В объятиях тьмы - Александра Айви

Нагнувшись, она взяла последний горшочек с зельем.

— Погоди, киска, — приказал Вайпер, вытаскивая меч, который глубоко сидел в черепе чудовища. Зашипев, демон повалился на землю.

— Но ты же не бросишь его в таком положении? — спросила она, глядя, как Лю корчится в луже собственной крови.

— Он заключил со мной сделку, не так ли, могучий Лю?

Алый глаз приоткрылся.

— Я не заключаю сделок с вампирами, — послышалось шипение.

Вайпер шагнул вперед и ткнул острием меча в его голову. Чешуи уже начинали мало-помалу превращаться в омерзительную жидкость.

— Ты сказал, что ответишь на мои вопросы, если я смогу тебя победить. — В тусклом свете чешуи Вайпер казался еще выше ростом. — Ты повержен. Пришла пора сдержать обещание.

Казалось, воздух вскипел, впитав ярость и отчаяние умирающего демона. Потом, к удивлению Шей, Лю тихо проскрежетал:

— Спрашивай.

— Зачем твоему хозяину нужна Шалотт?

— Ради ее крови.

Шей съежилась. Проклятая кровь!

— Кто он?

— Я же сказал — мне запрещено произносить его имя.

— Тогда где мне его найти?

— Он был в Чикаго, но сейчас я чувствую — он удаляется. Не знаю, куда он направляется.

Вайпер тихо зарычал, сжимая рукоять меча.

— Я не получил ни одного ответа!

Лю тихо, зло засмеялся:

— Потому что ты задал не те вопросы, вампир.

— Какие вопросы я должен был задавать?

— Ну нет. Я не стану облегчать тебе задачу.

Шей поспешно вышла вперед.

— Ты сказал — хозяину нужна моя кровь, — заявила она прямо в морду демону. — Он хочет затем ее продать или использовать сам?

Малиновый глаз уставился на нее. Шей вздрогнула — в его мерцающей глубине она видела затуманенный болью недюжинный ум, и ей стало не по себе.

— Мой хозяин не станет сам пользоваться твоей кровью, — прошипел он.

— Значит, он предполагает меня продать?

— Ты… скорее средство для достижения цели.

Ее собственное терпение тоже истощилось. Неудивительно, что он согласился отвечать! Ничего существенного они так и не узнали.

— Эвор у него?

Вероятно, демон почувствовал, как она раздосадована, потому что язвительно улыбнулся:

— Тролль жив и здоров. Пока что.

Она непонимающе захлопала глазами:

— Что ты хочешь сказать?

— Желаешь узнать правду — подумай о своем проклятии. — Демон вдруг содрогнулся всем телом, из его глотки вырвался страшный булькающий звук. — Я выполнил обещание, вампир. Заканчивай, и будь ты проклят.

Вайпер вопросительно взглянул на Шей.

— Да.

Подняв меч, Вайпер нанес разящий удар.

Мрак сделался непроглядным, и повисло тяжелое молчание. Демон был мертв, но Шей не стало легче.

Где-то далеко кто-то неизвестный по-прежнему алкал ее крови.

Вопрос в том, кого пошлют за ней в следующий раз.

Погруженная в невеселые раздумья Шей вдруг испуганно вскрикнула. Маленькая рука дернула ее за подол платья.

— Леве?

— Ах, значит, ты не забыла про горгулью? — проговорил Леве.

— Ты, верно, не заметил, что я была немного занята.

— Да-да, — перебил он непочтительно. — Но демон уже покойник, аминь. Не пора ли перебраться в местечко поуютнее, где потолок не грозит обвалиться, а твой прекрасный вампир не рискует превратиться в кучку пепла?

Верное замечание.

После гибели Лю Вайпер собрал слуг-людей, поставил их охранять территорию вокруг дома, а также связался с вампирами своего клана — пусть будут в боевой готовности.

И только убедившись, что сделал все возможное для безопасности Шей, он прилег на постель рядом с ней и позволил себе роскошь немного поспать. Но спал он беспокойно. Слишком тревожили его образы теплого тела, сплетенного с его собственным, и головокружительный запах женщины.

Что толку пытаться уснуть, сказал он себе самому, когда приподнялся на локте, чтобы полюбоваться нежным профилем Шей.

Потом пришло поразительное осознание того факта, что за долгие годы жизни он впервые пробудился ото сна, держа в объятиях прекрасную женщину.

Как правило, вампиры не смешивают понятия любви и секса. Живя кланами, они заключают союз, только если находят свою истинную пару.

Вдыхая аромат ее волос, перебирая в руках атласные пряди, Вайпер улыбнулся, когда ее ресницы вдруг затрепетали.

Боже, как она была прекрасна!

Взгляд сонных золотых глаз обежал его лицо, словно воскрешая в памяти его черты. Потом она поняла, что он с ней делает, и насторожилась:

— Вайпер, что-то не так?

— Нет. — Он тихо улыбнулся. — Просто мне нравится на тебя смотреть.

Она смущенно заерзала на атласном простыне.

— Который час?

— Еще нет четырех. — Он схватил край одеяла и сдернул его вниз, раскрывая ее стройную фигурку, едва прикрытую коротким халатиком. — Как твои раны? Больно?

— Нет. Я просто очень устала. — Она перестала дышать, когда Вайпер провел пальцем по бледно-розовым шрамам, все еще уродующим ее золотистую кожу. — Что ты делаешь?

— Хочу убедиться, что все зажило.

— Не обязательно трогать меня, чтобы убедиться — все в порядке.

Вайпер тихо засмеялся, проведя ладонью вверх по икре, чтобы пощекотать под коленом.

— Да, но так намного интересней, чем просто смотреть.

Ее лицо застыло в неодобрительной гримасе. Но он не преминул отметить, что она слегка дрожит, несмотря на все усилия казаться спокойной.

— Где Леве?

Вайпер криво усмехнулся:

— Слава Богу, он все еще спит в виде статуи.

Приподнявшись на локте, Шей взглянула на него очень сердито:

— Нет, ты просто неблагодарная жаба! Леве спас тебе жизнь.

Он пожал плечами:

— Да, но Леве доведет до белого каления и святого. Я встречал пьяных пиратов, которые выражались куда пристойнее.

Она нехотя улыбнулась:

— Да, к нему нужно привыкать постепенно.

— Как к мышьяку?

— Кажется, зря он не оставил тебя поджариваться, — процедила она сквозь зубы.

— Не знаю, как насчет поджариться, но вот тебе ни под каким видом не следовало возвращаться. — Силой своей воли он заставил ее смотреть ему в глаза.

— Почему?

— Что — почему?

Он стиснул ее ногу.

— Не притворяйся дурой, киска. Я знаю — ты проявляешь поразительный ум. По крайней мере когда решаешь поработать мозгами. Почему ты вернулась?

Она опустила взгляд.

— Я не могла оставить Леве.

— Лю не причинил бы горгулье никакого вреда.

— Откуда мне знать наверняка?

Вайпер склонился ближе.

— Попробуй еще раз, киска, — промурлыкал он чуть хрипло.

Она облизнула губы.