Кай 4 (СИ) - Аянский Егор

Думаю, они ушли на ту сторону планеты. Сиала назвала второй материк Вестанией, чудесным материком — где магия для людей является обыденным явлением. Попаду ли я когда-нибудь туда? Юфин ведь смог.

Проклятие! В мыслях возник образ друга. Есть ли хоть один шанс, что он выжил? Вся надежда на Сиалу, вот только как мне встретиться с ней? Я сунул руку в карман и нащупал костяшку, по которой она раньше могла меня найти.

Эфикс потерян, да еще и амулет забрал у нее. Какой же я дурак!

Я снова приступил к чтению и дошел до строк, где Хальм Лоттер составил опись книг, извлеченных из древней эльфийской библиотеки. Мне удалось отметить, что львиная их доля была посвящена чистой черной магии. Но он в итоге выбрал некромантию, зависящую от эфира. Почему?

Ответ нашелся уже ближе к концу моего плавания, когда я добрался до части, посвященной непосредственно созданию магических структур. Мне пришлось очень много пропустить, ввиду отсутствия у меня магического дара и понимания сущности исследуемого им предмета, но кое-что я все же выяснил. Хальм Лоттер при жизни был мягким и добрым человеком, а потому не захотел связываться с искусством, использующим своим источником смерти, страдания и разрушения. А обратиться напрямую к силе Тьмы не мог, так как не являлся ее порождением, как, например, истинные вампиры. Единственной загадкой для меня, на которую я не нашел ответ в его записях, оставался тот способ, что повысил силу ученого до десятого уровня, а также местонахождение рондита, на котором он произвел обмен. Об этом старик почему-то не сказал ни слова. Быть может ответ найдется позже в его логове?

Интересно, если я когда-нибудь смогу прикоснуться к радужному камню, какой вид изначальной магии я получу? Исцеление я ни на что не променяю, а значит, мне придется готовить для обмена Силу гасителя. Какой она стихии соответствует? Ответ на этот вопрос конспекты Лоттера, к сожалению, тоже не давали. Ну и неважно, магию всегда можно развить в любую сторону, это займет много времени, но с моей способностью не стареть, его у меня предостаточно. Буду владеть и Силой и магией одновременно! Как Лаэль, когда-то.

Внезапно корабль сотряс мощный удар, а за ним еще один. Со состоящего неподалеку стола посыпалась посуда и остатки еды. Рики тревожно забегал из стороны в сторону.

Что происходит? Я за прошедшие сутки ни разу не выходил из каюты, а потому не был в курсе последних новостей. Это нападение пиратов или еще что-то?

Вскочил с кровати и попытался прислушаться, как вдруг раздался громкий треск справа, а в следующую секунду, прямо на моих глазах, стена комнаты сломалась пополам и внутрь хлынул поток воды.

— Рики, ко мне! — я подхватил с пола наполовину намокший мешок, спрятал питомца за пазуху и начал пробираться к двери.

Вода, кругом вода… Она заполняла каждый участок пустоты вокруг, прибывая с ужасающий скоростью. Я брел в ней по колено, потом по пояс и по грудь, стараясь выбраться на палубу, с которой доносились вопли матросов, пропитанные обреченностью и ужасом. Снова раздался треск разламывающегося дерева. Рики пришлось пересадить на плечо, чтобы он не захлебнулся под одеждой.

Впереди показалась лестница, ведущая наверх. Я с трудом добрался до нее, чувствуя сильно увеличивающийся крен корабля. Внезапно судно резко крутануло, и та его часть, которая меньше секунды назад была полом, стала его потолком. Меня швырнуло об искореженные перила всем туловищем, а следом накрыло обрушившимся сверху потоком воды, часть которой заполнила мои легкие из-за невовремя сделанного вдоха. В левом боку что-то резко хрустнуло, принося сильную боль. Я направил «муравьев» к поврежденному участку тела, высунул голову на поверхность и начал отплевываться от соленой жидкости. Вроде стало получше, мне осталось совсем немного.

Я ухватился руками за деревянные края выхода, который сплющило с двух сторон в кривой прямоугольник и с трудом протиснулся в него, ощутив сильный укол в бок где-то внутри. Кажется это осколок ребра, как же больно! На секунду включил внутреннее зрение и ужаснулся от увиденной картины. Левая часть грудной клетки превратилась в кашу из костей. Мне, наверное, повезло, что ни один осколок не проткнул сердце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сконцентрировался и влил половину всего имеющегося запаса Силы в лечение поврежденного участка. Стало намного легче, а болезненные ощущения заметно поутихли. Аккуратно высунул голову наружу и осмотрелся по сторонам.

Небо полыхало вспышками молний, на фоне которых были видны силуэты десятка крупных смерчей. Их верхушки уходили высоко вверх и исчезали в черных облака. Как же так? Ведь ничего не предвещало бури. Это глупая случайность, или какие-то Высшие силы снова издеваются надо мной? Ведь мне оставалось плыть совсем немного!

На палубе людей уже не было, за исключением мертвого матроса, запутавшегося в канатах и повисшего в нелепой позе на обломанной рее. Труп бедняги мотался из стороны в сторону, при каждом новом порыве ветра. Неужели все погибли?

Снова донесся раздирающий уши треск, а затем я почувствовал, как судно подбросило вверх и закрутило в воздухе. Я вцепился в какой-то торчащий обломок балки, в надежде удержаться, а в следующую секунду в лицо ударил мощный порыв ветра, окативший меня струей брызг, и коготки эльмура выпустили мое плечо.

Рики, нет! Нет!!!

Маленькое тельце моего друга быстро понесло вдаль, превращаясь в маленькую в точку, а спустя пару секунд я увидел, как его засосало в воронку смерча…

Нет! Пожалуйста, нет! Только не это!

Что-то громко заскрипело позади меня, а через секунду на мою голову обрушился мощный удар.

Темнота.

— Талбу эк харми! — в голове прозвучала незнакомая речь.

Что происходит? Где я?

Попытался разлепить глаза и тут же зажмурился от яркого солнца, ослепившего меня.

— Талбу эк харми, нек! — живот разразился сильной болью, отчего я невольно охнул.

Кажется, меня кто-то пнул ногой.

Что?!!

Я попытался вскочить на ноги, но мне это не удалось. Все тело было перемотано тугими веревками, и я лишь немного перекатился в сторону, ощутив, как уткнулся губами в песок, зачерпнув в рот изрядное количество последнего. Он был горячим и жег все тело. Я полностью раздет? Демоны!

— Пфть… Тьфу, — я попытался сплюнуть мелкие песчинки, однако во рту стояла ужасная сухость, — Дайте воды!

Вокруг раздался веселый хохот. Смеявшихся, по ощущениям, было не меньше десяти человек. Снова попытался открыть глаза и увидел чьи-то ноги перед своим лицом. Что-то сдавило мою шею и голову потянуло вверх, а затем крепкие руки подхватил меня с двух сторон под мышками и поставил на ноги.

— Аум эк хаман, залам? — в мое лицо уставился смуглый человек, с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом почти черных глаз.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Где-то слева блестела полоска далекого моря, а вокруг меня, насколько хватало взгляда, простирались бескрайние просторы, сплошь состоящие из желтоватого песка. Рядом высился крупный шатер, подле которого стояли громадные животные с длинной изогнутой шеей. Их спины имели странную форму, которую им придавали два нелепых горба. Я напряг память и вспомнил, что их называют верблюды, и они используются населением Далийского халифата, вместо наших лошадей.

Посредине этого временного лагеря я насчитал четырнадцать человек, головы которых были обмотаны какими-то тряпками. На теле они носили длинные халаты, а из-под них выглядывали просторные штаны и мягкая, на вид, обувь. Сбоку у них висели странного вида волнистые мечи, сильно расширяющиеся к верху.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Значит я выжил и каким-то чудом добрался до берега…

Демоны, Рики! Что с ним?

— Аук тем? — человек с бородкой пристально смотрел мне в глаза.

— Я не понимаю ни слова! — хриплым голосом произнес я, — Дай воды. Где мои вещи? Кто вы?

Разговаривавший со мной пожал плечами и сделал знак одному из сидящих. Тот неохотно поднялся на ноги и исчез в шатре, а затем вышел оттуда с каким-то кожаным пузырем, верхушка которого оканчивалась пробкой. Он откупорил его и поднес к моему лицу. В нос ударил затхлый запах застоявшейся влаги, но мне было сейчас не важно. Я потянулся губами к горлышку, сделал крупный глоток и прополоскал горло от песка, а затем сплюнул жидкость на землю.