Создатель балагана - Алексей Верт

Затем Юлиус вышел из кладовки и, пытаясь придать лицу и всей походке выражение крайней озабоченности, шмыгнул в коридор. Надо было продолжать поиски, пользуясь всеобщей суматохой.

Знать бы еще, где искать

Однако очень скоро Юлиус нахмурился, снял очки и протер глаза. Уже собираясь было надеть их вновь, он остановился и обратил внимание на стену. Моргнув пару раз для верности, посмотрел сквозь очки, а затем простым взглядом.

Довольная улыбка расплылась по перепачканному лицу Корпса.

– Так вот вы зачем нужны, милые, – прошептал он и двинулся по правому коридору.

Стрелки, нарисованные на стене специальным составом, который становился видимым только в очках, указывали ясно и прямо – «Архив». Юлиус довольно насвистывал – именно там и должно было обнаружиться искомое. Бюрократы везде одинаковы и предпочитают хранить бумаги – секретные или нет – в одном месте. В этом, если задуматься, был толк – если не знать, где искать, то потратишь на это целую вечность.,

Между тем, коридорам не было конца. Еще несколько лет назад Корпс из чистого интереса пытался найти чертежи подземной обители алхимиков, но натыкался лишь на удивленные взгляды, качание головой и сочувственное цоканье языком. Теперь становились понятны причины такой реакции.

Бесконечные пролеты, кабинеты, повороты. Повсюду шум, голоса, запахи. Заблудиться и запутаться было легче легкого. Все-таки очень вовремя нашлись очки. Не удивительно, что сами алхимики без них практически не ходили.

Пару раз Юлиусу пришлось изображать поиски самого себя, когда он натыкался на встречных алхимиков.

– Вы его не видели? – громко спрашивал Корпс.

– Нет, а ты?

– Конечно, нет! Дитя химеры, как он ускользнул от нас?! – мошенник устремлялся дальше с печатью озабоченности и гнева на лице.

Однако весь этот спектакль, как бы комичен он ни был, со временем стал утомлять. И Юлиус возблагодарил Фортуну, когда стрелки наконец-то закончились рядом с большой надписью «АРХИВ».

Озадаченно почесав подбородок, он на всякий случай снял очки, но надпись исчезла, а вот дверь так и не появилась. Подойдя ближе к стене, Юлиус прислушался. Вроде бы смутные голоса доносились с той стороны.

Между тем мошенник нашарил на стене выемку, затем еще одну, и еще. В какой-то момент все пять пальцев легли в удобные пазы, изрядно изогнувшись при этом. Доверившись чутью, Корпс крутанул механизм вправо, и дверь послушно отъехала вбок, проделав это совершенно бесшумно.

– Очень-очень ненадежно, друзья мои – пробормотал Юлиус, покачал головой и проскочил внутрь, заранее готовясь дать деру или вступить в драку – по обстоятельствам.

Но помещение, похожее на приемную, было пустым. Голоса стали громче, и выяснилось, что архивная канцелярия разделена минимум на две части. За еще одной дверью – совершенно обычной на вид – раздавались два голоса: мужской и женский. Придвинувшись ближе, мошенник прислушался:

– …Что это за шум, Арагунис?

– Ничего страшного, любовь моя. Всего лишь какой-то чудак решил проникнуть внутрь. Теперь его ищут. Наверняка найдут через пару дней где-нибудь умершего от голода, как и многих до него.

– Они могут нас застать!

– Разумеется, нет. Сюда могут прийти только Брацис или Кроос, больше ни у кого нет доступа. А эти двое достаточно умны, чтобы понимать – шпиону сюда не проникнуть.

Если бы Юлиус не боялся выдать себя, он непременно бы облегченно вздохнул, а так пришлось ограничиться мысленной хвалой Гермесу за то, что мошенник украл нужный комплект одежды. Видимо, не все очки показывали дорогу в архив.

– И почему ты в этом балахоне? Разве я не велела выбросить после того опыта с грязью?

– Я его постирал, – начал оправдываться мужчина.

– Не очень-то похоже!

– Второй балахон так и не принесли из чистки, хотя я точно помню, это должны были сделать сегодня.

– Не важно! Чтобы я больше никогда не видела этот мерзкий предмет!

– Да, любовь моя.

Юлиус почувствовал, что ему становится жарко. Пообещав вскорости обязательно возблагодарить всех богов разом – вряд ли ему помогал кто-то один, – он вытер взмокшие ладони о штаны и тут почувствовал: что-то не так.

– И что это мы тут делаем? – прошептал кто-то ему прямо на ухо.

– Тихо, там что-то замышляют, – не растерявшись, Корпс шикнул на незнакомца и знаком велел прислушаться.

Уловка сработала. Неизвестный наклонился ближе и замер. Разговор между тем продолжился и принял неожиданный поворот.

– Арагунис, ты уже рассчитал время моего появления?

– Конечно, Феломена. Еще несколько выброшенных на берег младенцев, и количество наших сторонников станет подавляющим. Они легко задавят жалкий вой, которые подняли оставшиеся без детей. И как только это случится – пробьет твой звездный час. Ты появишься из пены морской и сойдешь на берег, чтобы покорить весь Пафос. Естественно, все будет сопровождаться громом, молнией и прочими чудесами, доступными науке.

– И глупцы падут пред моими коленями и вручат власть над городом. Не стоило смеяться над бедной девочкой и ее мечтами стать Афродитой, потому что эти мечты исполнятся, – в голосе женщины послышалось плохо скрываемое торжество.

– А сейчас я падаю перед твоими коленями.

Корпс ухмыльнулся, представив это зрелище, но долго предаваться фантазиям ему не дали.

– Вот, значит, как, – вкрадчивым шепотом сказал неизвестный рядом с Юлиусом.

Чувство, что он уже где-то слышал этот голос и интонации, посетило мошенника одновременно с воспоминанием о недавно услышанных словах: «Сюда могут прийти только Брацис или Кроос, больше ни у кого нет доступа…»

Непроизвольно сглотнув, Корпс внимательно посмотрел на своего соседа, и тот в это время – надо же было такому произойти – повернулся навстречу.

– Надо немедленно прислать сюда стражу, чтобы схватить этих заговорщиков и все прояснить… постой-ка! Ты же…

Дожидаться, пока Кроос полностью осознает увиденное, мошенник не стал. Схватил алхимика за волосы и ударил головой об дверь. Противник обмяк, а Юлиус бросился бежать, не обращая внимания на беспокойные крики из комнаты, в которой скрывались заговорщики.

Он пробежал прямо, поднялся по узкой лесенке, которая пряталась в темной стенной нише, миновал еще один коридор… Потом затормозил и с досадой хлопнул себя по лбу. Конечно, спасаться самому – первое дело. Но что будет с беднягой Кроосом, когда его неподвижное тело обнаружат заговорщики? Если им достало хладнокровия умерщвлять младенцев, то долго ли протянет на этом свете помощник главного алхимика? Что-то подсказывало Юлиусу – счет этой жизни пошел на минуты.

Скверно. Становиться невольной причиной смерти ученых не входило в его планы.

Мошенник облизал губы, приложил ладонь к стене – и тут же отдернул ее, камень был неприятно склизким. Оглянулся через плечо. Переступил с ноги на ногу.

Сторонний наблюдатель решил бы, что Юлиус колеблется и решает, повернуть назад или нет. Ничего подобного. Вернуться сейчас в архив было бы неоправданно опасным шагом, если бы он совершал такие – даже из благородных побуждений – вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня. Нет, Юлиус Корпс придумывал обходной путь.

Ведь он всегда существует. Многие просто ленятся отпускать свой ум бродить по узким тропинкам неочевидных решений, живут по принципу «Пан или пропал», «прямиком на Олимп или Церберу в зубы». Такого рода лень всегда искренне удивляла Юлиуса и делала его жизнь гораздо легче и приятнее. Когда у большинства людей, с коими тебя сталкивает судьба, за пазухой всего два варианта действий, сам чувствуешь себя героем с десятком путей в запасе, вроде хитромудрого Одиссея.

Решение нашлось. Жаль, что из разряда очевидных – но момент был не из таких, когда можно позволить себе быть разборчивым. Юлиус со всех ног устремился в ту сторону, где мелькал свет и слышались голоса алхимиков:

– Сюда, сюда! – кричал он во все горло. – Кроос нашел! Он в архиве! Их много! Враги вооружены!

Таким способом он надеялся одновременно отправить людей на помощь Кроосу и не дать заговорщикам сбежать. Им будет просто трудно покинуть архив и прилегающие помещения, когда туда ринется толпа алхимиков, вконец одуревших от долгих поисков.

– А мы поищем Гераклида, – бормотал Юлиус, семеня с независимым видом к главному выходу из здания гильдии. – Поищем этого олуха с хороводом безумных менад вместо мозгов. А потом уже – вместе, чтобы без сюрпризов – продолжим.

Мимо мошенника пронесся Брацис, напоминающий всем своим видом грозовую тучу, и вслед за ним – здоровенные парни в серых ученических балахонах, которые раньше сидели возле двери.

Путь наружу был свободен.

Часть третья: Кипр – Эгейское море

Глава двенадцатая.