Без памяти - Вероника Фокс

напьется. Но вдруг вижу, что охранник немного склоняется к заложнику, а после издает пронзительный крик и отскакивает от него. Я вынимаю пистолет из кобуры и целюсь в Эрни. Охранник стонет, держась за ухо, а по его рукам тонкими струйками спускается кровь.

– Да прекрати ты выть, как собака! – кричу я на него и добавляю: – Уведите его на хуй с глаз моих!

Другой охранник подхватывает его и выводит из помещения. Эрни выплевывает кровь, а вместе с ней какой-то кусок. Я осознаю, что этот сукин сын пытался откусить бедолаге-охраннику ухо.

– Ты больной, – говорю ему, держа на мушке.

– Такой же, как и ты, Майкл Ким! – с улыбкой на лице произносит Эрни.

Мне непонятно, чему он радуется. В его положении лучше выдать все, чтобы остаться в живых. Но он почему-то поступает совершенно наоборот.

– Ты работаешь на моего брата?

– Ха-ха-ха! – смеется Эрни. Его смех разносится эхом по пустому помещению, содрогая обшарпанные стены. – Как ты до сих пор не понял, что я работаю только на тебя?

Я не выдерживаю и стреляю рядом с ним. Оглушающий звук выстрела звенит в ушах, наверное, не только у меня, но и у всех, кто здесь находится. Эрни замирает, глядя на меня усталым взглядом. Под ним образовывается лужа мочи, которая начинает медленно растекаться в разные стороны.

– Тебя Бен ко мне подослал?

Эрни молчит. Молчит, как ебучая рыба. Делаю глубокий вдох, чтобы обдумать, как поступить дальше.

– Твой брат Ричард прибудет с минуты на минуту, – сообщаю ему, но понимаю, что это его совершенно не колышет. – Тебе лучше подумать о том, какую сторону выбрать.

– Иди на хуй, Майкл, – рычит Эрни.

Но я делаю вид, что не слышу его.

– Присмотрите за ним, – говорю ребятам, но понимаю, что они не справятся.

Эти сосунки, как заявил Шон, – мой резерв на случай, если что-то пойдет не так. Но они не сгодятся и на пушечное мясо. Безмозглые мешки дерьма, никак иначе.

Снова вздыхаю и подхожу к Шону.

– Что по Ричарду?

– Он точно чист, хотя прекрасно знает, чем занимается его братец.

– Слишком много кровных уз вокруг меня, – выдыхаю я и закуриваю.

Слышу позади себя, что Эрни что-то бубнит, но один из охранников дает ему пощечину, и он замолкает.

– Ты так же был уверен, что Эрни надежен. И к чему это привело?

Я тычу пальцем в Шона, который замер, как восковая фигура.

– Я и так делаю все возможное, чтобы выяснить, где кроется начало этого пиздеца, – разводит руками Шон, и я вижу в его глазах раскаяние.

Делаю затяжку и медленно выдыхаю дым из легких. От мыслей кружится голова. В них плотно засел страх за Оливию, ведь я полностью уверен – Бен в курсе, что Эрни у меня. Вспоминаю документы, которые дал мне вчера Шон, и то, как я над ними корпел, выискивая различные детали. Даже Кипера пришлось напрячь, чтобы он залез в архив и вынюхал все, что мне необходимо. Однако этого мало. «Сука», – молча ругаюсь я и снова затягиваюсь.

Огромная металлическая дверь скрипит, и в проеме появляется мужчина. Его задерживают мои люди. Я внимательно оглядываю прибывшего гостя с ног до головы. Высокий мужчина, в хорошей форме, с короткими светлыми волосами. Его лицо выражает суровость и сдержанность, словно он многое повидал в этой жизни.

– Обыщите его, – приказываю охранникам.

Один из них выполняет мой приказ. Ричард спокойно стоит, подняв руки в стороны, и бегло осматривает помещение. Как только охранник дает понять, что он чист и без оружия, они пропускают его.

– Добрый день, господа! – здоровается Ричард писклявым голосом, который совершенно не соответствует его внешности.

– Добрый, Ричард, – отвечаю ему и наблюдаю за тем, как он уверенной походкой, засунув руки в карманы, приближается к нам.

Он подходит к Шону, кивает ему, а после поднимает на меня свои голубые глаза.

– Я так понимаю, мой брат опять что-то натворил?

– А что, у него это не впервой?

Ричард смотрит на меня так, словно мы знакомы. Я предполагаю, что он знает меня как автора бестселлеров, однако, думаю, он все же слышал о том, кем еще я являюсь. У всех, кто так или иначе связан с криминалом, есть свои источники информации, которые доносят в штаб самое интересное.

– Не впервой, – с досадой в голосе отвечает Ричард.

Я оборачиваюсь и смотрю на Эрни. Тот все еще пытается отхаркать кровь и слюни, воссоздавая вокруг себя убогое зрелище.

– Ричард, ты знаешь, кто я такой? – спрашиваю я брата Эрни, потушив окурок сигареты мыском ботинка.

– Да.

Его твердая интонация меня мгновенно удовлетворяет.

– И ты понимаешь, что тот, кто переходит мне дорогу, редко остается в живых?

– К чему ты клонишь?

Ричард скрещивает руки перед собой, вставая поудобнее. Его глаза прищурены, и мне кажется, что он что-то недоговаривает, хотя поначалу мне казалось иначе.

– Твой братец перешел мне дорогу. Но… – потирая подбородок указательным пальцем, устремляю взгляд в пол, – он не учел того факта, что я люблю компроматы. А их у меня, как ты понимаешь, целый поезд и тележка в придачу.

Я вновь смотрю на гостя. Ричард стоит смирно, по-видимому, в ожидании моих дальнейших слов. Мы встречаемся взглядами, и в его глазах отчетливо проскальзывает блеск страха. Я сразу же думаю о том, что он переживает не за Эрни, а за свою жену.

– Понимаешь, – начинаю я и делаю пару шагов к нему, – я не люблю шантажировать людей. Предпочитаю с глазу на глаз решить проблему, как настоящий мужчина. Но… – Останавливаюсь перед ним и, распрямив плечи, мы сверлим друг друга глазами. – Но нынешняя ситуация слишком сложна.

– Я уверен, что мы можем решить ее.

На лице гостя вздрагивает мускул. А сразу и не скажешь, что Ричард переживает не только за свою шкуру, но и за тех, чьи жизни, по его мнению, находятся в моих руках.

– Я бы хотел с тобой согласиться, вот только это не так. Твой брат Эрни был подослан ко мне, как мелкая крыса, чтобы прогрызть мое судно. А такого я не прощаю.

– Эрни часто оступается. Такой уж он человек.

– Ричард, – продолжаю я давить его злостным взглядом. – Ты как человек чести, который стоит на страже порядка, наверняка в курсе тех дел, которые прокручивает Эрни.

Ричард молчит. Но его безмолвие продолжается недолго. Набрав побольше воздуха в легкие, он отвечает:

– Да, знаю.

Вижу, как Ричард оглядывает брата, немного меняясь во взгляде. Он напуган, от него исходит страх.

– Тогда ты должен знать, на кого он работает.

Ричард облизывает