«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

— Ишимура, наверное, уже локти до костей сгрыз.

— Да, не повезло Сэму.

— Зато тебе, парень, несказанно повезло!

Джеффри почесал нос.

— Согласен.

— Здорово! — Герда кинула на тарелку вилку с недоеденным блином и снова дернула к себе планшет. — Сегодня пятница. Отправляемся в субботу вечером. Наш рейс в одиннадцать сорок две. До пересадочной станции Оллариу-18 три с половиной часа. То есть на месте мы будем примерно в два пятнадцать. Там нас уже будет ждать арендованный глиссер.

«Стимп-Универсал», ожидавший слайдеров на пересадочной станции Оллариу-18, оказался далеко не новым. По правому борту розовая краска была ободрана, в обшивке имелась вмятина. Быть может, результат встречи с метеоритом или еще каким космическим мусором. Хотя, скорее всего, пилот неумело завел транспорт в док. Как бы там ни было, глиссеры типа «Стимп» отличались надежностью и хорошим ходом.

Быстро побросав вещи и доски в грузовой отсек, слайдеры заняли места на борту. За пультом по-хозяйски устроился Сергей, считавший себя в этом деле непревзойденным мастером. Хотя всем известно: глиссеры настолько просты в управлении, что водить их могут даже дети. Если, конечно, найдется ненормальный взрослый, рискнувший доверить управление глиссером ребенку.

Получив от диспетчера команду «Готовность», Сергей включил тестирование всех систем. Дождавшись, когда на табло загорелся ряд зеленых датчиков, он включил проверку герметичности. Затем оценил запасы кислорода. Полный порядок. Сергей включил двигатель в режиме антиграва и послал диспетчеру команду: «На старт!». Створки люка под днищем глиссера расползлись в стороны, и розовый «Стимп-Универсал» провалился в черную, бездонную дыру.

Вырулив на открытое место, Сергей перевел рычаг скорости в нейтральное положение. Для того чтобы двигатель Хайма-Дрешера вошел в режим прыжка, его нужно как следует разогнать. А пока Сергей вводил в бортовой компьютер координаты места назначения.

— Как я и говорил, — радостно сообщил он спустя пару минут, — доберемся в три прыжка!

Ему никто не ответил. Все четверо чувствовали себя не в своей тарелке. Хотя старательно делали вид, что ничего необычного не происходит. Мол, эка невидаль, брошенный экипажем корабль! Нас интересует экстрим — и только!

Когда глиссер нырнул в восьмое измерение, картина на обзорном экране изменилась. Если раньше это была черная пустота с крошечными серебристыми точками звезд, сверкающими, словно пригоршня бриллиантовой пыли, рассыпанной на черном бархате, то теперь от каждой из звезд в пустоту тянулись тонкие, как паутинки, нити, переливающиеся всеми цветами спектра. Каждый, кто впервые видит подобную картину, начинает мучительно вспоминать, что же это ему напоминает? Но никому еще не удалось ответить на этот вопрос. Хотя бы приблизительно. А психологи даже не решаются высказывать предположения; с чем может быть связан сей необычный эффект.

— Я понимаю, что это нас не касается, — первым прервал напряженное молчание Джеффри. — Но что могло случиться с экипажем «Дельта-Гермеса»? Есть хоть какие-нибудь соображения?

— Космос велик и необъятен, — глядя на экран, затянутый странной паутиной восьмого измерения, глубокомысленно изрек Вадим. — Он скрывает множество тайн и загадок.

— К тому же это была Темная Зона, — добавил Сергей.

— Отовсюду только и слышно: Темная Зона, Темная Зона… — пожал плечами Джеффри. — А что в ней такого?

— Да ничего, — в тон ему ответил Вадим. — Кроме того, что про нее ничего не известно. Я в свое время интересовался этим вопросом, материальчики просматривал. До «Дельта-Гермеса» было семь экспедиций, целью которых являлся сбор информации о Темной Зоне. Они даже не заходили в нее глубоко, так, прошлись по краешку. И все равно несколько суток после возвращения члены команд вели себя как сумасшедшие. Не понимали, кто они и где находятся, несли какую-то чушь про высший разум и прорыв в неизвестное. Спустя три, четыре, пять дней — срок для каждого свой — все приходили в себя. Практически без последствий. Но они не помнят почти ничего из того, что с ними произошло.

— А бортовые приборы?

— Тоже фиксировали какую-то чушь. Будто их забыли настроить и откалибровать. А некоторые — и включить. Так, например, система искусственного климата на одном из кораблей зафиксировала условия, при которых человек не протянул бы и пары минут. Атмосферные датчики показывали наличие газовой оболочки снаружи корабля. Камера внешнего наблюдения записывала древние мультики. Самое любопытное, что, по словам специалистов, качество записи превосходило сохранившиеся копии.

— Это анекдот?

— Нет, серьезно. Темная Зона — нечто совершенно непостижимое. По крайней мере, человеческий разум с этим справиться не в состоянии.

— Так почему же тогда в Темную Зону отправили корабль дальнего поиска?

— Ну, это уже вопрос не ко мне, — усмехнувшись, покачал головой Вадим. — Я такого решения не принимал.

— Быть может, те, кто отправил «Дельта-Гермес» в Темную Зону, знали что-то такое, чего не знаем мы?

— Несомненно, — усмехнулся Вадим. — Или хотели узнать.

— Так сильно, что решили пожертвовать кораблем? — спросила Герда.

— Вообще-то, информации об этой экспедиции было очень мало. Только самые общие слова. «Герои-первопроходцы… Дальний поиск… Последняя неразгаданная тайна Вселенной… На благо всего человечества…» Во всяком случае, я не помню, чтобы речь шла о каких-то конкретных целях.

— Но как «Дельта-Гермес» смог вернуться? Один, без экипажа?

— На автопилоте, — предположил Сергей.

— А экипаж? Они, выходит, послали корабль назад, а сами решили остаться?

— В очень давние времена, — Герда начала говорить таинственным и задумчивым голосом, — когда грузы перевозили по морю большие парусные корабли, порой происходили странные, необъяснимые вещи. Моряки, плывущие на торговом корабле, встречали в море, далеко от земли, другой корабль, идущий под всеми парусами. Однако на корабле никого не было. Ни единой души. Когда моряки поднимались на борт брошенного корабля, то с удивлением отмечали, что все выглядело так, будто экипаж всего минуту-другую назад спешно, но без паники покинул судно. Все деньги и ценности не тронуты. На столах стояли еще неостывшие кружки с кофе. В плите, на которой готовилась еда, горел огонь. В пепельнице дымились недокуренные трубки. Даже спасательные шлюпки были на своих местах.

— И куда делись люди?

— Неизвестно.

— До сих пор?

— А что, с тех пор многое изменилось?