Мастер духов 2 - Андрей Борисович Земляной

и прекрасный мировой судья. Мы тебе доверили Круг, но последние твои решения не отличались продуманностью. Да. Ситуация странная и необычная, но Большой Совет ты собрал только сейчас, и только по нашей инициативе.

— Да. — Глава круга целителей и мастеров жизни Николай Жизневский — улыбчивый, чуть полноватый мужчина в сером деловом костюме, кивнул. — От имени Большого Совета, выношу тебе «малое недоверие». Напоминаю, что по получении «недоверия», ты лишаешься статуса гроссмейстера, хотя и сохранишь место в Большом Совете, как глава клана Эфира.

— Да хоть сейчас. — Буров усмехнулся, одним движением снял с шеи церемониальную цепь гроссмейстера и положил её на стол. — Меня этот курятник уже вот как достал. — Он провёл пальцем по горлу. — Я на это место не рвался, и воевать за него не стану. Дел в клане просто выше неба.

— Может решим, как решали лет сто назад? — Предложил Небов. — По пять лет каждый член Большого Совета. По результатам будем премировать из фонда Совета. Но так-то у Жоры, полный порядок в делах, не считая косяка с мальцом.

— А с ним что решим? — Уточнил Камнев.

— С пацаном-то? — Небов покачал головой. — Да ничего с ним мы не решим. Свои отношения, мы испортили надолго если не навсегда. Да и не нужны мы ему. Ни реагентов, ни накопителей ему не требуется, с девчонками у него тоже полный порядок, насколько я знаю, государством не просто обласкан, а облизан с головы до ног… К роскоши не склонен, одевается на соцбаллы, из дорогих вещей всё наградное, кроме наушников и акустической системы. В одном бою потерял смарт и очки, так фирма «Электрон» ему привезла самую дорогую свою модель в подарок, а после две девицы — решалы, дипломированные психологи, почти час уговаривали его принять подарок.

— Ага. Значит на давление поддаётся? — Уточнил Буров.

— Нет. — Небов усмехнулся, качнув головой. — Ему просто надоело, а гнать девиц посчитал неприличным.

— А как он насчёт славы? — Поинтересовалась Белоглазова, внимательно рассматривая идеально заточенный ноготок.

— А никак. — Камнев усмехнулся. Похоже вообще не болеет.

Именно последнее утверждение, с некоторой оторопью, осознавали две шустрых девицы, вознамерившиеся взять, в том числе и интервью, у героя последних дней. По их мнению, спасатели, военные и врачи уже всем надоели, а вот студент — герой, вполне свежая фактура.

План не отличался сложностью, и пока отлично срабатывал. Девицы проводили обширную экскурсию по избранным местам личных заповедников, а после, размякшего и довольного человека подвергали обстоятельному расспросу, под камеру. Понятно, что всё сказанное после цензурировали, так как получить от соцслужбы замечание или вообще на запрет общественной деятельности, легче лёгкого. Но и так, материалы получались достаточно скандальными, с многомиллионными просмотрами.

Но главная беда заключалась в том, что сёстры — близняшки уже проговорились у кого возьмут в следующий раз и новость эта разлетелась по сети.

Как они вычисляли место, где Кирилл обязательно появится — это отдельная история, но в итоге, они подловили его на станции обслуживания летающего транспорта, где Молния проходила техосмотр после приключения в Уральских лесах. Ветки, листья и прочий мусор основательно забили воздухозаборники и внешние датчики, ну и кроме того, двигатель Молнии, и системы управления, как и у всякой летающей машины требовали постоянного контроля.

Но всё происходило достаточно быстро. Роботы частично разбирали машину, делали объёмное рентгеновское сканирование и заменяли что нужно. Для большинства узлов ремонт вообще не предусматривался, а только замена, так как узлы собирались на заводе, с соответствующим контролем и качеством.

Тут-то его и «нашли» две очаровательных близняшки.

Опыта у девиц хватало, и кого они только не интервьюировали. В их передачах появлялись генералы, архонты, подводники и врачи МЧС. Поэтому они относительно спокойно подошли к Кириллу, сидящему в кафе, и представившись, сразу предложили «расширенную» программу, озвученную Ниной.

— Сначала можем поехать в заповедник Лосиный Остров, где пообедаем, погуляем и определимся с вопросами, а на ужин куда-нибудь в клуб. Ну а все разговоры — следующим днём.

— Не интересно. — Кирилл погасил проекцию книги внимательно посмотрев на девиц. — Зачем это вам, я понял. Вы на этом зарабатываете. Но непонятно зачем это мне. Слава меня не интересует, практической значимости в этом я не вижу. Это даже весьма усложняет мою повседневную жизнь. Вчера, например, некий гражданин стал приставать с требованием, чтобы я объяснил его подруге, что не интересуюсь ею. Пришлось сдать его полицейскому патрулю, хотя тот вполне наговорил на административку. И вы хотите ещё усложнить мою жизнь? А что я вам сделал плохого?

— М-да. — Вика чуть прищурилась, что у неё являлось признаком усиленной мозговой активности. — Возражение первое. Никакое, даже самое скандальное интервью, твою известность не повысит, потому как выше некуда. Это всё равно что вылить стакан воды в бассейн. Соображение второе. Неужели тебе нечего сказать людям? Слова благодарности или возможно предостережения?

Кирилл задумался.

— Наверное нет. Считаю, что человек сам должен искать ответы, а не слушать всяких гуру.

— Ну так вот, скажи об этом. А мы сделаем так, чтобы тебя услышали.

По тому, как напирали девчонки Кирилл понял, что им действительно очень нужно это интервью, а поскольку ему, в общем, всё равно, то он согласился. Только они не поехали ни в какой заповедник, а полетели в спорткомплекс университета, где Кирилл позанимался с электронным спарринг-партнёром, а после все втроём вернулись к Кириллу в усадьбу, где сначала пообедали что приготовила его робокухня, и устроились в зале, для обстоятельного разговора.

Сёстры подошли к вопросу весьма обстоятельно, поставив свет и записывая видео на камеру, а не на смартфон, сами сели чуть в стороне, поместив в центр кадра Кирилла.

Договорились начать с личных дел, но вопросы девочки задавали весьма острые.

— Кирилл, я знаю, что во время проживания в семье, её члены относились к тебе грубо и издевательски.

— Я бы уточнил, что садистски и со всей злобой, которую можно представить. — Уточнил Кирилл.

— И всё же ты, судя по спокойствию, не испытываешь никаких отрицательных эмоций по отношению к ним?

— Нет. — Он покачал головой. — А зачем? Я выкинул их из своей жизни, и сейчас к ним совершенно равнодушен, как к крысе, встреченной в детстве. Сейчас этот даже чуть забавно.

— Готовясь к интервью, мы навели кое-какие справки, и наши друзья в