Повести Сандры Ливайн и другие рассказы - Александр Кабаков

– Ты брат Рамона из бара у станции, – теперь пришла моя очередь смеяться, и я рассмеялась радостно и искренне, чем, полагаю, несколько улучшила мнение грабителей обо мне. – Ты даже не грек, ты мексиканец, и тебе все рассказал обо мне влюбленный в меня бармен… Черт возьми, но откуда он столько обо мне знает?!

– Твоя проблема в том, что ты всегда играешь в шахматы без партнера, – Лара раздавила сигарету в пепельнице, слезла со стола и сделала несколько шагов по комнате. Я автоматически оценила ее вечернее платье и признала, что оно не хуже моего. – Ты не воспринимаешь людей как равных тебе мыслящих и чувствующих существ, для тебя все окружающие лишь картонные силуэты, марионетки, которых ты дергаешь за веревочки. Ты не представляешь, что влюбленный бармен может следить за каждым твоим шагом и делиться своими наблюдениями с братом и его женой. Упаси боже, он не хотел, чтобы мы тебя ограбили, ему просто хотелось рассказать о том, как живет женщина его мечты… Он заметил, что ты уезжаешь из вашего тухлого Эплвуда с большим багажом, в том числе и с алюминиевым чемоданчиком, с которым ты давеча вышла из банка. А в туристическом агентстве – это через дом от его бара – билет первого класса на этот корабль был самой большой продажей за месяц, о ней говорили за стойкой у Рамона… Вокруг тебя люди, понимаешь, в чем дело?

Наступила пауза. Из коридора доносились голоса – народ стекался на бал. Молчание нарушила я.

– Ну, дорогие друзья, перейдем к делу. Я все поняла и готова оплакивать свою неправильно прожитую жизнь до самого ее конца. Но прямо сейчас я хотела бы отправиться на капитанский бал – это должен быть единственный приятный вечер за две недели. Вы берете деньги и исчезаете? Или прежде пристукнете меня на всякий случай?

– Не то и не другое, – заговорил Диего, которого я и дальше буду называть Джо, так приятнее. – Есть гораздо более интересное для всех предложение. Сейчас мы втроем отправимся на бал. Там мы будем веселиться, потому что нет серьезной причины огорчаться. А потом мы вернемся сюда и поделим все самым честным образом – на троих…

– Это, по-твоему, честно? Делить мои деньги, да еще так, что мне достанется только треть?! – возмутилась я, будто забыв, что чемоданчик у него в руках. – Вы заодно, не хватит ли с вас и половины?

Вообще-то я кривила душой: его предложение показалось мне вполне справедливым. Мне и самой приходилось делить чужие деньги примерно таким же образом…

– Все честно. Лара все придумала и оказала тебе неоценимую услугу – ты получила очередной урок жизни среди тебе подобных – такой урок стоит оплатить. Я целую неделю работал здесь по ночам, не без удовольствия, но до полного изнеможения, за такую работу некоторые берут немало. А ты, в конце концов, добыла эти деньги – думаю, не самым безупречным способом, но тем более трудным. Так что все справедливо, по трети каждому… – все-таки ему не шло говорить, с закрытым ртом он выглядел более привлекательно, но сказанное им было очень неглупо. – Конечно, я мог бы просто уйти с этим кейсом, не попрощавшись, пока ты одевалась в спальне. Более того – я мог бы сделать это в любую из ночей, когда ты засыпала без сил и спала крепко, как грузчик. Но это было бы некрасиво и испортило бы всем настроение. Кроме того, нельзя загонять человека в угол – если бы мы забрали все, ты взбесилась бы и устроила нам проблемы.

Произнеся эти слова, он встал, сунул чемоданчик в сейф, закрыл и запер – я заметила, что код он уже изменил, – дверцу и предложил мне правую руку, а Ларе – левую.

Когда мы вышли, я захлопнула дверь, даже не проверив, при мне ли ключ-карта, и правильно сделала – Джо вынул ее из кармана и протянул мне.

– Это часть справедливого ведения дел, – сказал он. – Я знаю код сейфа, зато у тебя ключ от каюты. Мало ли что может прийти в голову любому из нас, когда мы выпьем как следует…

Выпили все как следует – особенно я.

Бал удался, было необыкновенно стильно, и шикарно, и даже весело.

Но я наслаждалась этим недолго – полагаю, полчаса или минут сорок максимум.

Я напилась отчаянно, как не напивалась никогда в жизни, если не считать трех дней некоторое время тому назад, дней, которые мне никогда не захочется вспоминать.

Напившись, я оставила Лару – кстати, любопытно, настоящее ли это ее имя – и Джо танцующими. И, кажется, даже целующимися в танце – интересно, сколько времени они вместе? Никогда не могла понять, как может не надоесть мужчина за срок более месяца… Без меня они не попадут в каюту, так что волноваться нечего, жаль только, что я потеряла их в толпе… А это будет потрясающе – когда капитан прикажет арестовать их прямо здесь. Танцующие расступятся…

Вполне стоя на ногах, я протиснулась к тому столу, где капитан в это время беседовал с каким-то столетним бородовчатым уродом, то есть капитан почтительно слушал и кивал, а урод нес какой-то абсолютно непонятный вздор про международные хедж-фонды, дымил гигантской сигарой и пил огромными глотками коньяк примерно своего возраста. Несмотря на дряхлость, мерзкий старец легко перекрывал своим сиплым голосом оркестр, игравший «Звездную пыль» во всю сладкую мощь.

Я остановилась напротив капитана и стала смотреть на него в упор. В тот момент я еще кое-как соображала и помнила, что именно в таком состоянии делаюсь неотразимой – от алкоголя расслабляюсь и становлюсь похожа на настоящую женщину, а не… как там она сказала?.. Робот, извлекающий деньги из чужих карманов… Сама ты робот, сука!..

Прошло минут десять или два часа, прежде чем капитан встал, поклонился старой жабе и пригласил меня на танго. И я приступила к делу немедленно, понимая, что еще чуть-чуть – и единственная услуга, которую сможет оказать мне этот престарелый Кларк Гейбл, – вызвать людей с багажной тележкой и приказать им доставить тело в корабельный госпиталь для промывания желудка. Так что я спешила делать глупости. А вдруг Джо все же есть в списке…

– Капитан, я хочу найти вашего офицера по фамилии Ставракис, – сказала я. – Он встретил меня при посадке, представился, влез в мою постель, а сегодня вечером ограбил меня. У него есть сообщница, красотка, которая путешествует, как и я, в первом классе. Мне очень хотелось бы их найти, они здесь, танцуют… Честно говоря, я не стала бы его искать, если б вы не были заняты круглые сутки…

Именно такая простота действует вернее всего, я это проверяла не один раз. Капитан покрылся багровой краской, и крупная капля пота поползла под воротник его мундира.

– Мадам, это не совсем удобно, – его прекрасный баритон дрогнул. – Наши судовые правила запрещают офицерам…

– Разве капитан должен следовать всем правилам? – тут как раз пришло время поворота в танго, я прижалась к нему и слегка выгнулась назад. – Разве капитан сам не есть главное правило на корабле?

Еще через минуту дело было сделано – мы присели к бару, он подозвал какого-то малого в не столь ослепительном, но тоже сияющем белизной мундире, что-то ему буркнул, и парень исчез. Мы выпили ровно по глотку, я джина, капитан чистой воды, когда посланный вернулся. Он произнес короткую фразу – насколько я поняла, по-гречески, – щелкнул каблуками, поклонился мне и растворился в воздухе, полном слезящихся огней. Когда в воздухе появляются такие огни, это означает только одно: мне уже не стоит пить джин.

– Мадам, – капитан откашлялся, сделал глоток воды и посмотрел мне в глаза. – Офицера по фамилии Ставракис в команде нет. Я даже не уверен, мадам, что вы правильно произносите эту вроде бы греческую фамилию. Насколько мне известно, самой молодой красотке в первом классе – не считая, конечно, вас, мадам, – семьдесят один год… Если позволите, я распоряжусь, и вас проводит до дверей каюты мой первый помощник. Только до дверей, мадам… Я весьма сожалею, что не смогу покинуть бал еще по крайней мере час…

Он снова посмотрел мне прямо в глаза.

И вдруг я увидела, что это и есть Джо Ставракис, только седой и без завитой бородки – зато с потрясающими усами щеточкой.

– Ты быстро продвигаешься по службе, Джо, – сказала я. – Если так пойдет дальше, тебе понадобятся большие деньги, трети моих не хватит. Да, Джо? Пойдем ко мне напоследок, пойдем…

Капитан пожал плечами.

– Видишь, – сказал он, – ты так и не научилась ничему. Даже капитана ты считаешь своей прислугой… Кстати, тебе интересно мое настоящее имя? Так вот: меня действительно зовут Ларой, мои родители не просто читали русские книги, они были русскими…

Капитан покачнулся и медленно поплыл вверх, к слезящимся огням. Его бальное платье надувалось, как воздушный шар.

Некоторое время я вспоминала, каким образом получилось, что я лежу на постели в вечернем платье, а мои туфли стоят на прикроватной тумбочке – аккуратно, рядышком. Потом вспомнила и попыталась сообразить, какое сейчас время суток – в конце концов решила, что ночь уже кончается. Потом поняла, что физических сил у меня достаточно, чтобы нажать на кнопку, открывающую жалюзи, дело за душевными.