Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

Мульсан. Это была опасная зона, в которую не пускали посторонних, но Ланн и Уайер настояли на своем. Представшее их глазам зрелище обоих повергло в уныние. Молча они взирали на то, что еще пару часов назад было их творением и, как казалось, почти шедевром. Теперь этот шедевр, на который они убили месяцы, представлял собой россыпь обломков, покрывающих 100 м обочины. Машина восстановлению не подлежала.

– Удивительно, что он вообще выжил, – сказал Уайер, прервав молчание.

На следующий день Сальвадори разбил второй и последний экземпляр GT40. Сам пилот при этом не пострадал, чего нельзя было сказать об автомобиле. Представитель Ford из Ле-Мана позвонил в Дирборн, непосредственно Дональду Фрею.

– Мы разбили обе машины, – сообщил он. – И мы по пояс в дерьме.

К концу выходных команда собрала обломки и вернулась в Англию. Всех ждала тяжелейшая работа и бессонные ночи. До «Ле-Мана» оставалось два месяца, а тестовые заезды только поставили перед командой новые вызовы, не особо прояснив перспективы. В понедельник утром в The New York Times вышла следующая заметка: «В ходе закончившихся накануне тестовых заездов автомобиль Ferrari с Джоном Сертисом за рулем показал 312 км/ч на прямой Мульсан длиной почти 5 км. Никто прежде не ездил здесь с такой скоростью. Два прототипа Ford потерпели крушение. Эти автомобили были абсолютно новыми, поразительно элегантными и очень дорогими… Люди, которые разбираются в финансах, полагают, что Ford еще может победить. Люди, которые знают толк в автогонках, далеко не так в этом уверены».

…

К счастью для Ланна и Уайера, Генри II был занят другими делами. В эти же выходные он и Якокка прилетели в Нью-Йорк, чтобы представить новую модель Ford в рамках Всемирной выставки. Этой моделью был Mustang. Если разработанный специально для «Ле-Мана» GT40 считать исключительно маркетинговым инструментом, то смыслом его существования был как раз Mustang и его продвижение.

Генри II и Якокка выбрали выходные, приходившиеся на открытие Всемирной выставки, чтобы привлечь максимальное внимание. Экспозиция компании под названием «Ротонда чудес» была спроектирована силами команды Уолта Диснея и занимала почти 3 га возле новенького стадиона Ши, где базировался бейсбольный клуб «Нью-Йорк Метс».

Якокка в сером костюме итальянского кроя поднялся на подиум и встал рядом со своей машиной. Это была первая модель, которую он по-настоящему мог назвать «своей».

– Мы очень рады, что вы пришли сюда разделить с нами этот момент, одно из самых важных событий в истории компании, – сказал Якокка, обращаясь к шумной толпе. – Между прочим, это первая презентация Ford для международной прессы. Одновременно с нами Mustang представляют сейчас в одиннадцати столицах Европы примерно двум тысячам журналистам, редакторам и фотографам.

Якокка потратил больше $10 млн, чтобы поднять целое цунами в информационном поле, которое должно было мгновенно внедрить Mustang в массовое сознание. Уже в следующий за первой презентацией четверг на всех трех ведущих телеканалах одновременно в прайм-тайм крутились получасовые рекламные блоки – с подобным американское телевидение сталкивалось впервые. Лицо Якокки красовалось на обложках Time и Newsweek. Не моргнув глазом он убедил редакторов каждого из еженедельников, что дает им эксклюзив, и в результате оба журнала сделали его центральной темой номеров. В статьях Якокка назывался «человеком новой породы из Детройта», ему приписывали самый успешный бизнес-маневр десятилетия. Внезапно редкая фамилия Якокка оказалась чуть ли не самым популярным словечком.

Вне всяких сомнений, Mustang стал настоящим успехом. Он абсолютно точно попал в яблочко, превратившись в символ 1964 г. Американский подход в сочетании с европейским стилем, мощь как метафора молодости и веяний времени – все это соединилось в одной машине. Базовая цена составляла $2368 без учета налогов. Выложив дополнительные $437,80, покупатель получал еще более мощный двигатель V8 объемом 4 л. За $18,20 на колеса можно было поставить колпаки в стиле европейских гоночных машин, а за $38,60 получить гоночный пакет, включавший стабилизатор поперечной устойчивости и жесткие амортизаторы. Time не уставал петь дифирамбы: «Mustang с его длинным капотом и коротким задком, с его шиком, достойным Ferrari, и ноздрями воздухозаборника напоминает европейские гоночные машины, которые так ценятся американскими поклонниками спорткаров».

Генри II пришел в состояние легкого шока от всей этой медийной шумихи. Он был поражен бесстыдством, с которым Якокка рекламировал себя. Статьи Time и Newsweek практически не упоминали Генри Форда II. Формально, на публике он нахваливал своего сотрудника, но в частном порядке давал волю раздражению. Восторг, переполнявший Якокку на страницах Time, был одновременно и преждевременным, и наивным: «Я предвижу начало нового золотого века для Ford, на фоне которого прошлые пики покажутся муравейниками».

В конце мая, перед Днем поминовения, Якокка ужинал в Индианаполисе с гонщиком Эдвардом Саксом. Это был вечер накануне «500 миль Индианаполиса». Саксу предстояло выступать на машине с двигателем Ford. Они с Якоккой родились в Аллентауне, штат Пенсильвания, и неплохо знали друг друга. Тридцатисемилетний Сакс для Индианаполиса был темной лошадкой. Начинал он посудомойщиком в кафетерии автодрома «Индианаполис Мотор Спидвей» и просто помешался на идее выиграть «500 миль Индианаполиса». В течение всей карьеры Сакса госпитализировали 13 раз. Левая половина его лица была восстановлена благодаря пластической хирургии. Якокка навсегда запомнил, каким спокойным, естественным и непринужденным был Сакс в тот вечер.

На следующий день в сопровождении свиты менеджеров Якокка поднялся в свой VIP-паддок, откуда было видно всю трассу. Оркестр Университета Пердью, маршируя, исполнил «Back Home Again in Indiana» («Снова дома, в Индиане»). Владелец автодрома Тони Халман произнес в микрофон свою коронную фразу:

– Джентльмены, заводите моторы!

Пульс Якокки участился, когда пейс-кар повел за собой по треку 33 гоночные машины на глазах у 250 000 зрителей, ведь в роли пейс-кара сегодня был кабриолет Ford Mustang, за рулем которого сидел Бенсон, младший брат Генри II.

Mustang свернул на пит-лейн, стартер взмахнул зеленым флагом, и пилоты разом дали по газам. Якокка ощутил, как в грудь ему ударила звуковая волна. Когда машины вышли на второй круг, Дэйв Макдональд по прозвищу Мистер Боком, дебютировавший в Индианаполисе, на четвертом повороте внезапно потерял контроль над машиной и врезался носом в подпорную стенку. Под капотом у него тоже стоял двигатель Ford. Автомобиль отбросило на середину трека. Все произошло в самом начале гонки и так быстро, что визг колес застал публику врасплох. На полной скорости из-за поворота вырулил Эдди Сакс. Деваться ему было просто некуда. Сакс вывернул руль и с полным баком на скорости 240 км/ч въехал бортом прямо в Макдональда. Оглушительный взрыв сопровождался сильным выбросом пламени, из которого начало расти черное грибовидное облако. На трибунах раздались крики:

– Боже мой! Вы это видите? Будто ядерная бомба рванула!

Картинка трансляции на экранах кабельного телевидения пропала разом по всей стране. Из своего паддока менеджеры Ford молча взирали на горящие обломки автомобилей. На