Хозяин Зимы (СИ) - Ирена Гржибовски

— Замёрзли? — переспросила Оленя. — Чаю сделать? Я на поляне смородины нарвала.

— Да, было бы неплохо. Мята ещё осталась?

— Конечно. Смородиновый с мятой сделаю, а то вы изробились совсем.

Чай вышел ароматным и сладким. Севара не особенно жаловала такую сладость, но сейчас она теплом разливалась по телу, мята приятно холодила язык и успокаивала, а смородина добавляла кислинку. Обрыв становился всё дальше от неё. И тем не менее…

— Оленя, скажи-ка, что ты знаешь про легенду о Неневесте?

— Да, байка местная, — пожала она плечами, — говорят, видят иногда в лесу по зиме девушку. Она одета в одно платье с поясом, на голове кокошник, иные говорят — кика. Лицо у неё, что снег, белое, с глаз слёзы текут, да в лёд обращаются, а когда она поёт, сердце у человека холодеет, что морозом схваченное. Бают, что ехала она на сватовство, да не поспела, а погибла от лютой стужи, да так и осталась по лесам бродить. Вот и кличут её Неневестой, мол, так она и не стала даже невестой.

История, рассказанная Оленей, разнилась с историей, которую записали в тетрадях. Где же тогда правда? То, что людям известно, или то, что записал прежний хозяин поместья? С другой стороны, о том, что Хозяин Зимы ищет невесту ни одна сказка не говорила. Были там Лёд и Снег, его сыновья, однако Мороз и Метелица тоже назывались его детьми иногда, а иногда все они были лишь слугами. Так или иначе, а зацепиться в рассказе Олени было не за что, не было в нём конкретных лиц. В тетрадях тоже, разве что одно…

— Прикажи-ка карету мне. В город съезжу. — Севара решительно поднялась. Осторожный план наметился, и она решила действовать. Сделать хоть что-то пока окончательно не сошла с ума от преследующих мыслей.

В Пэхарп её повёз дед Ежа, чему Севара была рада. Сталкиваться с Нежданом она опасалась после той ночи.

Карета остановилась у полицейского отдела, рядом с которым стояла пара служителей, выкуривая папиросы и лениво наблюдая за птицами. Севара неуверенно остановилась у входа. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она наконец прошла внутрь, попросив дежурного доложить домну Радмилу о её приезде.

К счастью, маг оказался не занят. Более того его усталость сошла на нет. Он выглядел свежим и бодрым. Видимо, после гибели беглеца, дел поубавилось.

— Вы, я надеюсь, с вопросами или за адресом поставщика кофе, а не из-за какой беды? — Радмил снова пренебрёг приветствием, хотя выглядел весьма дружелюбно и, кажется, рад был встрече.

— Именно что с вопросами. Об адресе, признаться, не подумала, но пора бы вам и им поделиться, — улыбнулась Севара, входя в кабинет мага.

Внутри ничего не изменилось, разве что растения разбушевались и зацвели. Они загадочно блестели и переливались под лучами Инти.

— Присаживайтесь. Я сразу запишу адресата, к которому можно обратиться за кофе. А вы пока рассказывайте, с чем пришли.

— Наверное, покажется странным, но… мне нужно узнать о Морозной ведьме.

Первая Морозная ведьма — единственная конкретная личность, что связывала легенды из тетрадей с реальностью. Ведьм было много, однако названия, вроде Морозной, Горной, Болотной или Степной, получали лишь самые искусные и могущественные.

Когда-то все ведьмы и чародеи жили тайно, однако с приходом магов и их классификации магии, всех обязали получать разрешения на ворожбу любого толка. Без него все они становились преступниками. Маги же, в обязательном порядке проходили школу и высшее учебное заведение, их разрешение на магию действовало бессрочно. Каждый маг, в отличие от ведьм, чародеев и других, являлся тем же государственным служащим. Просто кто-то действительно поступал на такую работу, а кто-то нет. Но каждый маг в любой момент мог быть призван на службу правителем. И отказать было нельзя.

Тем не менее, все, кто пользуется и пользовался магией законно, входили в ЕМР — единый магический реестр. И такая видная фигура, как Морозная ведьма, не могла не отметиться там. Понятно, что нынешняя не имеет общего с той, что была в легендах, однако она может что-то знать о своей предшественнице. Ведьмы ведь хранят знания о предыдущих.

— Вот так задачка! — Радмил подал бумагу с адресом. — Ну, сразу могу сказать, что действующей Морозной ведьмы сейчас нет. Уже лет двадцать нет.

— Вот как… А что же с ней сталось?

— Умерла. Я был на похоронах, — он как-то печально опустил взгляд, — она была замечательной… Но такова уж природа всех людей, хоть ведьм, хоть магов… Мы умираем. Такова норма.

— А можно ли узнать, кем она была? Может что-то о предыдущих? — не сдавалась Севара.

— Ну, вы сударыня, лихо решили. Это ведь распространение личной информации. Реестр закрыт для праздно интересующихся, уж простите.

— Но, может, вы сами глянете? Мне совсем не нужно показывать. Более того, меня интересуют в основном давние Морозные ведьмы. Чем древнее, тем лучше. Не такое уж распространение… — Севара постаралась сделать настолько жалостливое лицо, насколько могла.

— Вот кто вас всех такой мимике учит? — пробурчал Радмил. — Что вы, что дочь моя, глаза эти щенячьи сделаете… что вот с вами делать?

— Помочь? — не сдержала улыбки Севара. — Пожалуйста!

— Ладно уж. Гляну для вас. Скажите хоть зачем вам?

— Изучаю местные легенды, — не моргнув глазом ответила она. Ложью это не было.

— Хорошо. Я посмотрю данные, которые есть, но ничего обещать не стану. Приходите в конце декады.

— Благодарю вас, домн. Передавайте привет своей дочери, — Севара поклонилась и вышла.

Что ж, хоть что-то… И плюс скоро у неё будет кофе!

Глава 10. Купальница

Вечером Севара насилу просмотрела бумаги и отметила, что ей будет нужно для освещения. Линии уже провели, теперь осталось установить в доме кристаллы, которые станут источником света.

— Не засиживайтесь. — Оленя забрала пустую чашку, а новую, наполненную крепким чаем, оставила рядом. — Ночь Купальницы настаёт. Ночи темнеть станут.

Севара подняла голову удивлённо. Она, конечно следила за числами, но очередной праздник стал для неё открытием. Хотя, Купальницу отмечали и в родном Песчаном Логе. Правда, там белых ночей не бывало.

— А у вас здесь тоже папоротник цветущий ищут?

— Да, — усмехнулась Оленя, — я тоже как-то искала.

— Не пойдёшь сейчас? Я бы отпустила, если хочешь.

— Да ну, что вы! Пошла бы, но одной идти страшно, а с городскими я не общаюсь больно, да и раньше особой дружбы не водила… Лучше посплю.

Севара согласно хмыкнула, а Оленя вдруг стала и упёрла руки в бока, стараясь грозно нахмурится:

— Но я вам серьёзно. Ложитесь-ка спать! Стыдно сказать, что слуги