Повенчаны любовью - Эллисон Хэдер

– Трей. – Голос Дебби задрожал. Руки и ноги Алисии покрылись мурашками. Звукооператор, не раз наблюдавший реакцию Алисии, протянул ей бумажный носовой платок.

– Я... – откашлялся Трей, – если я тебя потеряю, мне больше не нужна будет эта яхта.

– Трей, – Дебби бросилась ему на шею, – ты меня не потеряешь.

Фраза «Мне больше не нужна будет яхта» была сигналом для Тони дать отмашку друзьям Трея.

На том берегу тут же были подняты паруса, а Алисия протянула руку за вторым платком.

– Я хочу в этом убедиться, Деб. – Трей повернул Дебби лицом к озеру, чтобы она увидела паруса.

На ветру развевались белые полотнища, а буквы на них складывались в слова: «Выходи за меня замуж, Деб! »

– Трей, это?..

В ответ Трей достал из кармана коробочку с кольцом и открыл ее.

– Да! – Дебби бросилась обнимать Трея, смеясь и плача одновременно. – Да, да, да!

– Осторожно, ты спихнешь меня в озеро, – шутливо заметил Трей, но он так крепко держал Дебби, что они упали бы в воду вместе.

Алисия вытерла слезы и спросила Тони:

– Что скажешь? Здорово, правда?

– Да у нас все тут обливаются слезами.

Погоди, то ли еще будет, когда я буду объясняться в любви тебе.

Тони с оператором уже собирали аппаратуру, когда Алисия подошла к конторе управляющего. Она надеялась, что Тони не заметит, как у нее дрожат колени.

– Поздравляю. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Это будет твой самый удачный сюжет на тему Дня влюбленных.

– Спасибо, Тони.

– И это все?

– Пока все, но я кое-что задумала.

– Да, и я тоже. Я договорился о съемках конкурса оркестров на четверг. Утром снимем, а после обеда поедем домой. А в пятницу ты уже сможешь начать монтировать. Как тебе мой план?

– Я думала, что ты торопишься назад в Хьюстон!

– Грех не использовать возможность снять интересное зрелище. К тому же для здешних мест это важное событие.

Алисия была несколько удивлена: это было так не похоже на Тони.

– Не сомневаюсь, но...

– Будешь снимать.

– Ладно. – Вид у Тони был страшно серьезный. Может, духовые оркестры его страсть? Ну, да Бог с ним, это сейчас не самое важное. – Но предупреждаю, что до конкурса оркестров предстоит еще одно предложение.

– Разве есть еще одно? – изумился Тони. – У тебя и так их уже три. Это будет четвертое.

– Вчера в коридоре ты не дал мне договорить, Тони.

– Алисия. – Тони явно что-то заподозрил. – Не надо.

– Я хотела сказать тебе, что... что...

Увидев выражение его лица, Алисия запнулась. Губы Тони были плотно сжаты, глаза бегали, будто у загнанного зверя.

Алисия не ожидала такой реакции. Внутри у нее все похолодело.

– Я хотела тебе сказать... что мне понравилось работать с тобой.

– А мне с тобой. – Тони улыбнулся с явным облегчением.

У нее чуть не остановилось сердце. Он не хочет, чтобы она призналась ему в своих чувствах. Он отвергает ее любовь. Он ее не любит.

Он ее не любит.

Алисия боялась встретиться с Тони взглядом.

– Я хочу сделать тебе предложение. – Алисия намеренно сделала ударение на последнем слове. Улыбка исчезла с лица Тони. Сердце Алисии сжалось, но она заставила себя договорить: – Предлагаю отпраздновать всей командой успешное завершение съемок.

– Отлично придумано! Пойду скажу ребятам.

Алисия с тоской посмотрела ему вслед. Независимо от того, понял ли Тони, что в действительности она хотела ему сказать, по крайней мере она была избавлена от унижения выговорить слова признания вслух.

Слабое утешение!

Остаток дня Тони занимался подготовкой к съемкам на стадионе, а Алисия обсуждала с Джорджией поступившие на студию предложения.

Тони сомневался, что Алисия действительно хотела признаться ему в своих чувствах, но эта ее неестественная веселость, когда вся группа праздновала окончание съемок... Похоже, она была огорчена, и в этом была его вина.

И до того момента, когда они встретятся завтра на стадионе, им придется притворяться. Ему – что не знал, о чем она желала сказать, ей – что не собиралась признаваться в чем-то особенном. И будет лучше, если они до тех пор не попадут на глаза друг другу.

В среду утром Тони позвонил Алисии по телефону, но в номере ее не оказалось. Вздохнув с облегчением, он оставил у портье сообщение, что его не будет весь день.

Завтра ему придется посвятить съемочную группу в свой план. Он не собирался включать свой сюжет в передачу, но хотел, чтобы у Алисии осталась на память пленка. Да и он будет не прочь прокрутить ее потом пару раз.

Вечером он снова позвонил Алисии.

– Алло? – услышал он в трубке мужской голос.

– Попросите, пожалуйста, Алисию Хартсон. – Тони настолько опешил, что не сразу сообразил, что сказать.

– Вы ошиблись номером.

Тони снова набрал номер, но, услышав тот же мужской голос, молча положил трубку.

Тогда он позвонил портье.

– Будьте любезны, номер телефона Алисии Хартсон.

– Извините, но мисс Хартсон уехала сегодня утром.

У Тони пересохло во рту.

– Она ничего не оставляла для Энтони Доменико?

– Минутку.

Это была самая длинная минута в его жизни.

– Мистер Доменико, для вас есть письмо. Он хотел было попросить портье прочесть его по телефону, но передумал и помчался вниз.

Записка была короткой.

Тони, я поговорила с устроителями конкурса и взяла интервью у некоторых из участников. Тебе остается только снять все на пленку. Хочу отдохнуть пару деньков. Передачу к Валентинову дню сделаю к концу недели.

Алисия.

Она не сообщила, куда уехала. Тони связался по телефону с Джорджией, но та тоже была не в курсе. Он позвонил на студию, ей на квартиру, даже в пансионат «Шарлотта».

Алисии нигде не было.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Ты в него влюбилась!

– В кого? – Алисия протянула Джорджии большой стакан мороженого под названием «Шоколадная смерть» и, усевшись на кровать рядом с подругой, принялась за свою порцию.

– В Тони.

– Не понимаю, с чего ты взяла.

– Видимо, с того, что сейчас восемь утра, а мы едим мороженое, в котором полно калорий. Единственный источник неприятностей, из-за которых женщины идут на такое, – это только мужчина. А в последнее время с тобой рядом был лишь один мужчина – Тони.

– Да у меня в съемочной группе трое мужиков!

– Но ни один из них не заслуживает того, чтобы ради него проглотить такое количество калорий. – С тяжелым вздохом Джорджия отправила в рот большую ложку мороженого. – Кроме разве что Джейка, если бы он постригся и побрился.

– Хм, Джейк? Он спокойный, услужливый и молчаливый. Просто-таки идеал. Надо будет присмотреться к нему повнимательней.