

Мои руки трясутся так, что я едва не роняю коробку. Умом хочется отбросить её в сторону, как ядовитую змею, но тело действует по-своему. Вынимаю холст и прижимаю к груди, с оглушающим треском ломая хрупкую раму. Будто это поможет защитить мою единственную, родную кровь.

Комната теперь кажется такой ненадёжной! За окном мелькает чья-то тень, и я вздрагиваю, каждой клеточкой кожи ощущая неведомую опасность.

По спине стекает липкий, холодный пот.

Кеннет Уорд! Сначала унизил, затем втёрся в доверие и нагло вызнал обо мне самое сокровенное!

Ещё и передал с этой странной девушкой, безнадёжно в него влюблённой.

— Никки, тебе надо рассказать об этом ректору Уорду, — несмотря на нежную, ранимую натуру, Лора первая берёт себя в руки. — Шутки наследника престола зашли слишком далеко. Я понимаю, он беспечный, но угрожать жизнью самого близкого тебе человека…

Она не в силах закончить фразу и лишь неверяще мотает головой из стороны в сторону.

Киваю, глядя невидящим взглядом в пустое дно коробки.

— Ты права… Наверное. Только саэр Уорд уже покинул академию.

— Умоляю, не оставляй её здесь, — голос подруги срывается на шёпот. — Может, спросим тогда у саэры Дэйвис?

Точно, Аннэтт добрая, мудрая женщина. Сейчас она единственная, кто может дать стоящий совет.

Закусываю губу, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Страх сменяется яростью. Как он посмел?

Хочет издеваться надо мной — пускай! Но я не позволю трогать сестрёнку!

Ей и без того несладко живётся в Алгардском доме сирот!

Ноги подкашиваются, когда я обуваю башмаки и выхожу за Лорой в коридор. Здесь тихо, и лишь из комнат доносится приглушённый шум. Кто-то самозабвенно сплетничает, а с другой стороны драконица с чарующим низким голосом громко зубрит теорию. Тут и там слышны взрывы смеха, от которых я ещё сильнее сжимаю в пальцах треклятый холст.

Наши шаги разносятся гулким эхом, и когда мы преодолеваем последний лестничный пролёт, встречаемся лицом к лицу с нахмурившейся Аннэтт.

— После отбоя нежелательно покидать комнаты, — сурово чеканит саэра Дэйвис, указывая на свод правил, что висит на доске для объявлений.

— Саэра Дэйвис, тут такое! — пока я стою столбом, Лора подбегает к пожилой драконице, встаёт на носочки и что-то быстро шепчет ей на ухо.

— Немыслимо! — восклицает Аннэтт. Одно мимолётное движение руки, и перед нами распахивается дверь в её кабинет. — Марш внутрь!

Как бы я ни старалась поспешить, ноги отказываются повиноваться, и я шаркаю подошвами по гладкому, зеркальному полу. Сильный выброс магии даёт о себе знать. Тело становится вялым, а чудом набранные силы опять стремительно уходят.

Саэра Дэйвис цокает языком и кладёт тёплые ладони мне на плечи. Под кожу проникает живительное тепло, и я буквально падаю в мягкое кресло, не выпуская из рук злосчастный холст.

— Рассказывай, Николь, — требует главная по общежитию, выверенными движениями выставляя перед нами чашку со сдобным печеньем и разливает по кружкам ароматный чай, на поверхности которого плавают кусочки сушёных ягод и маленькие белые цветы.

Я послушно рассказываю всё, начиная с момента, как я попала в больничное крыло. Опускаю лишь разговор с Дэрианом. Не хочу, чтобы Аннэтт знала о нашей связи. Мне сейчас не до того.

— Майла, значит? — недоверчиво щурится драконица. — И ей передал Кеннет?

— Так она сказала, — киваю, допивая неожиданно вкусный чай, от которого из тела уходит дрожь.

— Ясно, — саэра встаёт со своего места и обращается к Лоре, — поможешь мне?

— Конечно! — тут же подскакивает Лоретти. — Что надо делать?

— Идёшь за мной, — распоряжается Аннэтт. — А ты, Николь, сиди здесь и никуда не уходи.

И обе покидают кабинет, оставляя меня в полном одиночестве. Только слышно ворчание пожилой женщины про то, что какие-то бестолковые личности ведут себя как дети.

Некоторое время ничего не происходит. Глаза слипаются, и я дремлю в кресле, сжимая онемевшими пальцами тонкие рейки и шершавый холст.

«Почему они так долго?» — мелькает сонная мысль на задворках сознания, и я не сразу понимаю, что быстрые шаги, слышимые из коридора — это реальность, а не плод воображения.

Дверь распахивается, с силой ударяясь о стену, и в кабинет саэры влетает злой как тысяча демонов Дэриан Уорд.

Но боги, в каком он виде!

Глава 36

Разве можно появляться в академии полуголым?

Точнее, из одежды на ректоре лишь домашние штаны, сидящие низко на бёдрах и не скрывающие отлично проработанные косые мышцы. Щёки и подбородок тронуты лёгкой, однодневной щетиной, волосы мокрые, растрёпанные, а в руке зажато белоснежное полотенце.

Капли воды стекают по плечам, вниз к мощной груди и каменному прессу, образовывая соблазнительные влажные дорожки, от которых я не могу отвести взгляд.

— Какого демона? — приглушённо рычит дракон, отбрасывает в сторону несчастное полотенце и спешит ко мне.

Пискнуть не успеваю, как оказываюсь в его объятиях и вспыхиваю как спичка от смущения, случайно прикоснувшись губами к влажной, горячей коже.

— Вы… — бессвязно бормочу, окончательно сбитая с толку. — Вы… Вы что делаете…

— Почему ты сразу не обратилась ко мне? — саэр Уорд отвечает вопросом на вопрос, успокаивающе поглаживая по волосам, а меня рвёт на части от противоречивых чувств.

Вздрагиваю от лёгких прикосновений. Жар тела обволакивает меня, и внезапно становится труднее дышать. Щёки наливаются жгучей краской, и я опускаю глаза, не в силах