Прекрасная свинарка - Мартти Ларни

— Спасибо, мне не надо…

— А французского коньяка?

— Нет, благодарю, не нужно. Я совсем не употребляю спиртного.

— Неужели? Хотите сигару?

— Простите, я не курю.

Миссис Терннэкк, приподняв вуаль, уставилась на меня пристальным взглядом. Вдруг по лицу ее расплылась улыбка прозрения, и моя собеседница воскликнула:

— Ой, простите, миссис Карлссон-Кананен — ух, какое отвратительное имя для американского произношения! — я совсем забыла, вы же бедная финская капиталистка! Я, конечно, имела в виду, что я угощаю!

— Благодарю, но все равно не нужно, я совсем не пью. Понимаете, ни капли.

Вуаль снова упала на лицо моей необычной гостьи, продолжавшей по-домашнему и несколько фамильярно болтать из-за нейлоновой решетки:

— Да и я пью немного. Может быть, одну пинту виски в день. Вы не будете возражать, если я?..

Не дожидаясь ответа, она проворно вскочила, взяла со стола большой стакан для воды и достала из сумочки плоскую фляжку виски.

— Принести вам воды? — предложила я любезно.

— О-о-ох, нет. Я предпочитаю не разбавлять. Зачем лишняя жидкость? Я и так слишком полнею. А воды я вообще не признаю, — разве только для поливки цветов и рыбам в аквариумы. Мой покойный муж — о-о, что это был за отвратительный навозный жук! — чуть ли не круглые сутки мог сидеть в воде! Впрочем, у него бывали и другие идиотские причуды. Однажды, когда мы путешествовали по Италии — ой, какая это нищая и безобразная страна! — Брюс непременно захотел купить за наличные деньги Пизанскую башню — знаете, эту старую-старую, совсем покосившуюся башню, — он хотел разобрать ее по камню и в разобранном виде перевезти в Массачусетс, где у нас в то время было имение, и там установить ее снова. Но, слава богу, эти глупые пизанцы (разве можно их назвать иначе?) так и не согласились на сделку. Даже за наличные!

Миссис Терннэкк снова приподняла вуаль настолько, чтобы можно было поднести стакан к губам, выдержала короткую паузу и, переведя дыхание, опять стала упражняться в монологе:

— Миссис Карлосон-Кананен — нет, у вас прямо-таки абсолютно невозможное имя! Да, так вот, миссис Карлсн, я хотела бы немножечко посоветоваться с вами. Я не знакома с вашей страной, я только слышала, что Финляндия относится к тем слаборазвитым странам, где как будто единственное, в чем нет дефицита, — это в рождаемости. Ваша страна остро нуждается в нашей помощи, ну вот и я готова помогать вам, по-своему. Прежде всего я хотела бы знать: на сколько дюймов за последние полстолетия расширилось седалище у финских мужчин?

Кажется, человек — единственное животное, способное краснеть. По-моему, я вдруг обнаружила в себе это тонкое свойство. Как будто мне в лицо полыхнуло палящим жаром. Какой-нибудь инициативный финский полицейский, наверно, тут же задержал бы миссис Терннэкк и препроводил в лечебницу для душевнобольных. Так думала я, даже и не догадываясь, что вопрос моей гостьи представляет исключительный интерес. Я ответила в замешательстве:

— Не знаю, миссис Терннэкк… В Финляндии едва ли вообще проводилась статистика седалищ…

— О-о-о! Неужели? А у нас проводилась. У нас ведется статистика по всем вопросам. И в моем концерне работают четыре известных ученых, единственной задачей которых является эта самая статистика. Доктор Дик Ламберт недели две назад закончил необычайно интересное и далеко идущее статистическое исследование, на проведение которого у него ушло почти три года. Целый год он занимался театрами Древней Греции и Рима, измеряя в них сиденья. В результате удалось установить, что средняя ширина этих сидений равна девятнадцати дюймам, а в некоторых древнейших театрах Эллады сиденья были еще уже. Из этого он сделал тот вывод, что еще полторы тысячи лет назад наиболее распространенная ширина зада у мужчин составляла пятнадцать дюймов — я подчеркиваю: у мужчин. Женский зад год от года сужается, это общеизвестно. В 1905 году ширина зада американского мужчины равнялась семнадцати дюймам, а теперь, в 1945 году, она уже достигла девятнадцати с половиной дюймов! В 1925 году сиденья в автомобилях достаточно было делать шириной в двадцать два дюйма, в моделях прошлого года ширина их была двадцать четыре, а в будущем году она подскочит до двадцати пяти дюймов! Чем же, однако, вызвано, что мужской зад — по крайней мере в Америке — расширяется и расширяется, тогда как женщины, напротив, не допускают разрастания этой части своего тела? Доктор Ламберт дает нам на этот счет совершенно четкий и недвусмысленный ответ: американские мужчины слишком много сидят. Они так любят это свое занятие, что зачастую целыми днями сидят, смотрят по сторонам и ничего не делают. Вы, вероятно, знаете мужчин, миссис Карлс… — тьфу, что за имя! — не правда ли?

Я ответила несколько уклончиво:

— Едва ли они нуждаются в наших похвалах: они сами хвалят себя…

— Святой Моисей, до чего же хорошо сказано! По этому случаю надо пропустить глоточек!

Нейлоновая сетка приподнялась, и стакан с виски беззаботно приблизился к ротику, полному самого прекрасного зубного золота. Целое состояние на деснах! В какое искушение оно введет когда-нибудь врачей-бальзамировщиков и служащих похоронного бюро! Я продолжала верить, что миссис Терннэкк принадлежит к тем женщинам, которым нечего бывает сказать, а потому они и говорят не умолкая.

Я ошиблась. У нее было что сказать, и она вскоре высказала это:

— Все, что я до сих пор излагала вам по поводу исследования ширины мужских седалищ, было лишь прологом к основному предмету, о котором я хочу поговорить с вами. Год назад в Калифорнии основано новое общество: «Society for Domination of Woman». Как вам должно быть ясно уже из самого названия, инициатива создания этого общества принадлежит мужчинам, двуногим мулам, которые хотели бы повернуть историю вспять, к мраку средневековья! Общество избрало своим девизом вопль отдельных глупцов о помощи: «Мы требуем равноправия! Мужчины Америки, подымайтесь на борьбу против женского засилья!» И вся эта бессмысленная возня мужчин началась из-за того, что женщинам в Соединенных Штатах принадлежит более восьмидесяти пяти процентов всей собственности, а в ближайшем будущем процент этот еще более возрастет. Женщины Америки не в пример мужчинам развивают у себя не зады, а мозги. И я заверяю вас, миссис Карл-не-могу-выговорить, что эта страна и впредь будет управляться не широкими и тяжелыми задами мужчин, а умом женщин. «Society for Domination of Woman» пытается продвинуть мужчин на руководящие посты в деловом мире и низвести нас, женщин, создавших эту могучую страну, до рабского положения, в котором находятся наши бедные европейские сестры! Вот почему мы, женщины Америки, основали контрдвижение — «Society for Stupidity of Men», борющееся за права женщин. Наше общество имеет сотни местных отделений во всех штатах, а два месяца назад мы развернули нашу деятельность и в международном масштабе. На недавно состоявшемся конгрессе меня избрали президентом этого общества, и теперь я намерена ознакомиться с положением в разных странах. Вот почему я хочу посоветоваться с вами, миссис Карл… простите, назовите, пожалуйста, по буквам, как пишется это ваше дурацкое имя?

— К-а-р-л-с-с-о-н-К-а-н-а-н-е-н.

— Да, миссис Карлссон-Кананен, я хотела бы знать, каково положение в… как же называется эта ваша страна?

— Финляндия?

— Ну да, вот именно. Каково положение в Финляндии? Пытаются ли и там мужчины отобрать власть у женщин? Собираются ли мужчины Финляндии пробраться к руководству деловой жизнью или же им по-прежнему довольно хлопот на кухне, у стиральной машины и прочих домашних забот? Я слышала, что «Society for Domination of Woman» тоже собирается развернуть международную деятельность. Поэтому во всех странах нам следовало бы организовать энергичный отпор, и как можно скорее! Что вы думаете об этом, миссис Калсен-Кэнэнэн?

— Условия в Финляндии настолько отличны… — начала я.

— О-о-о! Неужели там господствуют мужчины?

— В некотором роде… отчасти…

— О, святой дым! Я так и предполагала! Значит, там точно такое же положение, как и в прочих отсталых… ах, простите, слаборазвитых странах. Очень хорошо, что я встретила вас. Вы ведь знаете мужчин, не правда ли, миссис Кал…?

— Карлссон-Кананен. Да, конечно. Я два раза была замужем.

— Этого мало. Я — восемь раз. Несчастная любовь приводит обычно к браку, а затем все попавшие в брачные сети горюют об утраченной свободе. Мужчины не рождаются хорошими мужьями, женщинам приходится их воспитывать. Но где же нам взять для этого достаточно времени? После смерти Брюса я твердо решила, что не выйду больше замуж. Я не хочу влюбляться в девятый раз, хотя у меня теперь как раз самый опасный возраст. Мы ведь с вами примерно ровесницы, не правда ли?

— Я чуточку моложе, — ответила я с досадой. — Мне в сентябре исполнилось сорок один…

— Для идейной деятельности разница в возрасте не имеет никакого значения, миссис Калсн… Во всяком случае, у нас есть общая цель: держать мужчин в повиновении. А теперь я осмелюсь предложить вам, чтобы вы по возвращении домой сразу же взялись за организацию финской национальной секции «Society for Stupidity of Men». Я знаю, что у вас нет необходимых средств, но это дело поправимое. Мой благотворительный фонд «Rachee & Bruce Turnnack Foundation» пожертвует вам для начала сто тысяч долларов, и это будет вашим основным капиталом. Кроме того, мы сможем присылать в вашу страну выдающихся ученых-женщин, а иногда, пожалуй, и мужчин (зачем же от них начисто отказываться?) для чтения лекций и преподавания в школах. Если наше движение даст в Финляндии хорошие всходы, можно будет выделить из того же фонда моего имени ссуды финским любителям науки, что позволит им приезжать сюда в Америку для продолжения своей учебы. Особенно важной задачей я считаю измерение седалищ. Доктор Ламберт уже сейчас располагает абсолютно неопровержимыми доказательствами той истины, что сидячий труд не подходит мужчинам, в силу чего их и не следует сажать на руководящие посты. Исключение составляют лишь сенат и конгресс, где работают седалищными мышцами, а также венецианские гондолы, для управления которыми можно по-прежнему оставить мужчин-гондольеров. Как я уже сказала вначале, миссис Карлессон, цель моя состоит в том, чтобы помочь вашей стране, попавшей в столь бедственное положение. Финляндия должна непременно войти в союз передовых наций, где доминирующую роль играют женщины и где всеми делами руководит предприимчивый женский ум, а не грубые мужские седалищные мышцы. Ну вот и все. Теперь вам, я надеюсь, примерно ясна суть дела? Желаете ли вы, как финская деловая женщина, вступить в наши ряды?