Сталин. Поднявший Россию с колен - Лаврентий Берия

О жестоком отношении к людям, к руководящим товарищам, оказавшимся под следствием, говорит ряд циничных резолюций Сталина, Молотова, Кагановича, Маленкова и Ворошилова на письмах и заявлениях заключенных. Например, в свое время Якир, бывший командующий военным округом, обратился к Сталину с письмом, в котором заверял его в полной невиновности.

Вот что он писал: "…Я частный и преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной честной работе на виду партии и ее руководителей… Я честен каждым своим словом, я умру со словами любви к вам, к партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма".

На этом письме Сталин начертал: "Подлец и проститутка", Воршилов добавил: "Совершенно точное определение", Молотов под этим подписался, а Каганович приписал: "Предателю, сволочи и… (далее следует хулиганское, нецензурное слово) одна кара — смертная казнь".

Накануне расстрела Якир обратился к Ворошилову со следующим письмом: "К. Е. Ворошилову. В память многолетней в прошлом честной работы моей в Красной Армии я прошу Вас поручить посмотреть за моей семьей и помочь ей, беспомощной и ни в чем не повинной. С такой же просьбой я обратился к Н. И. Ежову. Якир, 9 июня 1937 г."

И вот на письме человека, с которым долгие годы вместе работал, хорошо знал, что тот не раз смотрел смерти в глаза, защищая Советскую власть, Ворошилов наложил резолюцию: "Сомневаюсь в честности бесчестного человека вообще. К. Ворошилов. 10 июня 1937 г"

Вот так, товарищи, бесчеловечно распоряжались судьбами неповинных людей… многие годы…» (стр. 404).

Не стесняясь в выражениях, выступившие на XXII съезде КПСС видные деятели ЦК Подгорный, Мазуров, Фурцева, Спиридонов, Ильичев, Сатюков, Полянский, Шверник и некоторые другие наперебой обвиняли бывших соратников Сталина в карьеризме, в подхалимстве, в сознательном уничтожении и избиении лучших кадров партийных, государственных и советских работников — от секретарей ЦК и заместителей председателей Советов народных комиссаров до начальников железных дорог и председателей колхозов, в издевательстве над ними и даже в садизме и рукоприкладстве.

В заключительном слове на съезде Хрущев говорил:

«Начало массовым репрессиям было положено после убийства Кирова. Надо еще приложить немало усилий, чтобы действительно узнать, кто виноват в его гибели. Чем глубже мы изучаем материалы, связанные со смертью Кирова, тем больше возникает вопросов. Обращает на себя внимание тот факт, что убийца Кирова раньше был дважды задержан чекистами около Смольного и у него было обнаружено оружие. Но по чьим-то указаниям оба раза он освобождался. И вот этот человек оказался в Смольном с оружием в руках в том коридоре, по которому обычно проходил Киров. И почему-то получилось так, что в момент убийства начальник охраны Кирова далеко отстал от С. М. Кирова, хотя он по инструкции не имел права отставать на такое расстояние от охраняемого.

Весьма странным является и такой факт. Когда начальника охраны Кирова везли на допрос, а его должны были допрашивать Сталин, Молотов и Ворошилов, то по дороге, как рассказал потом шофер этой машины, была умышленно сделана авария теми, кто должен был доставить начальника охраны на допрос. Они объявили, что начальник охраны погиб в результате аварии, хотя на самом деле он оказался убитым сопровождавшими его лицами.

Таким путем был убит человек, который охранял Кирова. Затем расстреляли тех, кто его убил. Это, видимо, не случайность, это продуманное преступление. Кто это мог сделать? Сейчас ведется тщательное изучение обстоятельств этого сложного дела.

Вы слышали выступление тов. Шелепина. Он многое рассказал на съезде, но, конечно, рассказал далеко не все, что сейчас вскрылось. Погибло много партийных, государственных и военных деятелей.

Жертвами репрессий стали такие видные военачальники, как Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман и другие. Это были заслуженные люди нашей армии, особенно Тухачевский, Якир и Уборевич. Они были видными полководцами. А позже были репрессированы Блюхер и другие видные военачальники.

Как-то в зарубежной печати промелькнуло довольно любопытное сообщение, будто бы Гитлер, готовя нападение на нашу страну, подбросил сфабрикованный документ о том, что товарищи Тухачевский, Якир и другие являются агентами немецкого генерального штаба. Этот "документ", якобы секретный, попал к президенту Чехословакии Бенешу, и тот, в свою очередь, руководствуясь, видимо, добрыми намерениями, прислал его Сталину. Якир, Тухачевский и другие товарищи были арестованы, а вслед за тем и уничтожены.

Было уничтожено много замечательных командиров и политработников Красной Армии. Здесь среди делегатов находятся товарищи… которые по многу лет просидели в тюрьмах. Их "убеждали", убеждали определенными способами в том, что они или немецкие, или английские, или какие-то другие шпионы. И некоторые из них "признавались". Даже в тех случаях, когда таким людям объявляли, что с них снимается обвинение в шпионаже, они уже сами настаивали на своих прежних показаниях, так как считали, что лучше уж стоять на своих ложных показаниях, чтобы быстрее кончились истязания, чтобы быстрее прийти к смерти.

Вспомним Серго Орджоникидзе. Я верил сказанному тогда, что он скоропостижно скончался, так как мы знали, что у него больное сердце. Значительно позже, уже после войны, я совершенно случайно узнал, что он покончил жизнь самоубийством. Брат Серго был арестован и расстрелян. Товарищ Орджоникидзе видел, что он не может больше работать со Сталиным, хотя раньше был одним из ближайших его друзей. Орджоникидзе занимал высокий пост в партии. Его знал и ценил Ленин, но обстановка сложилась так, что Орджоникидзе не мог уже дальше нормально работать и, чтобы не сталкиваться со Сталиным, не разделять ответственность за его злоупотребления властью, решил покончить жизнь самоубийством.

Трагической оказалась и судьба менее известного для широких кругов в нашей партии Алеши Сванидзе, брата первой жены Сталина. Это был старый большевик, но Берия путем всяких махинаций представил дело так, будто Сванидзе подставлен к Сталину немецкой разведкой, хотя тот был ближайшим другом Сталина. И Сванидзе был расстрелян… После смерти Сванидзе Сталин сказал: "Смотри, какой гордый, умер, но не попросил прощения". А он не подумал о том, что Сванидзе прежде всего был честным человеком.

Так гибли многие ни в чем не повинные люди.

Вот что значит культ личности» (стр. 254–256).

Поистине, страшную картину советской действительности 30-х годов нарисовали в своих выступлениях на XXII съезде первый секретарь ЦК Коммунистической партии Советского Союза и некоторые другие члены ее высшего органа!