Моя герилья - Татьяна Ренсинк

Глава 38

Сорочку изумрудную невинно

Снимаешь ты, переменив наряд,

О роза, цвет александрийских гряд,

Избранница восточного кармина!

То кровь коралла, то огонь рубина,

То искры пурпура в тебе горят!

Неравных пять лучей твой трон творят

Невечный, огненная сердцевина!

Благословен творец, в тебя влюблённый,

Но, глядя на пунцовые одежды,

Мы думаем о перемене дней.

Как тратит ветер возраст твой зелёный!

Как ненадежны ветхие надежды,

Чья участь — опуститься до корней!*

Тем же вечером Фернанда с подругами была уже готова развлекать французов. Те офицеры были заранее предупреждены о том, что деревенские девушки желают показать своё почтение красивыми песнями и танцами, украсив тем самым их ужин.

Только выступившая подруга Фернанды закончила танцевать под громогласные аплодисменты довольных и уже пьянеющих от вина французов, как Фернанда резко вышла из-за шторы на дверях дома, у которого проходил этот вечер. Все взоры тут же обратились к ней.

Невероятной красоты, одетая в богатое платье и украшения, она заставила каждого забыть о предыдущей красавице, песне и обо всём, что было до этого в жизни. Словно вино ударяет в голову, каждый зачарованно следил за её шагом, медленным движением в танце, а когда запела — пробежали мурашки от красоты голоса.

Ален наблюдал за нею с ещё большим восхищением, видя любимую и с другой стороны. Он теперь узнал, как она умеет танцевать, петь, как она ещё более прекрасна, чем думал. Заметив восхищение и всех остальных вокруг, Ален почувствовал наплыв ревности. Он знал уже точно: Фернанду ни за что от себя не отпустит больше никогда.

Медленно прогуливаясь между французами, он следил, как те пили вина, сидели или стояли рядом и не сводили изучающих взглядов от Фернанды. Один из французов заметил его и толкнул с силою в сторону, чтобы не смел приближаться или нарушать их вечера, как явно читалось в его глазах...

Ален послушно отступил, но, когда Фернанда закончила выступление, пробрался всё же к ней...

-Уйдём скорее, - взял он её было за руку, но не успела она что ответить, как один из офицеров сразу дёрнул к себе в объятия.

-Иди-ка ко мне, прелестница, - страстно молвил он и кивнул Алену. - А ты проваливай, пока жив!

С этими словами француз махнул Алену рукой и увёл не сопротивляющуюся Фернанду. Она наоборот мило улыбалась и что-то ласково шептала такому настырному кавалеру. Застыв на месте, как вкопанный, Ален смотрел им вслед и еле сдерживался, чтобы не накинуться на француза,... не убить его...

-Обожди, - легла ему на плечо рука подошедшего Грегора. - Наблюдал я за тобою, за ними всеми, не стоит это того.

-Дать им снова властвовать над нею?! Да никогда! - воскликнул Ален, и несколько из французов оглянулись на них:

-Проблемы?!

-Нет, господа, прошу, отдыхайте, - поклонился им Грегор, будто он покорный слуга, и призвал Алена сделать то же самое.

Ален поклонился, но скорее после этого ушёл подальше. Он проследил украдкой, в каком доме скрылась Фернанда с тем молодым офицером, и направился туда. Ален незаметно прокрался к окнам и стал подсматривать за происходящим...

Фернанду офицер не выпускал из объятий, но и она позволяла ему себя целовать. Она даже заметила в окне Алена, и всё равно не отреагировала, бросая кокетливые взгляды кавалеру и что-то ему нашёптывая.

Ревность, боль в душе, будто кто ножом режет медленно и глубоко, мучили Алена, но он сдерживался и здесь, хотя было совсем трудно. Когда же Фернанда вновь увидела его в окне, то сильно поцеловала в губы своего кавалера и поспешила закрыть все шторы.

Отступив от дома, Ален ещё некоторое время смотрел на чуть пробивающийся свет в окне и тени, часто сливающиеся друг с другом... Весь мир теперь казался безвозвратно почерневшим, жестоким... Время — беспощадным... Жизнь — бессмысленной...

* - Сонет к розе, Lope de Vega, перевод П. Грушко.

Глава 39

Ален медленно вернулся к празднующим свой вечер французам. Он понаблюдал ещё за ними с глубоким отвращением. Он видел, как Джей с усмешкой следил, что Долорес точно так же, как Фернанда, удалилась с одним из французов в дом. Ален получал от друзей записки с дальнейшими планами, о том и о другом. Он знал, что Грегор и Джей тем временем смогли схватить пару французов так, что никто и не заметил их отсутствия,... утащить в заранее приготовленный дом, но Алену уже было всё равно...

Понимая, что это всего лишь игры, пусть и ради чего-то, пусть потом и будут услышаны объяснения, Ален не хотел соглашаться на подобное течение жизни. Он винил и себя, и всё вокруг в происходящем...

...Ранним утром, когда в деревне стояла полнейшая тишина, на улице никого не было, Ален освободил от привязи одного из коней. Всю ночь бродил во дворе, тая надежды, обманывая себя и убеждая, что всё иначе, чем есть. Так и не освободившись от желания бросить всё и уйти, он медленно поплёлся к лугу, ведя за собою коня.

Вскоре его догнали две девицы из деревни и, накинув на шею коня сплетённый из цветов с лентами большой венок, убежали, весело смеясь. Он оглянулся на них. Они убегали назад и бросали ему игривые взгляды, махая на прощание руками и крикнув один раз:

-На ленточки посмотри, полюбуйся!

Продолжая свой путь дальше, Ален чувствовал ещё сильнее, как жаждет испариться, словно эта утренняя роса под поднимающимся палящим солнцем...

-Стой же! - когда Ален уже почти не видел деревни, когда почти прошёл луг, послышался знакомый голос.

Он оглянулся, чтобы убедиться в своих догадках,