Холодная (СИ) - Инфинити Инна

В августе он начал встречаться с Анной Репревой. Она на год младше. Конечно, они не ставили никаких семейных положений и даже не выкладывали совместных фотографий. Но вот двоюродная сестра этой девушки была отмечена на фото с Максимом и Анной. И, конечно же, мне обо всем поведала подпись: «Сладкая парочка Самойлов-Репрева и третий лишний».

Спасибо, люди добрые, что так много фотографируете и пишите о других. Без вас я о своем новоявленном братце и половины бы не узнала.

За неделю до встречи Максима и Кристины

Я сижу в своей комнате и уже в который раз всматриваюсь в лицо Максима Самойлова на экране своего ноутбука. Темные волосы, карие глаза, слегка смуглая кожа, добрая улыбка. Я видела эту фотографию уже тысячу раз, но все равно при каждой свободной минуте захожу на его страницу и впиваюсь в нее глазами. Будто она мне скажет о нем что-нибудь новое. Но больше, чем я уже о нем знаю, я смогу выяснить только при личной встрече. А она, к сожалению, все ближе и ближе.

Я не хочу, чтобы он приезжал. Не хочу впускать в свой дом и в свою жизнь чужого человека. Мне эта Елена никто, почему я должна принимать ее сына? С отцом я приезд Максима так и не обсудила за все это время, хотя, я знаю, он ждал, что я приду к нему с разговором. На это у меня были две причины: первая — папа уже для себя все решил, а у меня не было желания его переубеждать, вторая — меньше, чем через год я уеду из России. И гори оно все хоть синим пламенем.

Ну, не все, конечно. Папа и наш бизнес пусть останутся. А на остальных по фиг. Когда я уеду, этот Максим лишь останется в моих воспоминаниях. На одной полке с Егором и Викой.

Звонок в дверь. Я поспешно закрываю браузер, опускаю крышку ноутбука и иду открывать. Егор на пороге с огромным букетом моих любимых нежно-розовых пионов. И где только достал в начале октябя? Сезон-то в июне.

— Вау, Егор, какая красота! — Я искренне восхищена цветами.

Он проходит в дом и крепко целует меня в губы. Ставлю цветы в вазу и опускаюсь рядом с парнем на диван. Он тут же спешит заключить меня в объятия.

— Малыш, я скучал, — мычит мне в затылок.

— Мы виделись в школе.

— Ты не разрешаешь мне целовать тебя там при всех.

Что правда, то правда. Ненавижу проявление эмоций на людях.

Егор находит мои губы и настойчиво целует меня. Жадно, томно, будто он задыхается, а я его последний глоток воздуха.

— Я люблю тебя, Кристина. Только тебя одну, — шепчет мне в губы.

Я улыбаюсь и накрываю его губы своими. Это хороший ход, когда не можешь сказать человеку эти слова в ответ, а он ждет от тебя каких-то действий.

— Егор, я должна тебе кое-что сказать, — отрываюсь от его рта и смотрю прямо в лицо.

— Что такое, малыш? — Он мягко проводит по моему лицу ладонью.

Я глубоко вздыхаю, предчувствуя тяжелый разговор.

— Через неделю к нам переедет сын мачехи. Он наш ровесник и будет учиться с нами в школе.

Невозмутимость и спокойствие с лица Егора, как рукой сняло.

— То есть, с тобой тут будет жить какой-то парень?

— К сожалению, да.

Егор поджал губы и отвернулся к окну. Молчит, о чем-то напряженно думает. Мне кажется, я слышу, как двигаются шестеренки в его голове.

— Его приезд можно как-то предотвратить? — наконец выдает и серьезно смотрит на меня.

— Боюсь, что нет. Отец твердо решил, что вся семья должна быть вместе. Так что у меня теперь появится брат, — на этих словах я искренне хмыкаю.

— Он тебе такой же брат, как и я, — Кузнецов пытается сдерживать эмоции, но я слышу в его голосе панику.

Ну да, как же рядом со мной теперь будет кто-то еще мужского пола кроме отца и самого Егора.

— Да мне в принципе глубоко по фиг на него, — спешу успокоить парня, — я, конечно, не в восторге от того, что мачеха притащит своего отпрыска, но по большому счету мне наплевать.

— А где он будет жить?

— Не знаю, наверное, в одной из гостевых комнат. Я не думала об этом.

И тут я осеклась. Мне что, придётся делить с ним мой личный второй этаж???

Мы оба замолчали, думая каждый о своем. Хотя я почти на 100% уверена, что думали мы сейчас об одном. Я — о том, что не имею ни малейшего желания иметь под своей крышей и на своём этаже бедного родственничка. А Егор — о том, что на меня теперь кто-то будет пялиться в стенах родного дома. Даже не знаю, кому из нас двоих сейчас тяжелее.

— Ладно, — наконец прервал молчание Кузнецов, — может, еще все не так плохо. Может, он окажется нормальным и действительно примет тебя, как сестру. Может, у него вообще есть девушка, которую он любит так же сильно, как я тебя. В конце концов, я вижу, ты радости от его приезда не испытываешь и друзьями с ним становиться не собираешься.

— Не собираюсь, это точно, — спешу заверить парня.

И девушка у него действительно есть. Вот только вряд ли он любит ее так же, как меня Егор. Иначе бы никогда от нее не уехал. Но этого я ему вслух не говорю.

— Ну, поглядим на него и на его отношение к тебе. В любом случае бить ему морду сразу я не буду. Может, даже получится подружиться с ним. Как говорится: держи друзей близко, а врагов еще ближе! В конце концов, я знаю, как сложно добиться твоей взаимности. У меня на это ушло три года.

— Егор, я только твоя, ты же знаешь, — поспешила его заверить.

— Скажи это еще раз, — он довольно улыбнулся и приблизился к моим губам.

— Я твоя, — шепчу и отвечаю на поцелуй.

«Вот только меньше, чем через год, я от тебя с радостью свалю», добавляю мысленно.

У Егора прекрасно получилось успокоить самого себя.

Вот только кто бы теперь успокоил меня?

Глава 12. Мой герой

POV Кристина

Вот уже час я нервно переминаюсь с ноги на ногу, стоя у окна своей комнаты, которое выходит во двор. Я понимаю: от того, что я гипнотизирую ворота во двор, машина быстрее не приедет, но все равно не могу заставить себя отойти от окна и заняться делами. Минуты тянутся предательски медленно, и я уже теряю терпение.

Где они так долго едут? Захожу в Яндекс, пробки 8 баллов. Понятно.

Еще 40 минут, прежде чем во двор заезжает машина, длятся, как 40 часов. Я сама не знаю, почему жду их. Свою мачеху и ее сына. Какое мне дело до того, что они сегодня приедут? Я, наоборот, должна сейчас смотреть сериал, или читать книгу, или слушать музыку. Что угодно, но только не гипнотизировать двор.

Но вот ворота открываются, машина въезжает, и я наблюдаю, как из нее выходит Елена с сыном. С тем, кого искренне терпеть не могу. Отец распорядился выделить ему комнату почти напротив моей. Хотя, по-моему, этому Максиму бы подошла самая дальняя в конце коридора: 12 метров, кровать, стол, стул, шкаф. Хватило бы с него и такой. Но нет. Новоявленному сыночку нужно побольше места.

«Доча, вот эта комната, напротив твоей, 20 метров, Максим в ней жить будет». Спасибо, пап. Я теперь буду каждый день с ним лбом сталкиваться.

В холле на первом этаже слышен шум, и я тихонько спускаюсь по лестнице, стараясь не привлекать к себе внимания. Они снимают с себя верхнюю одежду, здороваются с отцом, он зачем-то предлагает Максиму называть его папой. Бред.

Я стою в тени, и у меня хорошо получается рассмотреть профиль Максима. В жизни он еще выше и сильнее, чем на фотографиях. Очень крепкая спина, руки, шея, ноги. Прямой нос, подбородок слегка выпирает вперед. Он напряжен. Как будто почувствовал угрозу, но не подает вида. Неужели заметил меня боковым зрением? Хотя я со своими 170 см и 53 кг вряд ли представляю для него физическую опасность.

— Здравствуй, Кристина, — говорит мне мачеха, замечая меня в углу лестницы.

— Добрый вечер, — говорю ей абсолютно безразличным голосом. Не ты мне сейчас интересна, а твой сын.

— Это мой сын Максим, — она указала на него рукой.

Вот теперь он поворачивает ко мне голову.

— Привет, — произносит вполне дружелюбно.

Секунда и наши взгляды встречаются. В жизни его карие глаза еще ярче, чем на фотографиях. На снимках они просто темные, а вот в реальности, да еще и при хорошем освещении нашей гостиной, они имеют глубокий шоколадный цвет.