Последний эфир - Тесса Хейл

впиваясь ногтями в мою кожу так сильно, что я знала, что останутся следы.

— Ты даже не представляешь, какому риску ты его подвергаешь. Я не позволю тебе причинить ему боль.

— Отпусти ее. Прямо. Блядь. Сейчас, — прорычал Феникс у меня за спиной.

Ева мгновенно отпустила мою руку.

— Я… я просто пыталась заставить ее выслушать…

— Она не обязана слушать тебя, Снежная Королева, — процедил сквозь зубы Кай.

Земля задрожала, когда Атлас шагнул вперед.

— Ты не должна прикасаться к Ауре. Никогда.

Ривен обошел друзей, встав между Евой и Атласом.

— Что, черт возьми, происходит? Всем просто нужно перевести дух.

Эта защитная позиция причиняла боль. Даже зная, что она была создана за годы дружбы и взаимной поддержки.

Глаза Феникса вспыхнули огнем.

— Твоя девушка так крепко держала Ауру за руку, что у нее потекла кровь.

Я посмотрела на свою кожу и увидела несколько красных капель.

Ривен посмотрел на мою руку, а потом повернулся к Еве.

— Я… я не хотела, — запинаясь, пробормотала она. — Я просто пыталась поговорить с ней, но она не хотела слушать. Она не понимает, что с тобой делает. Что…

— Прекрати. — Ривен оборвал ее. — Ты не обязана защищать меня, только не от Ауры.

В глазах Евы вспыхнул гнев.

— Она самый опасный для тебя человек, и ты это знаешь.

— Хватит, Ева. — Ривен ущипнул себя за переносицу. — Я знаю, что ты делаешь это из-за какого-то ложного чувства заботы, но ты должен остановиться.

Ева перевела взгляд с Ривена на меня. Затем она развернулась и ушла.

Ривен выругался.

— Я должен убедиться, что она не натворит глупостей. — Он бросил умоляющий взгляд в мою сторону. — Мы можем поговорить позже? Пожалуйста?

Я пожала плечами. Потому что я даже не была уверена, что он будет рядом, чтобы начать этот разговор.

Усталость навалилась на меня. Я была измотана. Я так устала бороться со всеми и со всех сторон. Слова, которые вырвались у меня, были скорее инстинктивными, чем чем-либо еще.

— Я хочу домой.

Только у меня больше не было дома, куда можно было бы пойти.

— 31-

Распахнув дверь, ведущую из учебного корпуса, я набрала полную грудь воздуха. Будто это могло как-то смыть с меня все дерьмо этого дня. Сегодня никто не пытался меня убить, по крайней мере, пока.

Наверное, из-за моих теней. Я не оборачивалась, чтобы посмотреть на своих охранников, но чувствовала их присутствие. Иган и воздушный охранник, которого, как я узнала, звали Карн, были рядом со мной на всех занятиях, даже на тех, на которых присутствовали мои парни. После вчерашнего никто не хотел рисковать.

На меня навалилась тяжесть, будто давящее одеяло, из-за которого казалось, что стены сжимаются, потому что слишком много взглядов приковано ко мне слишком долго. Мне хотелось убежать в лес, окружающий академию, чтобы побыть в полном одиночестве.

Воспоминания о вчерашнем всплыли в моей голове, но я отогнала эту мысль. Вместо этого я сделала еще один глубокий вдох и направилась в Краун-Холл. Может быть, мне удастся найти пустой угол дома, где можно спрятаться на некоторое время.

Я оглянулась через плечо на своих стойких спутников.

— Спасибо, что присмотрели за мной сегодня.

Они оба кивнули, но заговорил Иган, наклонив голову.

— Это честь для нас, Эфир.

У меня в животе образовалась свинцовая тяжесть. В этих словах было слишком много давления. Надежда, которую я не была уверена, что смогу оправдать. Но я должна была попытаться.

Навалилась еще большая усталость. Возможно, мне просто нужно было вздремнуть. Я поплелась по каменной дорожке к общежитию.

Когда я была всего в нескольких шагах от него, открылась входная дверь и появился Ривен. Он вгляделся в мое лицо, и на его лбу появилась морщинка беспокойства. Он шагнул вперед, будто хотел обнять меня, но передумал.

— У тебя усталый вид.

Я сдержала готовую сорваться с языка язвительную реплику и вместо этого была честна.

— Это был долгий день.

Он кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Затем поднял голову, обращаясь к охранникам позади меня.

— Дадите нам минутку?

Они тут же отступили, скрывшись за деревьями вокруг общежития.

— Атлас сказал, что ты скучаешь по дому.

Я поджала губы. Мне придется хорошенько отчитать моего нежного гиганта за то, что он сплетничает. Сдерживая раздражение, я снова попыталась добиться правды, зная, что мы с Ривеном никогда не добьемся прогресса, если будем отрывать друг другу головы.

— Думаю, что скучаю по своей прежней жизни. Все было проще. Но та жизнь была ненастоящей.

На лице Ривена промелькнуло чувство вины.

— Прости…

— Не надо. Я сказала это не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я просто пытаюсь быть честной с тобой. Нам нужно больше правды между нами, если мы надеемся, что это когда-нибудь сработает.

В этих бледно-голубых глазах зажглась надежда.

— Ты попытаешься?

Черт. Эта надежда была как удар кинжала в грудь. Я вздохнула.

— Не знаю, сработает ли это. Я просто не могу заставить себя доверять тебе. На это потребуется время, и я не стану для тебя секретом…

Ривен решительно покачал головой.

— Знаю. Я уже сказал Еве, что нашим притворным отношениям пора положить конец.

Ревность клубилась у меня в животе, как густая черная смола. Даже зная, что между ними никогда ничего не было, я все равно ненавидела саму мысль о том, что он оставался с ней наедине. Это было не по мне. Из тех немногих парней, с которыми я встречалась, я никогда не испытывала настоящей ревности. Может быть, потому, что меня это никогда так не волновало.

Я проглотила все это, как могла.

— Спасибо. Я знаю, тебе тяжело из-за этого с твоим отцом…

— Я разберусь с ним. — Ривен впился в меня взглядом. — Последнее, что я хочу сделать, это причинить тебе боль. Держать тебя подальше от меня, от нас, казалось лучшим способом обезопасить тебя.

Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Понимаю, почему ты так подумал, но это не меняет того, как мне больно.

— Прости, что причинил тебе боль.

— Мне жаль, что последние десять лет все это лежало только на твоих плечах.

Потому что я видела, как тяжело все это давило на него. Если я хотела сыграть ту роль, которую уготовила мне судьба, то должна была опереться на чуткую часть себя. А не на обиженную и злую часть. У меня всегда была способность видеть, откуда берутся другие, но когда мне было больно, я могла отключить ее. Я не могла этого сделать, если хотела