Танец с Клинком (СИ) - Корзун Кирилл

— Это дедушка посоветовал. Тебе следовало бы поучиться у него не только смертоносным приёмам…

Угольно-черная юката с золотистыми узорами камона Хаттори плотно облегала талию Алексы, подчёркивая достоинства её и без того изящной фигуры широким пояском. Распахнутое у воротника, одеяние частично оголяло плечи, а ладони девушки выглядывали сквозь вырезы в просторных рукавах. Сложная причёска, заплетённая лентами по всем канонам моей родины, выгодно обнажала шею девушки, акцентируя внимание на её внешней хрупкости и утончённости.

Мой поклон она приняла как должное — едва кивнула и на мгновение смежила веки. Краткий момент неловкости, возникший следом, на время заполнил ту пустоту, что порождали наше стеснение и нерешительность.

— Подумать только, — продребезжал в моём сознании дедушкин голос, — как род продолжать они не стесняются, а тут взглянуть друг на друга боятся!

— Дедушка Хандзо! — хором отреагировали мы, вскинув головы и чуть было не выпалив это вслух.

— Вот подарите мне внука, тогда и отстану! А до той поры вам придётся терпеть и молчать в тряпочку!

Обменявшись с Алексой понимающим взглядом, я тихонько вздохнул и глазами указал на первый этаж гостиной, намекая на то, что нам пора бы уже присоединиться к всеобщему празднику. Невеста отрицательно качнула головой, мягко улыбнулась и поманила меня за собой, отступая к дверям покоев, что только что покинула. Вопросительно вскинув брови, я последовал за ней и…

— Полагаю, теперь тебе следует оставить нас наедине, Сандра. — сказал глава рода Бладштайнер, удобно расположившийся в кресле у мирно потрескивающего пламени в камине. — Буду признателен, если ты возьмёшь на себя обязанности хозяйки этого вечера. А нам с ханом Забайкальским давно пора кое-что обсудить.

На едва заметный оттенок угрозы последней фразы невеста отреагировала странной полуулыбкой, шутливо погрозила мне пальцем и, сделав изящный книксен, затворила за собой двери.

И в следующее мгновение…

* * *

Иногда течение событий подхватывает человека вопреки его самым отчаянным барахтаньям — так речная стремнина забавляется опавшей листвой, то выталкивая её на поверхность, то завлекая в глубины водных потоков и упокаивая на дне на веки вечные. Знакомство с новыми родственниками, официальная помолвка и праздник, обязанности главы рода и командира наёмного подразделения… всё смешалось в одну кучу, безжалостно погребая меня под завалами дел и забот. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, только мчаться вперёд ошалелой белкой, без устали вращающей колесо.

Но стоило мне "вынырнуть" и, глотнув воздуха, начать выгребать в нужную сторону, жизнь в очередной раз подтвердила мои подозрения — у незримых кукловодов, там, наверху, совершенно иные планы…

Залитое светом пространство диспетчерской гудело и бурлело десятками голосов, мельтешило пятнами камуфляжной формы и мерцанием мониторов. Оглядев гомонящих офицеров связи, периодически срывавшихся с места с распечатками докладов, я никак не мог отыскать на их лицах ни единого признака беспокойства. И потому удивлялся спокойной деловитости тех, кто вот уже сутки активно участвовал в небольшой войне, начало которой я бессовестно проспал в объятиях любимой женщины. Небольшой и, на удивление, победоносной войне.

Левый берег Сибирская сам падал мне в руки и происходящее настораживало. Внутренние разборки преступных группировок, вопреки существовавшим ранее договорённостям дали моим людям отличный повод для силового вмешательства. К моему пробуждению и введению в курс дела Сибирск практически полностью лишился группировки "лихачевских" и Артели — застоявшиеся наёмники "Вьюна" и "Ушкуйников" действовали с непонятным мне энтузиазмом и ошеломляющей эффективностью, за двенадцать часов умиротворив разбушевавшихся бандитов и вернув на улицы города утраченный покой. Но война ещё не окончилась.

— Сейчас самый опасный период, хан, — рассудительно отметил Артур Кононов, исполнявший обязанности моего заместителя, и потряс кипой документов в руках: — Победные реляции! И предвестники настоящей войны, что может начаться, если мы начнём упиваться плодами первых успехов!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай не так возвышенно и по существу. Я — аристократ, но не это вовсе не означает, что в докладах нужно сохранять литературный стиль. Чем ты так недоволен, "Арт"?

Моё укоризненное замечание возымело благоприятный эффект и бывший контрразведчик заметно расслабился.

— Выжившие не покорятся и залягут на дно. — выдохнул подчинённый, перестав тянуться. — Для наведения порядка недостаточно усиленных патрулей. Свободной территории нужен новый хозяин.

— Не можешь победить — возглавь? — заинтересованно хмыкнул я, прикидывая варианты и разочарованно скривился, вспоминая о том, что клан Во Шин Во очень ловко отстранился от подобной роли ещё в самом начале нашего сотрудничества. Старина Сяолун слишком хорошо понимал, что чужаку могут простить многое до тех пор, пока он остаётся в чётко обозначенных рамках. Криминал Сибирска не мог допустить его усиления. На игровой доске города ещё хватало как различных фигур, так и игроков, до поры до времени таившихся в тени. Карательные меры "Вьюна" всего лишь расчистили места для тех, кто какое-то время оставался не у дел, а не решали проблему.

— Есть соображения, Артур Григорьевич? — полюбопытствовал я, отворачиваясь к стене с приклеенной к ней картой города и задумчиво скользя взглядом по линиям улиц и угловатым очертаниям кварталов Левого Берега.

Вопрос к заместителю прозвучал более чем спокойно, так, словно сложившаяся ситуация и обстановка в городе меня уже не волновали. Однако всё это было лишь прикрытием моего нарастающего беспокойства. Положение становилось всё более угрожающим. Возложенная князем задача на глазах усложнялась в несколько раз и у меня не было ни одного варианта её разрешения. Сказывался как мой возраст и отсутствие опыта в подобных делах, так и чрезмерная загруженность по всем фронтам.

К счастью, кадры решают всё.

— Мы можем сделать ставку на одного из крупных игроков и оказать ему повсеместную поддержку. А поскольку детали договорёностей такого типа принципиально не подлежат огласке, есть шанс сохранить иллюзию невмешательства. — ответил Кононов после краткой задумчивой паузы. — Профсоюз докеров выглядит наиболее подходящим союзником. Вот только…

Уловив неуверенность, я крутанулся на пятках и жестом поторопил размышления наёмника, желая понять причину столь нестандартной реакции. И жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз.

— Они же революционеры… — как нечто само собой разумеещееся произнёс Артур и, рассмотрев на моём лице отголоски недоумения, тяжело вздохнул: — Даже не удивлён, что вы не в курсе. Коммунисты появились в Российской Империи не так давно и основным тезисом их политической программы стоит полное равноправие и уничтожение сословий…

Идея равенства будоражила умы человечества на протяжении всей его истории. В любое время, при любом социальном строе находились недовольные сложившимся порядком вещей, требующие равных прав, возможностей и отсутствия разделения социума по каким-либо признакам. Стоит ли говорить, что в обществе, построенном на Силе Одарённых, подобная идея нравиться властьимущим попросту не могла?

И если в глубокой древности подобных людей считали чудаками, то к началу двадцатого века нашей эры под влиянием неумолимого времени кое-что необратимо изменилось. Вмешался прогресс.

Самым ярким примером подобных политических экспериментов стали Северо-Американские Соединённые Штаты. Трансофрмировавшись до неузнаваемости, идеология древнегреческой демократии уронила семена на благодатную почву из многонациональной массы переселенцев, колонизировавших Новый Свет. И неожиданно дала настолько сильные всходы, подкреплённые мощью огнестрельного оружия и артиллерии, что высланные карательные экспедиции Испанского Королевства и Британской Империи обернулись полным крахом колониальной политики двух могущественных государств, целиком и полностью полагавшихся на мощь Одарённых.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})