Нечего терять - Ли Чайлд

— Я хочу понять, почему для вас так важно право свободного пребывания в нашем городе.

— А я хочу понять, почему для вас так важно не впускать меня в Диспейр.

— Что вы теряете? Здесь нет ничего интересного.

— Это вопрос принципа.

Гарднер ничего не ответил. Через мгновение появилась его жена с одинокой чашкой кофе, аккуратно поставила ее на столик перед креслом Ричера, отступила назад и уселась на диване. Ричер взял чашку и сделал глоток. Кофе оказался горячим, крепким и хорошо сваренным. Чашка в форме удлиненного цилиндра была сделана из тонкого фарфора.

— Превосходно, — сказал Ричер. — Большое спасибо. Я вам очень признателен.

Миссис Гарднер ответила после едва заметной паузы:

— Рада, что доставила удовольствие.

— Шторы у вас тоже замечательно получились, — похвалил Ричер.

На сей раз миссис Гарднер промолчала.

— Я ничего не могу для вас сделать, — заговорил судья. — Здесь нет основания для апелляции. Если хотите, предъявляйте судебный иск городу.

— Вы сказали, что встретили бы меня с распростертыми объятиями, если бы у меня была работа, — напомнил Ричер.

Судья кивнул:

— В этом случае вопрос о бродяжничестве отпал бы сам собой.

— Ну, тогда проблема решена.

— У вас есть работа?

— У меня есть надежда ее получить. Это еще одна тема, которую я собирался затронуть в нашем разговоре. В городе обязательно должны быть действующие сотрудники органов правопорядка. Поэтому я хочу, чтобы вы привели меня к присяге в качестве помощника шерифа.

В наступившей тишине Ричер вытащил из кармана рубашки звезду из сплава олова и свинца.

— Значок у меня уже есть. И вполне достаточно опыта.

— Вы безумны.

— Я просто пытаюсь заполнить образовавшуюся пустоту.

— Вы совершенно безумны.

— Я предлагаю свои услуги.

— Допивайте кофе и покиньте мой дом.

— Кофе горячий, и он очень хорош. Я не стану пить его залпом.

— Тогда оставьте его. И убирайтесь к дьяволу.

— Значит, вы не готовы принять мою клятву?

Судья встал, расставив ноги и выпрямившись во весь рост — пять футов девять дюймов. Он прищурился, мысленно оценивая нынешнюю опасность и будущие непредвиденные последствия, помолчал, а потом сказал:

— Да я скорее сделаю помощниками шерифа все население этого чертова города! Всех мужчин, женщин и детей Диспейра. Собственно говоря, я именно так и сделаю. Две тысячи шестьсот человек. Вы думаете, что сумеете пройти мимо них? Во всяком случае, я не смогу. Мы намерены не пустить вас в город, мистер, и доведем дело до конца. Уж лучше поверьте в это. Я даю вам полную гарантию.

Глава

32

В девять тридцать Ричер с шумом пронесся через границу между городами и припарковался возле кафе еще до девяти тридцати пяти. Он знал, что Воэн будет заезжать сюда несколько раз в течение вечера. Если он оставит «шевроле» на парковке, она увидит машину и сообразит, что с ним все в порядке. Ну, или, по крайней мере, с ее машиной все в порядке.

Ричер вошел в кафе, чтобы оставить в кассе ключи от «шевроле», и увидел Люси Андерсен, одиноко сидящую в кабинке. Короткие шорты, голубая футболка, маленькие носочки, большие теннисные туфли. Длинные обнаженные ноги. Она смотрела в пространство и улыбалась. Когда Ричер увидел ее в первый раз, он посчитал ее не более чем симпатичной. Сейчас она показалась ему настоящей красавицей. Она излучала радость и уверенность, стала даже как будто выше ростом, расправила плечи. Иными словами, казалась совсем другим человеком.

Люси Андерсен изменилась.

Раньше от нее исходила ужасная тревога.

Теперь она была счастлива.

Ричер задержался у кассы, Люси заметила его и улыбнулась. Улыбка была странной. В ней читалось очевидное удовлетворение и даже триумф. И некоторое превосходство. Словно она одержала значительную победу за его счет.

Ричер оставил ключи Воэн у кассирши, и та спросила:

— Вы сегодня у нас поужинаете?

Он задумался. В животе у него все успокоилось. Адреналин схлынул. Ричер понял, что проголодался. После завтрака он лишь выпил кофе и бутылку «Будвайзера», а в баре ему пришлось сжечь немало калорий, это уж точно. Дефицит энергии следовало восполнить.

— Да, я готов поужинать, — ответил Ричер.

Он подошел к кабинке, где сидела Люси Андерсен, и сел напротив девушки. Она посмотрела на него и улыбнулась той же улыбкой. Удовлетворение, триумф, превосходство, победа. Вблизи улыбка производила еще более сильное впечатление. Она показалась Ричеру ослепительной. У Люси Андерсен были превосходные зубы. Глаза стали блестящими, чистыми и голубыми.

— Днем ты выглядела как Люси. А сейчас куда больше похожа на Везунчика.

— Теперь я и чувствую себя как Везунчик.

— Что изменилось?

— А вы сами как думаете?

— Ты получила весточку от мужа.

Люси снова улыбнулась, излучая полное счастье.

— Конечно получила.

— Он покинул Диспейр.

— Вот именно. И вам никогда до него не добраться.

— А мне он и не нужен. Я узнал о его существовании от тебя.

— Неужели? — с иронией произнесла она.

Ричер часто слышал, как молодые люди произносили это слово с той же интонацией. Насколько он понимал, это должно было означать: «Неужели вы считаете меня полным идиотом?»

— Ты меня с кем-то путаешь, — сказал он.

— Неужели?

«Посмотри на себя. Что ты видишь?»

— Я не полицейский, — сказал Ричер. — Когда-то я им был, и не исключено, что и сейчас выгляжу как полицейский, но я уже давно не служу в полиции.

Она ничего не ответила. Однако Ричер видел, что ему не удалось ее убедить.

— Должно быть, твой муж покинул Диспейр сегодня, во второй половине дня. Он находился там в три, а в семь его уже не было.

— Вы возвращались в Диспейр?

— Сегодня я был там дважды.

— Значит, вы его искали.

— Пожалуй. Но только из-за тебя.

— Неужели?

— Что он сделал?

— Вы и сами знаете.

— Если я уже знаю, тогда что изменится, если ты мне расскажешь?

— Я совсем не дура. В моем положении мне не следует знать, что он совершил. Иначе вы сможете сказать, что я его сообщница. Знаете, у нас есть адвокаты.

— У нас?

— У людей нашего статуса. О чем вам прекрасно известно.

— Я не полицейский, Везунчик. Я лишь случайный незнакомец. Я ничего о тебе не знаю.

Она опять улыбнулась. Счастье, триумф, победа.

— Куда он уехал? — спросил Ричер.

— Так я вам и сказала.

— Когда ты собираешься с ним встретиться? Я не спрашиваю, где именно.

— В ближайшие несколько дней.

— Я могу последовать за тобой.

Та же неуязвимая улыбка.

— Это вам ничего не даст.

Подошла официантка, и Ричер заказал кофе и бифштекс. Когда она ушла, он посмотрел на Люси Андерсен.

— Есть и другие люди, оказавшиеся в том же положении, в каком ты была вчера, — сказал Ричер. — Где-то в Хоупе есть еще одна девушка, она ждет.

— Надеюсь, что нас много.

— Боюсь, она ждет напрасно. Я знаю, что юноша умер день или два назад.

Люси Андерсен покачала головой.

— Это невозможно. Мне известно, что никто из нас не умер. Я бы об этом узнала.

— Из нас?

— Людей в нашем положении.

— Но кто-то умер.

— Люди все время умирают.

— Молодые люди? Без всякой видимой причины?

Люси не ответила, да Ричер и не ждал от нее ответа. Официантка принесла кофе, и он сделал глоток. Кофе был неплохой, но недотягивал до того, которым его угощала миссис Гарднер, — ни качеством заварки, ни посудой. Он поставил чашку на стол, посмотрел на девушку и сказал:

— Знаешь, Люси, я желаю тебе удачи, что бы ты ни делала и куда бы ни направлялась.

— И это все? Больше никаких вопросов?

— Я здесь для того, чтобы поесть.

Он ел в одиночестве — Люси Андерсен покинула его до того, как ему принесли бифштекс. Она немного посидела молча, еще раз улыбнулась, выскользнула из кабинки и ушла. Точнее, упорхнула. Она двигалась легко, как счастливый человек, полный энергии. Люси шагнула на улицу и, вместо того чтобы обхватить себя руками, защищаясь от холодного ветра, расправила плечи, подняла лицо и вдохнула ночной воздух, словно оказалась в зачарованном лесу. Ричер наблюдал за ней до тех пор, пока Люси Андерсен не скрылась из виду, а потом смотрел в никуда, пока ему не принесли еду.

К десяти тридцати он покончил с бифштексом и отправился обратно в мотель. Он зашел в офис и заплатил еще за одну ночь. Ричер всегда платил только за одну ночь, даже в тех случаях, когда собирался задержаться на более долгий срок. Это была утешительная привычка, успокаивающий ритуал, который подтверждал его абсолютную свободу передвижения. Дневной администратор еще не сменилась. Полная женщина. Любопытная женщина. Ричер выложил на стойку мелкие купюры, получил сдачу и сказал: