Государственная безопасность - Феликс Дзержинский

Возьмем сельское хозяйство. Мы знаем, как страдает сельское хозяйство от недостатка не только сельскохозяйственных машин, но и простых орудий; страдает от отсутствия железа, чтобы подправить свой совершенно износившийся хозяйственный инвентарь. Мы знаем, как это отсутствие уменьшает урожайность, уменьшает производительность труда крестьянина. То же самое сейчас и с транспортам. Транспорт сейчас стоит перед некоторыми заминками именно в ближайшие годы, если наша металлопромышленность не подтянется для удовлетворения тех потребностей, которые имеются на транспорте, в смысле восстановления путей, постройки новых вагонов и даже паровозов, которые сейчас имеются в избытке, но которых в ближайшее время будет недостаточно. И какую бы отрасль мы ни взяли: если возьмем электрификацию, то мы знаем, что при том ничтожном количестве меди, которое мы добываем, мы электрифицировать страну нашу не сможем и развернуть электропромышленность не будем иметь возможности. То же с нефтяным делом, которое требует огромного количества металла.

То же самое и с нашей легкой промышленностью. Если взять самую основную — текстильную промышленность, то она тоже не может развернуться, не получая достаточного количества металлических изделий от нашей металлопромышленности. Мы видим, что именно тот темп, который получился во всем народном хозяйстве, требует восстановления изнашивающегося основного капитала, требует восстановления, переоборудования и создания новых средств производства. Только широко развитая металлопромышленность, как по металлургии, так и по машиностроению, может удовлетворить эти потребности. Поэтому не напрасно наш партсъезд, наши партийные организации и нынешняя партконференция посвящают этому вопросу свое внимание. Если мы эту задачу разрешим, если мы дадим для ее разрешения правильное направление, тем самым мы разрешим насущнейшие проблемы всех остальных отраслей народного хозяйства.

В самом деле, если мы посмотрим, как развивалась металлопромышленность по сравнению с остальными отраслями, мы увидим, что металлопромышленность и связанные с нею другие отрасли, как рудная промышленность, занимали и занимают весьма низкое место. Вся промышленность в целом за прошлый год достигала 42–45 % довоенного уровня. При темпе, который взят в этом году, промышленность достигнет 65–70 %. Металлопромышленность же, составлявшая в прошлом году только 30 % довоенного, в этом году, при колоссальном темпе, который мы взяли и надеемся выполнить, достигнет только 47,7 % довоенного, при общем уровне в 70 %. Рудная промышленность в прошлом году достигала 14 %, в этом году — 24–25 % довоенного. Некоторые товарищи спрашивают: «Почему мы так поздно взялись за расширение и восстановление нашей металлопромышленности?».

Здесь, товарищи, есть некоторые объективные условия, не зависящие от нашей воли, которые и определяют время развития той или другой отрасли. В самом деле, когда в начале операционного года, в октябре — ноябре, мы предстали перед СТО с расширенной программой, мы не могли достаточно убедительно доказать необходимость этого расширения, не могли достаточно убедительно доказать, потому что мы сами имеем организацию, руководящую металлопромышленностью, — наши тресты и центральную организацию — ВСНХ, которые не выяснили себе в достаточной мере все элементы этого развития. И поэтому мы предъявили требования государству, не зная всех элементов и тех средств, которые находятся внутри нашей промышленности. Таким образом, мы не имели возможности доказать и установить размеры этих требований.

Точно так же, товарищи, финансовое положение страны к началу операционного года было неясно, поэтому казалось, что те жертвы, которые необходимо было принести металлопромышленности, были для страны непосильны. И только тогда, когда выяснились возможности, когда выяснилось, что в стране имеется достаточно сил, чтобы преодолеть недочеты в отдельных областях, когда мы внутри самой металлопромышленности выявили средства и силы, которые были самой металлопромышленности необходимы, когда мы преодолели то позорное явление, которое имело место, именно задолженность по зарплате, несвоевременную выплату ее, только тогда, когда мы очистили поле борьбы, выяснили ситуацию и те средства, которые у нас имелись, — мы получили уверенность в том, что расширенную программу, которую мы предлагали, можно было фактически выполнить даже гораздо более усиленным темпом.

Из моих основных положений вы видите, как этот рост шел: от роста на 44 % против фактического выпуска прошлого года по программе, утвержденной СТО как предварительной, мы приходим теперь к необходимости идти тем темпом, которым шли в первое полугодие, к необходимости расширения программы до 82 % против выпуска прошлого года, т. е. против 191 млн. довоенных рублей продукции прошлого года. В этом году намечается нами продукция в 350 млн. довоенных рублей. Я должен сказать, что столь быстрое и столь сильное требование расширения не есть фантазия, если взглянуть на то, что уже запродано трестами из этой расширенной программы.

Я могу огласить следующие данные:

В червонных рублях по продажной цене нашими трестами из своей продукции в 528 млн. за первое полугодие на 1 апреля уже запродано 453 млн., т. е. 86 % всей годовой продукции.

По металлургии запродано на 1 апреля 98 % — почти полностью, по цветным металлам — 76 %, по машиностроению— 80 %, по сельскохозяйственным машинам — 56 %.

Таким образом, эта запродажа показывает, что наша программа не является фантастической ни с точки зрения платежеспособного спроса, ни с точки зрения общей потребности как населения, так и государственной промышленности и сельского хозяйства, восстанавливающего свой основной капитал.

Именно на то, что эта программа не преувеличена, указывают и те огромные накидки, которые имеются в розничной продаже на металлические изделия. По обследованию, произведенному Главметаллом по целому ряду губерний, выясняется, что накидки на металлоизделия имеют место от 50 до 120 %.

Конечно, эти накидки колоссальнейшие и огромнейшие, возможные лишь на почве недостатка насыщения рынка металлоизделиями.

Точно так же указывает на то, что наша программа не преувеличена, и то обстоятельство, что основа металлопромышленности — металлургия черных металлов — по сравнению с довоенным временем дает очень ничтожный процент по основному продукту, который определяет весь уровень, — по чугуну, где мы имеем при этой расширенной программе всего 28 % довоенного времени.

И ясно, что если исходить из платежеспособного спроса, то в этом отношении мы должны были бы расширить нашу программу еще более значительно. Но я должен сказать, что именно на этом пути более сильное расширение представляет большие трудности, может быть, не столько финансового порядка, сколько организационного, так как наша организация металлопромышленности не в состоянии еще пойти на такой величайший рост, недостаточно крепка для этого. И поэтому от целого ряда заказов нам приходится отказываться, и целый ряд наших заказчиков беспокоится. Действительно, сумеем ли мы и те заказы, которые нам даны, выполнить? Так, например, для восстановления коммунального хозяйства по заказу трамвайных рельсов в Москве мы обязались, если мне память не изменяет, к 1 мая изготовить 90 тыс. пудов этих рельсов, а до сих пор мы сумели доставить только 20–30 тыс., и, по всей вероятности, будет опоздание с выполнением заказа. В строительном сезоне, который начинается при том уровне строительства, который намечен в этом году (а в этом году строительство намечается на 300–350 млн. руб., как городского строительства и рабочих жилищ, так и фабрично-заводского строительства), нашей металлопромышленности надо будет напрячь все силы для того, чтобы поспеть за удовлетворением этих потребностей. И до сих пор мы шли в темпе нашей программы в ногу с расширением заказов. За первое полугодие мы в общем и целом по всей металлопромышленности выполнили 90 % расширенной программы. Если разделить всю нашу программу пополам и признать, что в первую половину года надо было бы произвести столько же, сколько и во вторую, то тогда мы произвели бы не полных 100 %, а 90 %; но если принять во внимание, что темп роста из квартала в квартал равняется 14 %, и если принять во внимание, что в первое полугодие на ряде машиностроительных заводов был сделан целый ряд подготовительных работ, которые потребовали колоссального напряжения и большой работы без соответствующего эффекта в выпуске в первое полугодие, то мы можем надеяться, что во втором полугодии мы догоним. Если бы мы шли в том же самом темпе во втором полугодии, то мы ту программу, которую испрашиваем, — в 350 млн. руб., выполнили бы с превышением на 11 млн., т. е. в 361 млн. руб. Но во втором полугодии будут отпуска; таким образом, в некоторых отраслях будет несколько замедленный темп развития. Судя именно по тому темпу и той работе, которая произведена, можно полагать, что программа, испрашиваемая нами, будет выполнена.