Приключения Григория Половинки - Всеволод Нестайко

Потом он видел, как из подъезда вышел дядя Володя, как он сказал что Толе и Толя пожал плечами и снисходительно, по-взрослому улыбнулся. И не было на лице Толи ни капельки сострадания, а только плохо скрытая радость, что сам он едет ... Они сели в машину и поехали. А Валька стоял у окна и смотрел на то место, где была машина. И хотя по улице один за другим проезжали автомобили, она казалась ему совершенно пустой ...

* * *

Ляля пообедала и вновь отправилась на улицу.

Она медленно спускалась по лестнице, держась рукой за перила.

Ляля всегда медленно и осторожно спускалась по лестнице, боясь споткнуться, - ведь она собиралась стать балериной и берегла ноги.

Вдруг она услышала наверху голоса и остановилась. Она узнала голос Вальков мамы. Валькова мама стояла на площадке и разговаривала с соседкой.

Лялин папа всегда шутил по этому поводу: «О, снова сошлись у перелаза».

Ляля на мгновение вспомнила об этом, но тут же забыла, так привлекло ее внимание разговор.

- Вы знаете, такой у меня настроение, просто ужас, - говорила Валькова мама. - Наказала своего и так жалею теперь ... Не могу смотреть, как он переживает.

- А что такое?

И понимаете, имел он сегодня ехать с моим братом на охоту. Так собирался, так готовился! Вы же знаете, что это для парня значит. А утром сегодня - провинился. Я предупредила: если еще что-нибудь - не пущу. Прихожу - а мне говорят: окно разбил. Я сгоряча и не пустила.

- Ну что же - правильно. Надо их виховувать ... А то ...

- Постойте. Пошла я сразу (это в соседнем дворе), смотрю, действительно у одного окна на первом этаже избитое стекло лежит. Но окно уже застекленное, замазка свежая. То, думаю, быстро вставили. Пошла - дома никого нет. А это полчаса назад пошла снова. И что вы думаете? Просто не поверила. Действительно работал у них сегодня стекольщик. Но дело то, оказывается, давняя - стекло давно была треснувшая. Мастер, когда склив, вынул ее и на земле у стены поставил. И оставил. А Валька мой в эту треснувшую раму и попал. Как это случилось, до сих пор не пойму. Боюсь спрашивать, чтобы еще большей неприятности ему не нанести.

- Вы подумайте! Действительно, жаль парня.

- Как он хотел, бедняга, на эту охоту, вы себе представить не можете. Просто бредил. И, главное, всегда места в машине не было - вы же знаете этих охотников! А тут и место случившегося, и Толя, его двоюродный брат, поехал, а он ...

Ляля слушала, затаив дыхание, и сердце ее билось, как у пойманного вредного котенка.

Потом ей вдруг стало холодно.

Она подумала, что ее сейчас увидят. Хотя она была на втором этаже, а женщины стояли на площадке третьего.

И Ляли почему-то казалось, что ее обязательно должны увидеть. Вот сейчас подойдут, перехиляться через перила и увидят.

И Ляля стремглав бросилась вниз по лестнице, забыв в этот момент о том, что она собирается стать балериной ...

Она опять забралась в кусты у забора и сидела там, притаившись.

Чего она пряталась - она бы сама не смогла объяснить.

Ей вспомнилось, как совсем недавно были папины именины. Было много гостей, полная комната. Ляля любила праздники. Любила, когда шумно и весело и много людей. Ляля танцевала перед гостями в костюме Снежинки - в белом марлевом платьице и в короне из ваты. Гости громко ей аплодировали, и она была счастлива. Она так разошлась, что не хотела спать. Она бы танцевала, танцевала и танцевала. Но гости хотели петь своих взрослых песен и танцевать свои взрослые танцы - танго, фокстроты и вальсы. И мама насильно отвела Лялю и положила в постель.

Как ужасно было лежать в темной комнате, видеть лишь узенькую полоску света у дверей и слышать веселый шум за стеной! Ляля долго плакала и не могла заснуть ...

А что такое охота? Ляля пыталась представить себе и не могла. В воображении возникали разрисованные индейцы с копьями, кукольные тигры и львы из детских книжек и почему смешное олененка Бэмби. И крутились слова песенки: «Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет ...»

- Ой!

Это уже было не из песенки. Это невольно вскрикнула Ляля. Ибо увидела, что возле кустов стоит Валько.

Это было так неожиданно и страшно, что она сначала подумала - привиделось. Но то был жив Валько. Почему он здесь?

Охваченная ужасом, ломая ветки, Ляля бросилась сквозь кусты. Валька отшатнулся от неожиданности.

Ляля споткнулась и по всему разгона гепнула в землю. Попыталась подняться и села, схватившись за колено.

Валька подошел к ней.

Она пригнула голову и затулилась рукой.

- Чего ты? Что с тобой? Забилась?

Ляля молчала.

- Больно?

Ляля заплакала.

- Ну чего ты? Ну, ударилась? Ха, совсем маленькая царапина. Не плачь. Хочешь, я тебе помогу. Домой отведу. Ну, вставай.

Он успокаивал ее!

Ляля еще сильнее заплакала, громко всхлипывая и не вытирая слез.

Валька растерянно смотрел на нее ...

Разве он мог знать, что она плачет вовсе не потому, что болит колено ...

ФЕДЬКО-СОЛИСТ и кобыла Муська

То конюх дед Кадыкало виноват во всем.

Однажды на Первое мая пели возле школы песен. Взрослые под руководством учительницы Ольги Маркиянивны. А детвора себе отдельно, без всякого руководства. Сидели на спортплощадке и, перекрикивая друг друга, выводили: «Любовь кольцо, а у кольца начала нет и фотоаппарата конца ...» - некую непедагогическое для их возраста песню (пользовались тем, что Ольга Маркиянивпа за взрослыми пением их песен не слышит). Подошел дед Кадыкало. Стоял, слушал-слушал, потом говорит:

- Ну и голос у тебя, Федя! Языков Иерихоне труба. Быть тебе, брат, солистом. Как Иосиф Кобзон или Лев Лещенко. Деньги лопатой загрибатимеш. Когда на «Волге» мимо проедешь и не остановишься ...

Сказал дед, хмыкнул в усы и пошел пить пиво.

А слова его остались в Федьков голове.

На другой день по телевизору передавали эстрадный концерт. И выступал Лев Лещенко. И так же же распевал, так распевал, и таким же он был хорош, что старшая Федькова сестра девятиклассница Оксана только вздыхала, глядя на него влюбленными глазами.

И Феде подумалось: «А что? .. Пожалуй, неплохо быть солистом. Стой себе на эстраде и только рот разевай. Ни тебе алгебры, ни тригонометрии для этого не надо ... И Галька с пятого «Б» попозитхае тогда - не задирать нос ... »

Когда концерт закончился, и Оксана ушла гулять, и в доме никого не было, Федя подошел к зеркалу, откашлялся и, стараясь подражать манере пения Льва Лещенко, затянул:

Летят, будто чайки, все дни и ночи

В синюю даль, в синюю даль ...

А сердце мне шепчет:

«Брось печаль, брось печаль ...»

Ему искренне показалось, что пел он не хуже Лещенко. Во всяком случае сам себе он очень понравился. И такая внезапная радость подхватила его на крылья, что в животе защекотало, и он засмеялся. Жизнь вдруг представилось веселым праздничным карнавалом. I уже виделось Феде, как выходит он на сцену в расклешенных белых штанах и кружевной шелковой рубашке. С длинными, до плеч, кудрями. В руках микрофон. А диктор объявляет: «Лауреат международного конкурса Федор Таратута! ..» И зал взрывается аплодисментами ... А в первом ряду сидит учительница Ольга Маркиянивна и умильно вытирает глаза и сгорает от стыда, что когда решалась ставить ему двойки по такой ненужной певцу алгебры ... И кто из зала бросает ему под ноги букет красных роз. Ну, конечно же, это Галька с пятого «Б» класса. Вот она прячется за спинами ...

Эх-х-х! .. Как прекрасно живется на свете певцам-солистам! ..

Самый верный путь к сцене, конечно, консерватория. Но в консерваторию пятиклассников не берут. А ждать, пока закончишь ту школу, - очень долго.

Остается одно - самодеятельность. Сколько выдающихся певцов пришло из самодеятельности - и Сергей Лемешев, и Евгения Мирошниченко ...

Но самому пробиваться через самодеятельность то оно не ... не то.

Ансамбль! .. Вот что надо!

Вместе всегда легче. И не так страшно.

Федька охватила решимость ...

Олесь, Сашуня, Карпо и Люсик ждали его, чтобы идти в конюшню - пионеры их отряда взяли шефство над лошадьми.

- Ребята! - Подбегая, воскликнул Федя. - У меня идея!

- Какая? - Спросил Олесь.

- Гениальная! .. Мы организовываем ансамбль!