Горгона и генерал - Тата Алатова

равновесие и стараюсь избегать перекосов. Этот брак не должен состояться.

— Браво! — пылко воскликнула Гиацинта, приободряясь. — Варкс, я всегда ценила ваш острый ум! Вы бриллиант в короне Его Величества!

— Вы слишком добры ко мне, — тот сухо улыбнулся.

— Вы хорошо знакомы друг с другом, правда? — спросил Трапп.

— О, — гематома дернула плечом, — в свое время Варкс перетряхнул все моё белье.

— Фигурально, — уточнил тот. — Госпожа Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч появилась с нелепой биографией и двумя мертвыми мужьями в недавнем прошлом. Богатый промышленный город Берн, кто поверит в такую глупость!

— Меня тоже это изрядно рассмешило, — подхватил генерал.

Гематома одарила их уничижительными взглядами.

— Его Величество не смущали темные пятна в истории этой госпожи. Но мой профессионализм не позволял мне закрыть на это глаза, — продолжал Варкс.

— Этот мерзавец заставил меня работать на него, — уныло сообщила горгона. — Я выполняла всякие мерзкие поручения.

— Госпожа Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч потрясающая проныра, — похвалил её Варкс. — Если нужно украсть письмо, подслушать разговор, спровоцировать скандал, подсыпать снотворное или подкинуть компромат, то ей нет равных.

— Благодарю, — холодно процедила горгона.

Трапп задумчиво посмотрел на неё.

Эта женщина позволяет себя шантажировать всем кому не лень. Что за бесхарактерность.

Горгулья выдержала его взгляд, не отводя лица. В глубине её глаз полыхала ярость.

Варкс поднялся из-за стола.

— Благодарю за ужин, — пожал он руку Траппу. — Вы пока оглядитесь по сторонам. В скором времени мы снова с вами встретимся.

— Спасибо, что не затеяли всю эту возню с убийством. За последние дни я уже выкопал изрядное количество могил.

— Как знать, когда я передумаю.

Когда дверь за Варксом закрылась, Гиацинта развернулась к Траппу.

— Если вы намерены помешать королю жениться, то я снова на вашей стороне, — сообщила она великодушно.

— Это Варкс намерен помешать королю жениться. А я все еще не решил, что делать с этим венценосным придурком.

— Вы меня специально сейчас бесите, да? — спросила она, и Траппу даже показалось, что в её голосе прозвенели подступающие слезы. Горгона подхватила пышные юбки и умчалась в свою комнату.

— Женщины, Паркер, — вздохнул Трапп ей вслед.

— Франстоун, сэр.

Генерал заснул, мысленно составляя для себя маршрут визитов на следующее утро, а проснулся от холода рук обнимающей его Гиацинты.

— Господи, — пробормотал он, укутывая её в одеяло. — Вы как лягушка. Почему вам не спится на ваших шелковых простынях?

— Бессонница одолела, — пробормотала она. — Я, кажется, привыкла к вашей спине.

— Повезло вам, что меня не повесили.

Она лягнула его голой пяткой и села на кровати.

Простоволосая и все еще очень сердитая.

— И как долго вы будете припоминать мне этот незначительный случай?

Её голос снова звенел, и Трапп пообещал себе, что если она устроит представление со слезами — то он просто выставит её за дверь.

— Парочку дней уж наверняка.

— Вы ведь даже не рассердились! — сказала она с отвращением.

— Кто сердится на осу за то, что она жалит?

Гиацинта обхватила колени руками. В длинной белой рубашке она походила на расстроенное привидение.

— Не удивились и не рассердились, — повторила сама себе. — Просто спокойно дрыхли и ждали, когда я вас предам.

— Разве же это предательство, — утешил её Трапп, — это всего лишь ваша натура. Не расстраивайтесь так сильно, в следующий раз у вас получится лучше.

— Я не хотела причинить вам зла.

— Я знаю. Вы пытались заключить сделку с королем. Но это плохая затея, Гиацинта. Бронксы не позволят королю вас помиловать. Кроме того, теперь вы банальной ссылкой не отделаетесь — ведь когда солдаты вернутся, станет известно, что вы сбежали из Изумрудного замка. И не просто сбежали, а сбежали именно со мной. Думаю, король действительно будет в бешенстве.

— Я ему объясню, что если бы я там осталась, то меня давно бы убили, — возразила горгона неуверенно.

— Для этого надо сделать так, чтобы он согласился вас слушать.

— Ваша правда, — признала она со вздохом. — С терпением у Его Величества совсем беда.

— Было бы печально, если бы вам отхряпали голову раньше, чем эта голова откроет свой рот.

— Мы не будем отсюда переезжать — ну из-за того, что я объявила Варксу о том, где мы?

— Пока нет. Однако не исключено, что в один прекрасный день Бэсси и Порку снова придется вернуться.

— Старина Порк, — горгона провела ладонью по гладко выбритому подбородку Траппа. — Я скучаю по его бороде.

Она снова улеглась, привычно прижавшись к Траппу.

— Ладно, — спросила Гиацинта, спустя минуту, — и как заставить короля встретиться со мной?

— Вы действительно этого так хотите?

— Действительно хочу.

— Посмотрим, что можно сделать. Завтра я навещу кое-кого из друзей.

— Я пойду с вами.

— По борделям?

Она негодующе фыркнула.

— А порядочных друзей у вас не осталось?

— Только вы, дорогая. Никогда не встречал никого более порядочного.

Трапп шагал по городу, не узнавая его и в то же время едва не плача от многочисленных воспоминаний.

Несмотря на его заверения, он так и не навестил ни одного борделя. В казармы, куда его тянуло больше всего, генерал тоже не стал заходить. Зато обошел все рынки и пошлялся в порту, потрепался со многими нищими и даже поработал немного грузчиком, слушая досужие разговоры.

Столица гудела сплетнями и страшилками про волков и про Бронксов, околдовавших короля, про конец света и про грядущую войну. На севере копилось недовольство, а на юге прошла череда пожаров, в центральной части города случилась поножовщина, а в цветочном квартале женщина родила хвостатого ребенка.

Погружаясь в запах дождя и пирожков с луком, людское многоголосье и скрип экипажей, в тесноту улочек и неровности мостовой, Трапп не спешил возвращаться в особняк, который снял для них Паркер. Он провел ночь на берегу вместе с бродягами, среди костров и песен, и на рассвете поймал себя на том, что чувствует себя абсолютно счастливым.

— Наш великий генерал, сколько стран ты повидал…

Оглянувшись, Трапп увидел хромого нищего, совершенно пьяного, который брел, пошатываясь, по колено в воде, распевая во все горло:

— Крокодила победил и врагов всех разгромил!

— Это рыжий Питер, — пояснила торговка рыбой, ожидавшая возвращения рыбацких лодок. — Посмотри на него. Вопит на каждом углу запрещенные песни, как будто в этом есть какая-то особенная доблесть. А я скажу — что это дурость.

— Эта песня запрещена?

— И давно забыта.

— Генерал, генерал, не ходи на карнавал. Оставайся на войне, будешь счастлив ты вдвойне. В городах полно вранья, несмотря на короля, на войне, на войне, нету места болтовне…

Трапп подошел к воде.

— Эй, Питер, — крикнул он, — что за чушь ты несешь!

Пьяный нищий остановился, едва не плюхнувшись в воду. Попытался сфокусироваться на