Всем врагам назло! - Елена Харькова

Анжелика тихонько постучала в дверь Ольгиной комнаты. Но никто не ответил. Тогда девушка забарабанила в дверь кулаком.

– Кто ещё там? – послышался недовольный заспанный голос. – Это ты, чёрт белокурый?

– Мамуль, пусти! Мне страшно одной спать! – кривляясь, заскулила Анжелика.

– О боже! Я знала, что эти репетиции до добра не доведут. Нельзя же так перевоплощаться. Ты и в самом деле в малолетнюю идиотку превратилась, – ворчала Ольга, но всё-таки дверь она открыла.

Анжелика проскользнула в комнату, оклеенную вместо обоев китайской шёлковой тканью с диковинными цветами и райскими птицами, бесцеремонно залезла на широкую антикварную кровать с атласным балдахином и юркнула под одеяло.

– Что, Ангелочек, не спится? Грехи покоя не дают? – съязвила Ольга.

– Вовсе нет. Просто я решила этой ночью последить за тобой. Охраняю папочкину голову от рогов, а то он завтра ими в подвале все малахитовые колонны посшибает!

– Чёрт с тобой, следи, но только ночью не сопи и не брыкайся, поняла? – сонно пробормотала Ольга, ложась рядом. – Кстати, доченька, ты не страдаешь детским энурезом? А то я тебя прогоню.

– А ты, мамочка, не страдаешь старческим храпом? А то я сама убегу, – парировала Анжелика.

– Ладно, давай спать, – примирительно сказала Ольга, отворачиваясь, – ведь завтра придётся рано вставать.

– Я бы рада, да не получается, – призналась Анжелика. – У тебя снотворное есть?

Ольга порылась в тумбочке и протянула Анжелике таблетку. Ещё одну таблетку она проглотила сама, и вскоре девушки крепко заснули.

Проснулись Анжелика с Ольгой утром почти одновременно. Они лежали, прислонившись друг к другу, а Ольгина рука даже лежала на одеяле сверху, как бы обнимая Анжелику. Удивлённо взглянув друг на друга, они сразу шарахнулись в разные стороны. Ольга встала, подошла к зеркалу и начала причёсываться.

– Надеюсь, ты не лесбиянка? – усмехнулась она.

– И не надейся, – сладко потягиваясь, ответила Анжелика, – ты со мной этой ночью согрешила. Теперь тебя папочка точно выгонит!

– Ах так? Ну тогда мне терять нечего, – сказала Ольга и с визгом запрыгнула на Анжелику.

Девушки стали шутя лупить друг друга подушками. Услышав визг, в комнату заглянул Геннадий.

– Девочки, девочки, вы что! Прекратите! – попробовал он усмирить их.

Но «девочки» вдруг перекинулись на него. Пришлось Геннадию спасаться бегством.

– Да уж, для меня безопаснее, когда вы в ссоре, – засмеялся он, вовремя захлопнув дверь, а то бы подушка попала ему в голову.

День пролетел незаметно, а в шесть часов вечера Анжелика начала наряжаться. Прежде всего она крепко стянула бинтами грудь, потом надела батистовую сорочку с кружевами по подолу, сверху бордовое бархатное платье-размахайку с белым кружевным воротничком и стала гримироваться. Она наложила еле заметный румянец на скулы и слегка подкрасила ресницы коричневой тушью, отчего глаза стали выглядеть ещё более большими и круглыми. Скрепя сердце девушка отрезала чёлку, заплела две косички и уложила их в причёску «корзиночка», привязав по бокам бордовыми в белый горошек бантами. Отойдя от зеркала на пару шагов, она придирчиво оглядела себя.

– Да, дура дурой, – угрюмо вынесла она вердикт.

Результат превзошёл все ожидания. Ей теперь можно было дать даже не четырнадцать, как того хотел Геннадий, а двенадцать лет! Получился этакий одуванчик-переросток. Ведь из-за акселерации двенадцатилетняя девочка вполне могла иметь рост метр пятьдесят шесть. Завершая наряд «малолетней идиотки», Анжелика надела на ноги белые носочки и лаковые туфельки. Больше не смотрясь в зеркало, чтобы не расстраиваться, она вышла из комнаты и спустилась в зал.

Геннадий, увидав Анжелику, заулыбался. Он был очень доволен её видом. Девушка выглядела даже лучше, чем он ожидал. Она стала похожа на красивую фарфоровую куклу.

– О! Анжелика! – распростёр он ей навстречу руки. – Выглядишь ты изумительно! Скажем всем, что тебе не четырнадцать, а тринадцать лет.

– Неужели я так старо выгляжу?! – надула губки Анжелика.

– Ну хорошо, пусть будет двенадцать лет. Меньше не проси, – уступил со смехом Геннадий.

– Да я ж не для себя стараюсь. Всё только из уважения к мамуле. Ведь чем я старше, тем она старее.

– Опять эта зараза склоняет мой возраст! – послышался из коридора голос Ольги.

Она вошла в комнату и победно улыбнулась. И действительно, все были сражены наповал. Ольга и так-то красавица, а сегодня от неё вообще невозможно было оторвать глаз! Стройную фигуру облегало длинное переливающееся зелёное платье, а на шее и в ушах сверкал бриллиантами и изумрудами тот самый гарнитур в виде белых лилий с зелёными листочками. Всё это в сочетании с её миндалевидными тёмно-зелёными глазами выглядело умопомрачительно! Даже Анжелика восторженно ахнула. А Ольга вместо благодарности, оглядев девушку с этой идиотской чёлкой и бантами, начала безудержно хохотать.

– Доченька, ты бесподобна! – скривилась она.

– Спасибо, мамуль, – угрюмо ответила Анжелика, – папочка мне сказал то же самое. А вот ты зря нацепила эти бриллианты. Твоя внешность по сравнению с их красотой блекнет. Вот увидишь, все мужчины будут разглядывать только твои украшения, не обращая внимания, на ком они надеты. Так что, дорогая, мой тебе совет: лучше сними их.

– И не подумаю! Видишь ли, деточка, мне нужно внимание только одного мужчины. А я уверена, что для него я дороже всех бриллиантов. Правда, любимый?

Ольга подошла к Геннадию и, отстранив Анжелику, сама обняла его за шею.

– Конечно! Ты самая главная ценность в моей жизни, – ответил он и с удовольствием поцеловал красотку.

«Да, сегодня явно не мой день, – приуныла Анжелика. – Что ж, буду играть идиотку».

Все собрались в каминном зале, который был похож на комнату в средневековом замке. Здесь на стенах, выложенных из необтёсанного серого камня, висели рыцарские копья и щиты, украшенные гербами. В углах комнаты стояли манекены в металлических доспехах. А полку над камином украшали разнообразные антикварные кубки. Всё это было не современной подделкой, а настоящими историческими реликвиями, сделанными средневековыми мастерами. Здесь даже был потрёпанный рыцарский флаг, заботливо спрятанный под стеклом в витрине. Анжелика обожала по вечерам сидеть одна в этом сумрачном зале перед камином, смотреть на танцующее пламя и слушать треск поленьев. В такие минуты она замирала от восторга, наслаждаясь таинственностью обстановки.

Но сегодня этот зал был украшен непривычно ярко и празднично. На огромной кованой люстре были зажжены все лампы, а кроме того, повсюду стояли канделябры с горящими свечами. Длинный деревянный стол был накрыт парчовой скатертью и уставлен блюдами со всевозможными яствами. Анжелика, изумлённо глядя на эти шедевры кулинарного искусства, поразилась, неужели такую красоту придётся потом разрушить?! Это же кощунственно!