Неизвестный с «Драккара» - Константин Муравьёв

«И это всё? – удивился я. – Откуда тогда тут излучение?» – подумал я и пригляделся повнимательнее. И только тогда заметил какой-то расположенный в дальнем углу предмет, напоминающий своим видом крохотную коробку.

«А, вон откуда…» – понял я и залез по пояс в этот шкафчик, чтобы вытащить коробку в основное помещение.

Когда мои руки коснулись маленького ящичка, вернее, даже небольшой шкатулки, мою голову пробил какой-то непонятный шквал эмоций. Будто куча щенков обрадовались мне и начали кружить вокруг и вилять хвостом – именно такая картина почему-то пришла мне в голову. И сразу от Магика пришёл отчёт:

«Фиксирую наличие восьми неинициированных ментальных симбионтов класса „Пиявка”. Рекомендую провести процедуру инициации до того момента, как ментальная структура симбионтов примет стабильную форму и потеряет свою эластичность».

«Что за симбионты? Для чего они предназначены? Что за класс такой? Сколько времени у нас ещё есть?» – зачастил я вопросами.

На что мой магокомп прочёл развёрнутую лекцию, что было не в его стиле:

«Симбионты – ментоэнергетические полуразумные сущности, живущие в ментоэнергетическом поле живых существ. Количество привязанных сущностей зависит от насыщенности ментоэнергетического поля носителя. Основные функции: расширение ментальных возможностей носителя, защитные и разведывательные. Питание сущностей осуществляется как из внутреннего, так и из внешнего источников ментоэнергии. Инициация ментальных сущностей требует их привязки к носителю. Привязка симбионта осуществляется на всю жизнь носителя, с его смертью симбионт погибает. Данный класс симбионтов специализируется на перекачке ментоэнергии от сторонних источников, структур, образований и других сущностей через своё наполнение с постепенной отдачей её носителю. Судя по тому, что они уже проявляют некоторые личностные особенности, которые и формируют их относительно стабильную основу, привязку необходимо проводить сейчас».

«Каковы основные риски проведения процедуры? В чём заключается непосредственно сама процедура привязки? И сколько времени она займёт?» – решил уточнить я.

«Существует два момента, которые могут грозить оператору повышенным уровнем опасности. Первый: если привязку и инициацию не провести вовремя, то симбионты начнут закачивать энергию самостоятельно из ближайшего источника, пока не проведут процедуру инициации самостоятельно или не уничтожат источник, выкачав из него всю ментальную составляющую. Ближайшими источниками ментоэнергии являются живые существа. Второй момент: в этом случае оператор не контролирует направление привязки симбионтов, и они могут провести слияние с любым объектом, обладающим ментоэнергетическим полем».

«Это значит, что они могут подселиться к любому живому существу?» – спросил я.

«Не только, это может быть артефакт, источник ментоэнергии, место образования любой формы эгрегора. Главным условием считается наличие в месте привязки ментоэнергетического и информационного поля. Именно на такой основе и образуются различные живые артефакты, стихийные духи мест или всевозможные виды ментальных аномалий локального свойства наподобие полтергейстов».

«Понятно. Значит, не нужно пускать это дело на самотёк, а то проблем мы можем огрести с ними больше, чем нам кажется. Что там дальше по проведению самой процедуры инициации?»

«Точная схема проведения инициации для этих симбионтов неизвестна. Общая схема для всех аналогичных ментосущностей заключается в создании малого канала передачи ментоэнергетического и информационного поля и наполнении его энергией, через этот канал происходит затягивание ментальной сущности из её временной физической оболочки и наполнение её энергией до окончания процедуры слияния. Слияние завершается в момент, когда сущность равномерно распространится по всей поверхности ментоинформационного поля носителя, после этого она занимает одну из областей в ментоэнергетическом поле носителя. Обращение к ней происходит с построением канала именно в эту область поля носителя, так как сущность с этого момента становится неотъемлемой, но временно отделяемой частью поля носителя».

«В теории не так и сложно», – решил я и открыл наконец вынутую из этого большого стенного шкафа коробку. В ней располагалось восемь равномерно светящихся шаров разного цвета.

«Тут, как я понимаю, носители двух цветов, белого и бирюзового. Есть какие-то идеи, что бы это значило?» – спросил я Магика.

Однако ответила мне нейросеть.

«Недостаточно данных. Но основной фон создаёт двадцать пять процентов расположенных внутри объектов физических носителей. Предположительно в этой части находится диапазон излучений другого вида неизвестных симбионтов» – такие выводы сделала Сеть на основании полученных от Магика данных.

«Значит, эти два симбионта более сильные или, как вариант, неизвестного типа, но руки тянутся начать именно с них», – заметил я за собой такое странное желание. Почему-то я чувствовал, что именно сейчас нужно проводить процедуру инициации, если хочу получить ещё и эти неожиданные бонусы, а не упустить момент и потом не разрешать возникшие из-за этого проблемы.

Чтобы дать себе ещё немного времени на обдумывание, я задал ещё один вопрос нейросети и Магику:

«Значит, они тут хранили этих симбионтов? Они их тоже вполне могли найти где-то?»

«Нет, с вероятностью восемьдесят четыре процента симбионты выращены на станции, общий нейтральный фон образовался в результате их длительного нахождения в этом месте».

«А длительное – это сколько?» – уточнил я.

«Примерно от двадцати до тридцати лет».

«Получается, у нас тут было девять существ и восемь симбионтов. Но, с высокой долей вероятности, симбиотические сущности выращены именно здесь. Видимо, это были восемь претендентов на получение симбионтов и один их хранитель, тот, у которого я взял ключ, – стал рассуждать я. – Нужно проверить, когда они прибыли на станцию. Что-то мне помнится некое упоминание о трёх кораблях, имевших доступ в охраняемый периметр станции».

Проверив записи логирования систем безопасности станции и просмотрев все упоминания о её посещении, я увидел, что по логам доступа в охраняемый периметр узла связи последний корабль прибыл относительно недавно. Прошло с тех пор чуть больше трёх недель. До этого не было ни одного корабля больше пяти лет.

Отмотав логи до следующей записи о проникновении на станцию посторонних, я заметил, что они были здесь чуть больше десяти лет назад, и так ещё три раза с периодичностью в пять лет. И всё время на станцию прилетал один из трёх кораблей. Информацию о порте и планете приписок, а также точные характеристики судов я сохранил у себя. А потом удалил их из списков доступа к станции.