Пять желаний Софии (СИ) - Фаолини Наташа

- Что это? – я остановилась. Наш танец напоминал черти-что, но это уже не волновало меня. Я держала ладонь Пауля и буквально чувствовала, как надвигается что-то необратимое. – Откуда этот порез, Пауль?

- Царапина, - он испытующе посмотрел на меня. – Почему же тебя это так взволновало, Софи?

Я часто дышала, не зная, что ответить, пока в голове не возникло изображение: окровавленный нож, который я обнаружила на столе после первой ночи квеста. Я ещё даже на листике себе записала, что это подозрительно…

Каков был шанс, что шрам на ладони Пауля как-то связан с тем ножом?

Какова была вероятность того, что Пауль был… Димой?

Я отбросила его ладонь и бросилась сквозь толпу ко дворцу.

- Стой, Софи!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Но мне не хотелось оборачиваться на его оклик.

Его вопросы и многозначительные взгляды, постоянная заинтересованность моим настоящим цветом волос… Он заметил его ещё тогда, когда сбросил меня в бассейн! Потом обратил внимание в библиотеке, потом в столовой. Неужели Пауль был тем, кто пришел ко мне в первую ночь в образе Димы Ашаева, и был так нежен?

42

Я скрылась с освещенной фонариками площади, и в темноте парка скрыться от Пауля было гораздо легче. Внутри всё просто клокотало от ярости перемешанной с обидой. Только не Пауль! Я не выдержу, если для победы нужно будет провести с ним ночь!

Вдалеке сновали танцующие; я же отыскала для себя лавочкуку под раскидистым деревом и закопалась обратно в мысли, от которых уже начинало подташнивать.

Я ошиблась. Это не мог быть Пауль. Мало ли, где он порезал руку? Тот нож в моей комнате… Я ведь даже не знаю, откуда он там взялся. Его могла принести Сорина, например. Или забыл кто-то из организаторов квеста. Почему же он был окровавленным…?

Я не знаю. Не моего ума дело. Если его туда положили, значит, так нужно было. Сейчас совершенно не тот момент, чтобы разгадывать чьи-то замыслы, если таковые имеются.

Осознание того, что Пауль может быть «Димой» все равно меня не покидало. Было плохо до такой степени, что хотелось завыть в голос. Если это окажется правдой, то мне не светит выигрыш. Я просто не смогу пересилить себя, настолько отталкивающим было его поведение, настолько он отвернул меня от себя своими поступками и тупыми шутеечками.

- Софи? – я содрогнулась от тихого голоса, но почти сразу поняла, что это не был голос Пауля.

Кристоф сел рядом со мной на лавку.

- Это ты, - я облегченно вздохнула.

- Ожидала кого-то другого? – он направил взгляд в толпу танцующих.

- Не ожидала, наоборот… Не хотела. Не то настроение.

В тусклом свете я увидела, как он вздёрнул брови и усмехнулся. Тут же поняла, как двусмысленно прозвучали мои слова и поспешила исправиться.

- Я совсем не против твоей компании, не подумай. Просто меня всё достало, - я откинулась на спинку лавочки. – Не могу дождаться, когда уже этот квест закончится.

- И что будет потом? – его хриплый голос.

- Я не знаю, - честно ответила ему. – Домой мне больше нет дороги. Куда податься? Без понятия. Я надеялась на выигрыш; думала, что с ним у меня есть шанс исчезнуть, спрятаться и прожить какое-то время.

- Почему же ты не думаешь так сейчас?

Я несколько раз вздохнула.

- Возникла вероятность… Что для победы мне нужно будет переступить через себя. Хотя о чём я? На протяжении всего квеста мне приходится переступать через себя…

Стало так обидно, так горько, что хотелось просто дать волю слезам, свернувшись под одеялом, потом попить какао и отпустить свои беды, но в моей ситуации это ничего не дало бы. Пришлось подавить горький ком в груди и задушить свой порыв расплакаться. Сейчас он точно ничем не помог бы, даже успокоения не смог бы принести.

- Ты ведь понимаешь, что тогда, в ванной, мы признались друг другу, что оба участвуем в квесте?

Эта фраза неожиданно меня развеселила.

- А как ты рассекретил ту фразу про интересную книгу?

- Опытным путём, - ухмыльнулся Кристоф. – А ты?

- Так же.

Он подвинулся ближе, и я задержала дыхание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Боишься? – прошептал.

- Нет, - я качнула головой. – Я бы, наверное, много чего отдала, чтобы знать наверняка, что это ты…

…или кто угодно, лишь бы не засранец Пауль.

- Ещё не вечер, Софи, - мягко ответил Кристоф. – Проверить наверняка есть лишь один способ, но мне не нравится твой сегодняшний настрой. Как насчет завтра? Встретимся вечером?

Его предложение было отличным, но во мне взыграло то, что подтолкнуло к близости с Егором. Что, если Кристоф и правда мой «Дима»? Тогда существуют все шансы закончить квест прямо этой ночью, да и не просто закончить – победить! Эта надежда горела во мне, как живой огонь, даже когда сил на сражение уже почти не оставалось.

- Давай сегодня, - попросила я. – Ты не представляешь, как я хочу победить. Победить, и вырваться из этого кошмара, исчезнуть отсюда и навсегда забыть обо всем этом.

Один из пролетающих мимо фонариков осветил нас, и я успела заметить пораженное выражение лица Кристофа.

- Будь я в другой ситуации, - тихо произнес он, - то уговорил бы тебя забить на этот квест. И помог бы тебе после квеста, неважно, что ты решила бы и куда подалась бы. Но я уже рассказал тебе о своей ситуации с отцом, и считаю, что не имею права подбивать тебя на подобные поступки сейчас, когда ничего за душой не имею. Твоё стремление выиграть даже похвально. Не сдаешься, а берешь ситуацию в свои руки, стараешься выжать как можно больше полезного для себя. Ты достойна великого уважения, София. Жаль, что твоя мать этого не понимает.

Я не верила своим ушам. Если он и в самом деле окажется «Димой», это будет просто клад.

- Я по достоинству оценила твои слова, - искренне улыбнулась я. – Не каждый был бы согласен помочь практически незнакомой девчонке, даже будучи вполне себе обеспеченным. Поверь, то, что ты сказал, нашло отклик в моем сердце. Приятно знать, что добрые люди ещё не перевелись.

Он хохотнул.

- Ты слишком добра и наивна, Софи! Трещать, знаешь ли, не камни носить. Кто-то другой мог бы воспользоваться твоим добрым расположением.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- Ты не обманешь меня! – рассмеялась я. – Я все равно тебе верю. Ты был слишком искренен тогда, в ванной!

Он рассмеялся вместе со мной, после чего поднялся и протянул мне руку. Я знала, что это значит. Знала, что он помог бы мне, если бы мог, но сейчас… Сейчас это всё, что он мог мне предложить.

43

Его покои были побольше, чем мои, но заметно уступали покоям Оливера. Интересно, их размещают в комнаты в соответствии с их реальным статусом в жизни? Если это правда, то есть над чем задуматься.

Больше всего в покоях Кристофа мне понравилось высокое напольное зеркало в золоченой раме. Пока я разглядывала себя в отражении, Кристоф скинул камзол и остался в брюках и светлой рубашке – это я увидела в зеркале.

- С каким удовольствием я бы провёл с тобой ночь без всей этой требухи, - он с наслаждение потянулся, лежа на кровати, и тут же поднялся. – Ты заслуживаешь лучшего, чем быть пешкой в игре, которую затеяла твоя мать.

- Мама… - я посмотрела на саму себя в зеркале. Мои глаза были копией её глаз, так теория Егора о том, что она мне не родная, не выдерживала конкуренции. – Да, она меня подвела. В какие-то моменты я думаю о её поступке, и мне хочется выть от боли и горя. От осознания того, что она со мной сделала. Но иногда, в моменты вроде этого, мне хочется что-то сделать. Действовать, как никогда.

Я обернулась к нему. Кристоф сидел на краю кровати, опустив локти на колени  и внимательно меня рассматривая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Что ты имеешь ввиду? – спокойный вопрос.

- Ты волшебник, Кристоф?

Сложно было сказать, удивился ли он моему вопросу – его лицо осталось невозмутимым, даже брови не пошевелились. Так пришло секунд тридцать.

- Ты права, - все так же невозмутимо ответил он. – А как ты узнала?