Неотразимый грубиян - Сьюзен Стивенс

Когда Кассандра спустилась вниз, покормив Люку и уложив его спать, Марко подбросил еще поленьев в камин.

– Присядь, – пригласила она.

– Ты хочешь поговорить? – догадался он.

– Да. – Присев на некотором расстоянии от Марко, она повернулась к нему лицом и обеспокоенно на него посмотрела. – Я уверена, события из нашего детства сделали нас такими, какими мы стали.

– Детство, конечно, учит нас тому, чего мы не хотим, – сказал он.

– И тому, что мы хотим, – мягко возразила она.

– Мы стремимся к одному и делаем все возможное, чтобы избежать другого, – ответил он, пожимая плечами.

– По-твоему, это так просто, Марко? Мне было непросто. Вспоминая прошлое, я, повзрослев, отношусь к своим родителям по-другому. Но мое прошлое хорошо документировано, а твое тщательно скрыто.

– И ты хочешь знать почему? – спросил он.

– Ты отец моего сына, – сказала она. – Было бы странно, если бы я не хотела узнать тебя лучше.

В свое время Касс удивилась бы, увидев, что глаза Марко темнеют от волнения. Но не сейчас. Рождение ребенка изменило Марко на каком-то глубоком и фундаментальном уровне, вскрывая то, что он прятал.

– Расскажи мне о своей матери, – произнесла Касс. – Ты ее помнишь?

– Конечно, я ее помню. – Он нахмурился, вспоминая. – Как ты правильно заметила, теперь я отношусь к ней по-другому, но в детстве я ею тяготился. Сейчас я понимаю, что она на самом деле любила меня по-своему, но она была слабой.

– Ты не должен винить себя за то, что ты чувствовал к ней, пока был маленьким. Ты составил о ней настоящее мнение, когда повзрослел.

– Я обвинял ее во всем. В том, что она забрала меня от человека, которого я считал своим отцом, и в том, что она не осталась с моим биологическим отцом. Позже я узнал, что мой настоящий отец бросил ее, а человеку, за которого она вышла замуж, стало наплевать на незаконнорожденного сына, как только он узнал правду о его происхождении. Я считал свою мать шлюхой и алкоголичкой, которая переспала с другим мужчиной и попыталась выдать меня за сына своего мужа. Я отказывался понимать, что ее алкоголизм и зависимость от наркотиков – результат ее болезни. Ей требовалась помощь, а не обвинения собственного сына.

– А что было с тобой, когда она умерла? – мягко спросила Касс.

– К тому времени я вывозил мусор от ресторанов, и меня кормил повар, который меня жалел. Он приводил меня в теплую кухню, умывал и учил меня готовить. Когда я осиротел, он познакомил меня с местным священником, который нашел мне место в детском приюте и позаботился, чтобы я получил образование. Образование и надежная крыша над головой помогли мне стать таким, какой я сегодня. Но тогда я ненавидел свою мать за то, что она сделала.

– Почему ты изменил свое мнение?

Помолчав, Марко безрадостно фыркнул от смеха.

– Шарф, – ответил он и неуверенно повел плечами. – Выходя из больницы после того, как ты родила, я вспомнил, что погода была очень похожей на ту, что стояла в ночь, когда меня и мою мать вышвырнули на улицу. Я вспомнил, как я дрожал, и мать сняла с себя шарф и повязала его мне на шею. Она заботилась обо мне.

– Конечно, она о тебе заботилась. – Касс импульсивно обняла Марко, притягивая его к себе. – В ее жизни было много страданий, и никто не смог ей помочь.

Марко поднял карие глаза и посмотрел на губы Касс:

– Рождение ребенка помогло мне вспомнить, что моя мать сделала для меня в ту ночь. А потом я вспомнил остальные мелочи, которые она для меня делала, пока не стала совсем больной и ни на что не способной.

– Но ты вспомнил, – заметила Касс. – Нелегко и рискованно научиться любить снова.

– Ты права, – пробормотал он, убирая прядь волос от ее глаз. – Я хочу, чтобы ты отдохнула, – прибавил он. – Тебе понадобятся силы, чтобы ухаживать за нашим сыном.

У Касс потеплело на душе, но она решила выяснить, избавился ли Марко от призраков прошлого окончательно.

– А ты, Марко? Как насчет тебя?

– А что я?

Касс знала, что он никогда не потеряет самообладание.

– Я всегда считала, что только сильный человек готов признаться в своих слабостях. Ты помог мне понять тебя. И ты делаешь все возможное, чтобы помочь мне и нашему сыну. И это убеждает меня, что ты примирился с прошлым, только не хочешь этого признать.

– Я не могу просто щелкнуть переключателем и все исправить.

– Но ты можешь делать это постепенно, шаг за шагом. Сейчас мне нужно, чтобы ты взял на себя определенные обязательства. Если ты откажешься, то тебе придется уйти.

Она подождала, когда до него дойдет смысл ее слов.

– Ты меня вышвыриваешь? – недоверчиво спросил он.

– Со стороны это может выглядеть как традиционная семейная ссора в нашем уютном крошечном доме, но это не просто выяснение отношений, Марко. Нам нужен план. Люка нуждается в безопасности, и я тоже. И прежде чем я стану строить планы на будущее, я должна знать, будем ли мы с тобой вместе или порознь. Мы поговорили о прошлом, и теперь мы должны поговорить о будущем.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Кассандра почувствовала леденящий страх, зная, что Марко встал на путь изменений, но может в любой момент передумать. Она не могла рисковать и позволять его жестокому прошлому снова на него влиять.

– Ты не единственный, кто рискует своими чувствами, – сказала она. – Я тоже рискую. Но что еще важнее, рискует наш сын. И если ты в самом деле не желаешь, чтобы история повторилась, ты обязан подумать о своем месте в жизни Люки, потому что я не позволю тебе появляться в его жизни время от времени, когда тебе захочется.

Ей было очень жаль Марко после того, что он ей рассказал, но теперь она должна думать о ребенке.

– Рождение Люки изменило тебя, но я должна быть уверена в тебе, Марко. Люка должен быть уверен в тебе.

– Ты не можешь запретить мне видеться с ним. – Марко встал, нависая над ней, словно напоминая о своей угрожающей власти. – Если я захочу, я пойду к нему прямо сейчас.

– Нет, не пойдешь, – сказала она, преграждая путь Марко.

Глава 16

– Образумься, Кассандра. Пусти меня к моему сыну.

– Нет. Ты не можешь получить все сразу, Марко, – сказала Касс, стоя у подножия лестницы. – Ты считаешь, что безусловно нужен каждому, даже матери твоего сына. Если ты полагаешь, что людей в тебе привлекают исключительно твои деньги и власть, то ты очень низкого о себе мнения.

– Ты слишком прямолинейна, Кассандра.

– Потому что я говорю правду! – разочарованно воскликнула она. – Ты можешь руководить «Фивиццано Инкорпорейшн», но здесь моя территория, мой дом, и я по-прежнему жду ответа на мой вопрос. Какую роль ты собираешься играть в жизни Люки?

– Я буду с ним постоянно, если ты вернешься со мной в Рим. Что? – Он нахмурился. – Я не понимаю, почему ты так на меня смотришь. Вы будете жить в роскоши…