ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович "jk57"

Не прошло и секунды, как мужик вместе с мешком превратился в ледяную статую, а в радиусе двух метров в воздухе стали носиться голубые искорки.

Гидеон попытался подойти ближе и еле успел отдернуть руку — враз покрывшуюся льдом. Тогда он отломал ножку от валявшегося стула и прицелился, собираясь использовать мой метод, каким я сбил музыканта. Сделав несколько пристрелочных взмахов, чтобы сбить сектанта подальше от балкона и взрывной кучи внизу, он метнул брусок в область маски.

Как только палка пересекла морозную линию, она вмиг покрылась инеем и как в желе завязла в воздухе. Ее подхватили ледяные искорки, будто это метель какая-то вьется, и начали кружить вокруг сектанта.

— Не стой, беги, — крикнул Гидеон и тоже припустил в мою сторону, — оттает быстро!

И я бежал. Тащил Дарью, чувствуя, что с каждой секундой, с каждым шагом ее тело будто наливается свинцом. Я потел, хрипел, думая, что мышцы на ногах разорвутся раньше, чем бомба. Надеялся, что и в этот раз не сработает, и мы потом отдышимся и весело посмеемся.

Лестница, коридор, опять лестница, снова коридор, склад, дверь, еще один склад, еще одна дверь — мы неслись по помещениям под господским домом. На широкую ногу они здесь живут, явно не бедствуют. Еще бы лифт сделали — цены бы им не было.

Я несколько раз порывался остановиться, прижаться к стене и перевести дыхание. Уже сбился со счета, какой именно.

Второе открылось и закончилось еще после первой, самой длинной лестницы. Потом третья, потом четвертое. Тень взрыва, маячившая за спиной, как свободная касса в «макдаке», открывала все новое и новое. Следующее! Еще чуть-чуть! Еще шажочек!

Мы вывалились в помещение до самого потолка заставленное дубовыми бочками, был и стеллаж с пыльными винными бутылками. Впереди еще одна лестница и впервые ощутилось дуновение свежего воздуха, идущее сверху. Оттуда послышались голоса.

— Кажись, ещё лезут, — крикнул кто-то хриплый и послышался топот, — Локи заряжай, сейчас примем!

— Не стрелять! Свои! — завопил Гидеон, на бегу рассовывая темные бутылки по карманам, — Кравец! Рагнар! Помогите.

— Гидеон, ты что ли? — крикнул Локи, и в проеме мелькнула косичка из бороды, — Ха, слышь, Рагнар, это эти чоперные лузеры.

— Мы, это мы! — Гидеон припустил по лестнице, а мне это уже не удалось, нога аж дребезжала, но преодолеть ступеньку отказывалась. — Кравец здесь? Помогите с Дашкой, не дотащим уже. И валим отсюда, быстро!

Совсем быстро не получилось. Пока Ольгу чуть не хватил приступ от радости, что сестра нашлась. Пока Гедеон израсходовал весь свой матерный запас, а я пополнил. Пока до номадов, наконец, дошло, что сбор трофеев сейчас не самое актуальное…

Зато потом, как прорвало.

Рагнар, не напрягаясь, перехватил бесчувственную Дарью, закинув ее на плечо, будто это обычное пляжное полотенце. И потом еще и втопил, обгоняя всех остальных. Я тоже смог сделать еще один рывок, хоть и ковылял последним.

Мы пробежали несколько комнат со следами недавнего боя. Раскуроченные стены, в которые сначала прилетели пули, а потом кто-то, не жалея обоев, выковырял их обратно.

В кровавых лужах лежали растерзанные тела незнакомых мне мужчин, и прогоревшие пепельные кучи изгнанных оборотней. Только там, где мы пробегали, я насчитал около двадцати штук, правда, больше половины выглядели мельче и тусклее.

Первый отряд, похоже, полег сам, но и завалил большую часть. Это подтвердил Локи, решив на бегу похвастаться, что они завали целых пять тварей. И еще раз поржав над Зарей, услышав, что у нас на счету только один.

Мы добежали до выгоревшего броневика, когда Рагнар остановился и начал наезжать на священника. Обвинял, в дурацких шутках и сетовал, что они толком трофеи не собрали. Гидеон пыхтел и не хотел останавливаться, пытаясь тянуть всех как можно дальше, но народ уперся. Тут-то и долбануло…

Я как раз смотрел на дом, ошибочно надеясь, что опять может пронести. Но нет. Домина просто сложилась, выпустив в ночное небо столпы огня, через редкие трещины. Сложилась в воронку, которая расползалась во все стороны и начала цеплять соседние здания. У гаража-конюшни завалилась одна стена и просела крыша, по домику для слуг побежала косая трещина.

Земля больно ударила по пяткам, чуть не свалив с ног, а сверху долетели каменные осколки и комья грязи.

— Гидеон, а вы там с малым не того? Не перестарались? — оскалился Рагнар, стряхивая со лба пыль.

— Гидеон, твою же мать! — подскочила Кравец и совсем не улыбаясь начала орать, — Вы, о чем там думали? Что вообще там было?

— Думали, как Дашку спасать, — Гидеон достал начатую бутылку «царской», — Выпьешь?

— Давай, — Ольга приложилась к бутылке, жахнув от души, и отдала остатки мне. — Фууух. Рассказывайте, что там было, и будем думать, как заказ сдавать. Я не знаю, какая нужна отмазка, чтобы Павловский нас простил.

— Эээ, нет, — Рагнар помахал указательным пальцем в воздухе, а потом ткнул в мою сторону, — Никаких нас здесь нет. Есть мы, которые в поте лица убивали деймосов, и, вот, они, которые расхерачили здесь все к чертям собачьим. И только попробуй хоть в каком-то отчете приписать нас. А чоперам мой совет, как только граф узнает, что произошло с его имением, лучше будьте где-нибудь в другой губернии. И лучше сразу в Енисейской. Все, мы поехали.

Рагнар махнул своим, и дружная компания молча обтекла нас стороной. Только Локи что-то вякнул на тему, какие мы лузеры и захохотал. Когда Номады уже подходили к воротам, Гидеон встрепенулся, будто вспомнил что-то и крикнул им вслед:

— Рагнар, следи за спиной! Там оборотень в боевом бродит возле ваших моторок, — священник показал на лес, чуть левее дороги.

— Да, пошел ты, — викинг отмахнулся, даже не оборачиваясь.

— Ну, смотри, я предупредил.

Я выпил «царской», хотя переживал, что на пустой желудок да без закуски плохо пойдет. А потом уважительно посмотрел на пустую бутылку — мягонькая, даже нежная водка рухнула в желудок и стала разгонять тепло по всему телу. Может, Гидеон не так уж и не прав. С таким качеством местного продукта даже у меня есть риск, подсесть на таких стрессах.

— Лыбу сотри, или у вас это семейно-заразное? — хмыкнула Кравец, будто сама только что не приговорила полбутылки, — Рассказывайте уже. И за Дашку спасибо, как очнется, будем проставляться. Если конечно, Павловский всем нам яйца не открутит.

За воротами раздалась стрельба. Гидеон все-таки не врал, что чувствует там нашу обернувшуюся обиженку. На всякий случай сходили проверить, не нужна ли помощь, но как ни крут был деймос, против команды из пятерых слаженных бойцов, шансов у них не было. Рагнар заметил нас и выдал странный жест, по виду просто махнул рукой, а вот по эмоциональности совсем не просто.

— Обиделся, — с улыбкой вздохнул Гидеон, — И пусть не говорит потом, что я не предупреждал.

— Проблемы будут?

— Да, это разве проблемы? Так, фигня. Как говорят, если номад обиделся, то, скорее всего, он сам неправ, — Гидеон похлопал себя по карманам, — А вот то, что я тебя послушал и «царской» так мало взял, вот это проблема.

— Согласен, — не стал спорить я, чем сильно удивил Гидеона.

Когда мы вернулись к автобусу, Кравец уже разобрала часть приборной панели и копошилась где-то в районе педалей. Что-то там подкрутила, вызвав искры, добавила силы — я смог заметить мерцание ауры, и моторка завелась.

Пока Гидеон рассказывал все, что произошло, я не лез. Уточнил только у Кравец, не пробегал ли мимо них странный парень из первого отряда. Оказалось, что нет. А ещё оказалось, что первый отряд полег весь, не справившись с толпой оборотней. И помимо графа Павловского придется объясняться ещё и с сыновьями Макара.

Гидеон поморщился, мол устанешь тут перед всеми объясняться и предложил выпить за здоровье графа, да помянуть погибших парней из ордена. Раскупорил то единственное, что удалось вынести из поместья — темную винную бутылку, в которой оказался очень вкусный портвейн. Сладкий, забористый и крепленый.