Поспеши - Анна Верещагина

пятернёй ягодицы. Инстинктивно обхватила его талию ногами и обвила руками шею. Не смущало даже то, что теперь я смотрю на шефа сверху вниз, который безразлично пожирает глазами мои губы.

— Ты слишком красивая... Как такое может быть?

Рассмеялась.

Почему я не хочу остановить всё это? Не знаю. Такое ощущение, что мне жизненно необходимы эти прикосновения. Не хочу лишиться этого обжигающего тепла. Не хочу думать ни о чём, пока нахожусь с ним.

Михаил отнёс меня в свою комнату и усадил на поверхность комода, а после жадно поцеловал. Руки блуждали по телу, а там, где он касался, кожа покрывалась мурашками.

— Это безумие...

— Да, — выдохнул он мне в шею, продолжая покрывать поцелуями.

— Нам надо прекратить, — озвучила моя последняя вменяемая частичка здравомыслия.

— Согласен, — ответил он и тут же снял с себя рубашку. — Тебе давно пора прекратить сводить меня с ума.

Жаркие поцелуи сменялись нежными прикосновениями. Осторожно и не спеша он растягивал удовольствие, мучая меня тем самым.

Внизу живота давным-давно разгорается настоящий пожар, а когда мужчина опустился ниже и начал вести дорожку из поцелуев от щиколотки до бедра, я реально чуть не финишировала.

— Хватит сдерживаться. Я хочу тебя слышать, Света.

Жемчужная лямка платья соскользнула, и часть моей корсетной кружевной комбинации стала видна, как, в принципе, и розовый ореол.

Белье телесного цвета сливалось с кожей, и, когда мужчина вернулся к губам, я находилась в предобморочном состоянии. Опьянела, хотя до этого была трезвее трезвого.

Мужчина осторожно проскользил одной рукой под платье, медленно проводить пальцами по опасному краю белья, продолжая дразнить мучительными ласками мою невменяемость.

— Хочу, чтобы ты смотрела только на меня.

Слова Власова прозвучали слишком интимно. В них вложено слишком много чувств, и то, с каким взглядом он это сказал, заставило меня осознать, что я пропала.

В этот раз первый поцеловала я, но, как назло, где-то в гостиной зазвучала уже привычная мелодия телефона Михаила.

— Не обращай внимания, — выдохнул мне в губы он.

Телефон смолк.

Михаил подхватил меня вновь и уложил в постель. Начал медленно расстёгивать ремень, но снова раздался сигнал входящего звонка.

Он обернулся с хмурым взглядом, и, чтобы мужчина не ушёл, я обхватила его бёдра ногами, подтолкнув к себе.

Жадный поцелуй — и снова...

— Грёбаный телефон! — выкрикнула я и устремила взгляд к приоткрытой двери.

Тяжело дыша, Власов проложил дорожку из поцелуев от шеи к моим губам.

— Если звонят столь настойчиво поздно ночью, значит, что-то важное.

Затем он встал с постели и оставил меня в одиночестве.

Тяжело вздохнула.

Я ужасна. Омерзительна. Падшая женщина! Я даже с парнем не рассталась, а уже прыгнула в койку к другому...

Чувствую себя отвратительно, но при мысли о том, что минуту назад здесь происходило, становилось совершенно наплевать. Меня пугает то, как просто я признала себя грешной предательницей, но продолжаю погружаться в непроглядный омут неизвестности и прочности.

Эти чувства необъяснимы, и уже ясно, что я подсела на них. Я утонула в его зелёных глазах. Я понимаю, что магия ночи способна на что угодно, и, если утром моё мнение не изменится, то...

Какая разница? Что изменится?

Отголоски из гостиной привлекли моё внимание, отвлекли от самопорицания. Приподнялась на локтях и, как любая уважающая себя женщина, естественно, «приклеила ухо».

— Мира, не думаешь, что переступаешь черту?

Мира? Да ладно... Мадам Зверь?

Голос Миши отчётливо был напряженным и раздражённым. На часах полвторого ночи, а она со звонком пожаловала...

Чтобы это значило, Долина? Как ты думаешь? А вдруг у них и правда отношения, а ты столь наглым образом стала между ними?

Отмахнулась от собственных мыслей, дав при этом себе звонкую затрещину.

Да ладно... Что-то ты, Светка, много на себя взяла. Власов, так-то, тоже не без грешка будет, даже если у них и отношения. И всё-таки...

— Неправильно это, — подоспел здравый смысл.

Всё-таки будет честно, если я сначала объяснюсь с Никитой. Внесу ясность. И будь что будет.

Лучше с чистой совестью жить, чем всю жизнь камень вины на шее носить.

Поднялась с невероятно удобной постели и вышла из комнаты в потрёпанном виде.

Михаил с прикрытыми веками стоял у панорамных окон и терпеливо слушал поток, льющийся из динамика телефона.

Шикарный вид. Я имею в виду рельефное тело в лунном свете, но и вид из окна тоже ничего так.

Подкралась на цыпочках к мужчине со спины.

Он вздрогнул, стоило мне провести пальцем вдоль его позвоночника. Обернулся. На усталом лице растянулась улыбка, взгляд потеплел, и я осознала, что без десятисантиметровых каблуков дышу ему в грудь. Как-то смущает вот так, после всего, с холодной головой находиться рядом с ним столь близко.

Власов осторожно убрал за спину мои волосы и положил руку на плечо, чуть сдавив его.

Знакомый голос мадам Зверь разительно отличался от привычного спокойного рабочего тона. Она слишком возбуждена. Возбуждена, в смысле, эмоционально, а не физически.

Женщина возмущённо тараторила, не желая прерываться на передышку.

Миша же задумчиво рассматривал моё смущённое выражение, и я вновь ощутила приятное тепло во всём теле. Опустила взгляд к его животу и не удержалась, провела ноготочком вниз, к расстёгнутым брюкам.

Власов глубоко вздохнул, перехватил мою руку, а после поцеловал мои пальчики.

— Мира, поговорим завтра... Я устал. Прекрати следить за мной и моим окружением. Я не шучу. Иди спать. Отключаюсь.

Откинув телефон на диван, он приобнял меня за талию с явным намерением продолжить начатое, но я остановила его.

— Я устала. Давай отложим до следующего раза.

Мужчина замер.

Уставился на меня с неким отчуждением, приподнял бровь, мол: а кто понесёт ответственность?

— Видать, вы забыли, что я в отношениях.

— До этого ты благополучно о них не вспоминала.

С улыбкой подстегнул он и уткнулся носом мне в оголенную шею.

— Зачем вы так? — фыркнула в ответ на его язвительное обидку. — Да, в какой-то момент я забыла обо всём на свете, но благодаря Мире Сергеевне успела всё обдумать, принять правильное решение.

— И какое же? — изогнул он бровь более красноречиво.

— Сначала говорю с Никитой. Мне нужно оставаться честной с ним и с собой. Закончить ту историю перед тем, как начать новую.

В какой-то момент Власов опешил, но ничего не сказал. Его выражение лица меня немного обеспокоило.

— Не думай, что я уже построила какие-то планы на тебя.