Невеста с обременением (СИ) - Бреннер Марина

— Это невеста джейта Брира, уважаемый, — неожиданно сурово отрезал законник — В Управлении знают. На визит согласны. В бумагах всё указано.

Поводив длинным носом по безукоризненно ровным строчкам, будто обнюхав бумаги, подобно сторожевому псу, воспитатель удовлетворенно кивнул:

— Прошу всех проследовать за мной.

Проведя приехавших по узкому, длинному, нещадно воняющему госпиталем, коридору, открыл дверь, тут же отступил прочь, дав визитерам дорогу:

— Ожидайте. Воспитанник Ретфорт скоро будет здесь.

В небольшую, почти пустую, сумрачную комнату джейт Брир и джейта Реггасс вошли только вдвоем. Дозорник и стражник остались снаружи.

— Боги, о Боги, — прошептала Адалина, подвернув подол платья и присев на высокий, неудобный стул — Как… Это как тюрьма, не менее… Этот приют…

— Это приют именно, — таким же, негромким шепотом ответил ей Брир — Для юных наследников семей, ну… Таких, как я. Лишенцев. Осужденных. Каторжников. Либо сирот, родители которых были казнены. Видишь ли… Дети преступников считаются априори неблагонадежными. Оно, вероятно, и правильно. В куче грязи где уж родиться жемчужине…

И тут Адалину ожгло.

Понимание, явившееся внезапно, подобно вымоченному в соленой воде, кожаному хлысту, пройдясь от темечка по всему телу, больно всколыхнуло разум магички.

"А ведь и Кристель мог оказаться на месте Элая! — затутукала мысль в виске, как гной в запущенной ране — В подобном заведении… Ведь не могли же Трейнеры оставить его у себя навсегда. Это полностью исключено. У них своих забот хватает. Получается, что Айвер нас всех… Просто спас? Милый… Родной мой! Ох, Айвер, Айвер…"

Боль сдавила горло раскаленным обручем. В глазах защипало, а кончики пальцев резко заледенели.

— Айвер, — задавленно прохрипела джейта Реггасс, намертво впившись ногтями в горячую ладонь жениха — Какая же я дура, милый! Какая же я дрянь… Просто невыносимая дрянь!

Лишенец обеспокоенно посмотрел на невесту:

— Да что еще такое-то? Мать твою за задницу, Адалина! Ну ка, ну ка… Иди ка сюда.

Обняв захлебывающуюся тихой истерикой нареченную, неуклюже прижал ее к себе.

— Давай, успокаивайся! — велел безапелляционно — Может, позвать кого-нибудь? Лекарь же есть здесь у них…

— Нет! — уткнувшись лбом в плечо Брира, магичка принялась утирать выступившие было слезы ладонью — Я сейчас… Всё. Я всё.

Сунув руку в карман пальто, она выудила оттуда пузырек, плотно набитый мелким, розовым порошком с навязчивым, приторным ароматом.

— Всё, дорогой! — с шумом втянув содержимое обеими ноздрями поочередно, расслабленно улыбнулась — Не знаю, что на меня нашло… Просто это место, оно…

— Понимаю, — кивнул лишенец — На мозги давит. У меня у самого башка гудит, как гребанный колокол. И во рту, будто кот наблевал. Кислятиной отдает. Ты, кстати, с этими солями не перебарщивай. Привыкаешь к ним быстро, нехорошо это…

Тут же прервавшись, резко поднялся со стула.

За ним вскочила и Адалина, отозвавшись на волнение жениха и негромкий шорох открывшейся двери.

Миг, и взгляды обоих были обращены туда.

Взор джейта Брира сквозил плохо скрываемой радостью и каким-то странным покаянием.

Прищуренный взгляд же джейты Реггасс цепко, быстро и заинтересованно ощупывал худенькую фигурку и лицо мальчика, остановившегося чуть впереди вошедшего следом, давешнего воспитателя.

Почти в середине комнаты стояла теперь, хоть и маленькая, но…

…совершенно точная копия джейта Айвера Брира.

Глава 29

Носатый воспитатель, склонившись к мальчику, что-то негромко сказал ему.

Тот согласно кивнул, подняв голову и, расстегнув небольшой, узенький кармашек на груди темно синей, приютской формы, вынул оттуда тонкий, самодельный блокнот и коротенький карандаш.

— Два часа свидания, джейты, — изрек "носач", строго поджав губы — По истечении этого времени я вернусь за воспитанником.

— Два часа?! — изумленно ахнула джейта Реггасс — Да почему же, уважаемый? Джейт Брир и… Элай не виделись так давно, и… И вы считаете, что им будет достаточно этих жалких двух часов?

Трудно было сказать, что двигало ею в тот момент…

Возможно, сама атмосфера приюта, странная, гнетущая и какая-то ирреальная.

А возможно, внезапное воспоминание вызвало этот неуместный всплеск.

Явившись из заиленных, холодных глубин оледеневшей памяти, шарахнув гулким кулаком магичке промеж лопаток, заставило оно ее ахать и удивляться.

Всё происходящее сейчас, каким-то невообразимым образом вернуло Адалину в тот самый момент, когда она в первый раз взяла на руки своего сына.

В то самое "КОГДА" .

Когда, почти невозможным усилием воли, заставив себя перебороть неясные чувства то ли страха, то ли отвращения, то ли паники, ощутила она в руках его тяжесть. Слегка покряхтывающую, сопящую, пахнущую молоком и подожженными катком пеленками. Сначала ладонями. Потом грудью. Потом всем телом…

Совершенно точно зная подспудно, что еще немного, и нежеланное тепло, дойдя до сердца, сделает ее слабой окончательно, боялась этого до жути. До дрожи и холода в кончиках пальцев рук и ног.

"Я не хотела его любить. Я вообще никого не хотела любить. Никогда, никогда, никогда…"

Но, совершенно независимо от страхов и желаний магички, новорожденный огонь не желал гаснуть. Наоборот, хоть и слабо, а продолжал гореть, неизвестно чем и как подпитываясь.

Так происходило с Кристелем.

Так происходило с Айвером.

И так происходило теперь, с Элаем. С совершенно незнакомым. Неродным. Чужим.

— …правила, — голос воспитателя выплыл неизвестно откуда — Правила не только нашего Воспитательного Дома, а всех подобных заведений в целом.

— Простите? — очнулась джейта Реггасс — Правила?

— Именно, — подтвердил "носач" — Разрешенное для свиданий время, это ровно два часа. К сожалению вашему, а может, и моему, ничего изменить я не в силах. Посему, оставляю вас, многоуважаемые джейты.

— Да, да! — поспешно согласился Брир, усаживаясь на низкий диванчик у стены — Два часа, так два часа. Адалина! Прекрати, ради всех Богов. Успокойся, пожалуйста. Элай, подойди сюда. Вот, держи. Подарки тебе.

Воспитатель, учтиво откланявшись, вышел, притворив за собой дверь. Джейта Реггасс, немного отрезвленная замечанием жениха, присела на краешек стула. Мальчик же, с явной опаской, а всё же послушался обращенной к нему просьбы. Устроившись возле опекуна и, искоса взглянув на протянутые ему мешочек со сладостями и сверток с игрушками, принялся писать что-то в блокноте, слегка прикусив язык широкими, передними зубами.

Адалина усмехнулась.

Айвер делал точно также. Если ему случалось писать или читать что-то, требующее внимания, он тут же прикусывал язык. Еще и лоб иногда морщил, и бормотал про себя.

"Не его сын! — подумала магичка, прикрыв уголком носового платка кривящую рот ухмылку — Ага, как же. Да вы, джейт Брир, либо слепой, либо просто глупец."

Лишенец тем временем о чем-то негромко беседовал с ребенком. Джейта Реггасс прислушиваться и вникать не стремилась. Отчего-то ей казалось это нечестным. Вроде как подслушивать за дверьми. Либо стоять рядом с группой заговоривших между собою людей, отлично понимая, что в компании твоей отнюдь не нуждаются. Но и лишней, как ни странно, она себя здесь не чувствовала. Напротив, едва только, подчиняясь правилам хорошего тона, магичка решила было встать и выйти, как Элай остановил ее. Подняв от записей темноволосую, коротко стриженную голову и дернув уголком рта (и опять же, неуловимый, чисто "Брировский" жест!), поднял руку с зажатым в ней карандашом.

— Он просит разрешения подойти к тебе, — неожиданно мягко проговорил джейт Брир — Ему можно?

Адалина сорвалась со стула.

Зацепившись неловко подолом платья за каблук ботинка и, едва не рухнув на безукоризненно выскобленный пол, с трудом, но всё таки устояла.