История религии : конспект лекций - Даниил Аникин

Теснимые представителями ортодоксального православия, поддерживаемого светскими византийскими властями, богомилы смогли сохранять в неприкосновенности свою веру на протяжении нескольких столетий: только в XII в. в Болгарии теряются следы их движения. Но еще до XV в., т. е. до самого турецкого нашествия, сохраняла свою автокефальность (независимость) боснийская церковь, заимствовавшая значительную часть своего вероучения из наследия богомильской ереси.

Катары. Другое название катаров – альбигойцы (по названию города Альби). Это, пожалуй, наиболее активная ересь, получившая известность благодаря тому культурному подъему, с которым оказалась связана их деятельность на территории Южной Франции, а также в Италии, Германии и некоторых других европейских странах.[40] Не случаен и выбор того места, где альбигойская ересь закрепилась и оказала значительное влияние на культурное развитие, ведь юг Франции традиционно считался наиболее свободомыслящим краем, что объяснялось в первую очередь историческими причинами. На протяжении нескольких столетий именно Лангедок и Прованс (самые южные французские провинции) подвергались благотворному влиянию арабской культуры, сохранившей наследие античной цивилизации и сумевшей преувеличить духовные богатства.

В отличие от предыдущих ересей, течение катаров возникло несколько позже (в началеXI в.), но получило более широкое распространение, что вызвало обоснованную тревогу со стороны Римской католической церкви, поскольку представители этой ереси резко выступали против папской власти, утверждая, что каждый человек волен сам искать дорогу к Богу, а существо – вание церкви лишь препятствует осуществлению этих стремлений. Опираясь на послания апостолов, сторонники катарской ереси отказывали католическим священникам в их особом праве выслушивать исповедь и совершать отпущение грехов, поскольку, например, апостол Иаков говорил: «Признавайтесь друг перед другом в поступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться».[41] Альбигойцы выступали также против догмата о триединстве бога, отвергали почитание икон и крестов, отказывались от церковных таинств, считая их ненужными на пути духовного совершенствования. В качестве священных книг они почитали только Новый Завет и отвергали Ветхий Завет в силу его невозможности служить путеводителем, способным привести человека к богу.

Опасаясь дальнейшего усиления и распространения этого течения, католическая церковь была вынуждена прибегнуть к экстренным мерам для сохранения своего престижа и особого места в христианском мире. Еще Латеранский собор в 1179 г. подверг всех еретиков анафеме, однако это не оказало желаемого воздействия, поскольку к тому времени катары уже объявили свою церковь независимой от Римской католической церкви, а светские власти отнюдь не спешили искоренять ересь в своих владениях. Многие французские феодалы втайне сами придерживались катарского вероучения, а многие из них и осмеливались открыто высказываться против папской власти. Именно в лице этих правителей (к числу которых принадлежали знаменитые трубадуры Бертран деБорн, РаймунддеСен-Жиль, граф Альфонс Тулузский и др.) катары нашли защитников и покровителей, способных защитить их от претензий со стороны ортодоксальных христиан. К сожалению, эта защита оказалась недолговременной. Уже в 1209 г. папой Иннокентием III был объявлен крестовый поход против катаров и тех мирян (в том числе и благородного происхождения), которые придерживаются или, по крайней мере, терпимо относятся к этой ереси. Крестоносцы, съехавшиеся для уничтожения катарской ереси со всех концов Европы, соблазнились обещанным папой римским опущением всех грехов и принялись активно искоренять отступников от истинной веры. С 1209 по 1229 г. длился крестовый поход против приверженцев альбигойской ереси, итогом чего стало их полное уничтожение, санкционированное авторитетом папской власти. По словам папского легата Арнольда Амальрика, сказанным им в ответ на вопрос одного из крестоносцев о том, как отличить еретика от настоящего христианина, уничтожать следовало всех, предоставляя самому Богу возможность отличить своих от чужих.

Флагелланты. Движение флагеллантов возникло в XIII в. и оказалось связано с распространившимся во французских и итальянских монастырях стремлением к духовному очищению не просто с помощью строгого соблюдения всех постов, но и путем умерщвления плоти самобичеванием (флагелланты в переводе с итальянского и означают «бичующиеся»). Широкое распространение эта секта получила в Италии, Швейцарии и Польше, причем католическая церковь изначально не усмотрела в действиях флагеллантов ничего предосудительного. Но когда бичующиеся стали утверждать, что бичевание плоти заменяет собой отпущение грехов, получаемое у священника, то иерархи католичества были вынуждены резко поменять свое благожелательное отношение к новому религиозному направлению. Уже в 1349 г. папская булла (постановление) осудила движение флагеллантов как ересь, а моментально подключившаяся к процессу искоренения ереси инквизиция «огнем и мечом» выжгла малейшие проявления самобичевания на всей территории Западной Европы.

7.5. Период Реформации. Образование протестантизма

К концу XV в. недовольство римским папой и его окружением, порочившим не только институт папства, но и саму христианскую религию, стало всеобщим. Многие мыслители, зачастую сами принадлежавшие к духовному званию, пытались найти выход из сложившегося положения, вернуться к тому животворящему христианству, которое способствовало духовному очищению людей, а не продавало небесные блага по умеренным ценам. Решиться на путь радикального переустройства церкви пришлось простому монаху-августинцу по имени Мартин Лютер (1483–1546), преподававшему богословие в университете города Виттенберга. Движение, начатое им, получило название Реформация (от лат. reformatio – перестройка).

Ранним утром 31 октября 1517 г. Лютер вывесил на дверях городской церкви 95 тезисов, в которых содержались его возражения против церковной политики, проводимой папской властью. В частности, особенно резко он отозвался о продаже индульгенций, освобождающих совесть человека от грехов и приносящих взамен в карман католической церкви неплохие барыши. В неприятии индульгенций Лютер был не одинок, но его заслуга состояла в том, что он попытался не просто высказаться против этого явления, но вскрыть корни глубокого кризиса, охватившего все западное христианство. В этом своем стремлении он оказался поддержан как простолюдинами, постоянно разоряемыми вынужденным приобретением индульгенций, так и знатными германскими феодалами, увидевшими в его демарше против католической церкви удобный повод для обособления от власти папы римского. Папский двор не сразу сумел распознать всю величину опасности, исходящей от обычного монаха, поэтому и реагировать начал слишком поздно, когда вся Германии оказалась охвачена пламенем религиозного восстания. Поддержка со стороны всех слоев населения дала возможность Лютеру совершить беспрецедентный шаг: в 1520 г. он в присутствии студентов сжег папское послание, отлучающее его от церкви, чем окончательно закрепил разрыв между своими последователями и ортодоксальными католиками. К сожалению, отсутствие на первых порах у Лютера четкой программы, способной вернуть христианству утраченный авторитет, привело к упрощению и искажению высказываемых им взглядов: многочисленные бродячие проповедники, заполонившие Германию и другие европейские страны, предлагали свои интерпретации его тезисов, чем окончательно запутывали простолюдинов.

С целью преодоления разразившегося кризиса Лютер выдвинул свою программу по реформированию устоев христианской религии, призванную восстановить утраченную связь человека с богом. Бог способен наделить человека благодатью в ответ на его искреннюю веру, поэтому церковь в том варианте, в каком она была представлена у католиков, служит лишним звеном в этой цепочке. Роль священника заключается не в том, чтобы выступить посредником между богом и человеком, а в том, чтобы показать человеку путь, следуя по которому тот сам окажется способен достигнуть божественной благодати. С этой целью Лютер предложил устранить резкие границы, существующие между духовенством и мирянами: священникам отныне дозволялось вступать в брак, носить обычную одежду и пользоваться теми же правами, что и обычные граждане. Сам процесс богослужения значительно упрощался, а церковь лишалась многочисленной атрибутики – икон, сложных ритуалов и обрядов. Главой церкви становился светский правитель отдельной страны или города. Это положение лютеранского вероучения было особенно выгодно многочисленным германским князьям, поскольку лишало их церковной зависимости от папы римского и делало полноправными правителями собственных земель.