Российская история в лицах - Владимир Фортунатов

Выражение «первая леди» применительно к супруге высшего руководителя страны появилось в нашей стране во второй половине 80-х гг. XX в. Первой настоящей «первой леди» в истории России стала Раиса Максимовна Горбачева, супруга Михаила Сергеевича Горбачева, Генерального секретаря ЦК КПСС, первого и последнего президента СССР. Отношение к Раисе Максимовне, особенно со стороны женской части населения СССР, было, мягко говоря, неоднозначным. А миллионы людей ее просто ненавидели.

В последней трети XV в. подобная ситуация уже наблюдалась. В московском обществе очень неоднозначно относились к Софье Фоминичне Палеолог, второй супруге великого князя Московского Ивана III. Многие считали, что византийка «лезет» в государственные дела, плетет интриги, оказывает пагубное влияние на своего мужа. «Женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое», – отмечал путешественник Сигизмунд Герберштейн, который, естественно, был в курсе местных сплетен. Критически оценивалась внешность Софьи Фоминичны. Ее считали слишком толстой, неповоротливой и т. д. Какой же была в действительности «первая леди» Московского княжества в момент его трансформации в Московское царство?

Зоя Фоминична Палеолог была племянницей последнего византийского императора Константина XI Палеолога. Последним он стал потому, что в 1453 г. турки штурмом взяли Константинополь, и Византия прекратила свое тысячелетнее существование. Последний император погиб в бою. Племянница осталась жива, так как находилась в этот драматический момент в Риме, где считалась гостьей Папы Римского.

Незамужняя Зоя, наследница великой цивилизации, стала завидной «политической невестой». Современники не могли даже представить, что турки пришли в Константинополь, который стал Стамбулом, навсегда.

Великое княжество Московское на востоке Европы очень интересовало Папу Римского. Это была крупная территория, населенная славянами, но остававшаяся вне влияния католической церкви. Унию с Римом, которую заключили византийские греки в 1439 г., в Москве не признали. Московский митрополит, осмелившийся подписать унию, бежал в Рим и стал кардиналом. В 1467 г. умерла жена молодого русского правителя Ивана III и, как казалось в Риме, открылись возможности укрепить свои позиции в Москве, организовав брачный союз византийской царевны и русского великого князя. В разъездах и хлопотах прошли пять лет. В ноябре 1472 г. Софья Палеолог стала женой Ивана III.

«Софья Палеолог, известная в Европе своей редкой полнотой, привезла в Москву очень тонкий ум», – писал о ней В. О. Ключевский. Ум молодой жены московского князя сразу проявился в том, что она по приезде в Москву отнюдь не стала «агентом влияния» Папы Римского. Сопровождавшие ее католические наставники, убедившись в тщетности своей миссии, поспешили удалиться из русской земли, явно не спешившей менять религиозную ориентацию.

Вряд ли политический вес Софьи Фоминичны был адекватен ее собственному физическому весу, точные параметры которого источники не донесли. На протяжении многих веков внушительность женских форм, дородность считались главной гарантией детородности. Поэтому в оценке достоинств второй жены Ивана III воспользуемся принципом «практика – критерий истины».

А истина заключается в том, что Софья Палеолог очень быстро родила трех дочерей. Это вряд ли можно считать трагедией, если вспомнить, что у Ивана III от первого брака был сын Иван, а потом появился и внук Дмитрий. Политический вес византийки мог вырасти только после рождения сына. Предание гласит, что Софья отправилась на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. Во время последней остановки перед приездом в святую обитель Софья увидела сон. Ей приснился Сергий Радонежский. Он шел по дороге навстречу и держал на руках младенца мужского пола. Через определенное время Софья родила Василия Ивановича, а затем еще пятерых мальчиков.

После смерти Ивана Ивановича «Молодого», сына Ивана III, Софье Палеолог удалось избавиться от наиболее опасного конкурента – Дмитрия, внука мужа. Софья была женой дедушки, но не бабушкой. Иван III в 1498 г. даже короновал своего внука, которого, видимо, очень любил. Однако через некоторое время был раскрыт заговор, в котором внук оказался некоторым образом замешан. Его политическая судьба была решена. Софья умерла на два года раньше своего мужа. Через два года ее сын Василий III продолжит дело Ивана III. Следует вспомнить, что для многих русских правителей проблема наследника стояла весьма остро.

Брак с Софьей Палеолог Иван III в полной мере использовал для укрепления престижа Русского государства на международной арене. Москву провозгласили преемницей Константинополя, Третьим Римом. Внутри страны авторитет Ивана III был непререкаем. Византийскому влиянию и Софье приписывают появление современного российского герба, особых одежд и знаков власти у Государя всея Руси, начало формирования культа личности высшего правителя. В составе государственных регалий как вклад Софьи Палеолог появился новый царский трон из слоновой кости с изображением на спинке единорога, превратившегося в одну из самых распространенных эмблем русской государственной власти. Другие отмечали ее благотворное влияние на русскую культуру, считали ее заслугой привлечение итальянских архитекторов, других мастеров.

Сколько при этом весила «первая леди» – 100 или все 150 килограммов – вряд ли имеет значение. Особенно через 500 с лишним лет.

2.7.2. «Последняя гражданка новгородская». Судьба Марфы Борецкой и ее сыновей

В повести «Марфа Посадница» Н. М. Карамзин назвал Марфу Борецкую «последней гражданкой новгородской». Таково было мнение Карамзина-писателя, отличавшееся от оценок Карамзина-историографа. «Упрямая старуха Марфа Борецкая, стремившаяся передать Новгород под власть Литвы, мало похожая на романтическую героиню Карамзина», – вынес свой вердикт Ю. Г. Алексеев.[24]

Об этой женщине известно очень немногое. Точной даты рождения нет, но, если ей к 1471 г. было 45—50 лет, по представлениям того времени она уже считалась старухой. Нет сведений и о ее родителях, происхождении, детстве, юности, обстоятельствах вступления в брак. Мужем Марфы был представитель богатого новгородского боярского и посадничьего рода Исаак Андреевич Борецкий. В этом браке у Марфы и Исаака родилось трое сыновей – Андрей, Дмитрий и Федор.

Трудно что-либо сказать о реальной роли И. А. Борецкого в политической жизни Новгорода. Стоит вспомнить о том, что с течением времени в механизме функционирования новгородской демократии произошли серьезные изменения. С 60-х гг. XIV в. формируется посадническая коллегия из шести членов, один из которых правил годичный срок как степенной посадник. Во втором десятилетии XV в. посадническая коллегия расширяется до 12 человек, а в первой половине 20-х гг. XV в. – до 24 человек. Для отправления должности посадника устанавливался полугодичный срок. По данным В. В. Похлебкина, И. А. Борецкий степенным посадником был с августа 1438 по февраль 1439 г., то есть меньше обычного.[25] Титул «посадник» для всех, кто побывал в роли степенного посадника, становился пожизненным, что, возможно, позволяло И. А. Борецкому влиять на общественно-политическую жизнь страны.