Хэппи-энд для дьявола - Luchistyia

от еды. — Была на одном из самых шикарных столов в городе, а есть не смогла ничего. Просто ничего не лезло в горло. А сейчас очень голодна.

— Я тоже только что почувствовал голод, — признался Никита, его голос звучал мягче, чем обычно. — Может, закажем еду?

Жанна задумалась на мгновение. Она решила, что хотя бы эти оставшиеся две недели будет относиться к нему нормально.

— Хорошо, — сказала она, отставляя контейнер. — Закажи мне большой бургер. С сочным мясом. Организм требует побольше жира.

Никита улыбнулся. Он почувствовал, как что-то меняется в их отношениях. Надежды на то, что Жанна останется с ним и после окончания этого месяца, неожиданно окрепли. Несмотря на всё, что было между ними, сейчас, в тишине её квартиры, окруженные запахом домашней еды, казалось, они достигли той самой гармонии, к которой он так долго стремился. Чувство спокойствия, впервые за долгое время, окутало его.

Но эта идиллия оказалась недолгой. Утро наступило с чувством тревоги. Никита проснулся в гостевой комнате Жанны — единственной гостевой комнате, ведь других гостей у неё не бывало. Жанна ещё спала. Он убедился в этом, тихонько приоткрыв дверь, и, стараясь не потревожить её сон, собрался и ушел.

Возвращение в свою квартиру было лишено прежнего спокойствия. Давящая тишина заставила его включить телевизор, чтобы хоть как-то заполнить пустоту. В душ сходить не успел — новостная лента на экране приковала его внимание. На экране мелькнуло знакомое лицо — женщина, закатившая скандал на вечеринке, мать Кирилла. Заголовок новостей заставил его сердце остановиться: «Тело женщины, обнаружено неподалеку от больницы, смерть признана самоубийством… Прокуратура проверяет обстоятельства».

Потом появились звонки. Многочисленные звонки от отца. Никита не ответил ни на один. Он нашел номер Кирилла, и тут его охватили сомнения. Имел ли он право звонить ему? Утешать? Помощь ему точно понадобится — если не в качестве друга или брата, то уж точно в качестве адвоката, если Кирилл решит восстать против отца. Никита решил ехать к нему.

Когда Никита приехал к Кириллу, дома никого не было. Он остался сидеть в одиночестве в пустом холле, чувство тревоги нарастало, смешиваясь со страхом и внезапно нахлынувшей безнадёжностью. Спокойствие утра испарилось, оставив после себя пустоту и предчувствие надвигающейся бури.

* * *

Кирилл вернулся домой, весь разбитый, с тусклыми глазами, напоминающими о тяжёлых мыслях. Насте пришлось остаться так как у неё была смена, хоть и было трудно, боясь что он может с собой что-нибудь поделать. Но пришлось. На пороге своего дома он встретил Никиту.

— Пришёл поддержать, — грустно усмехнулся Никита, отвечая на вопросительный взгляд Кирилла, — Так сказал мне мой психолог.

Кирилл ничего не ответил, просто устало открыл дверь шире и кивнул Никите, приглашая войти. Эта сцена напомнила ему о частых приездах к Никите домой, когда он волновался о его состоянии. Теперь всё было наоборот. Грустно улыбаясь, Кирилл почувствовал легкую радость от того, что Никита возвращает себе утраченное чувство человечности.

Они вошли в мрачную квартиру Кирилла, куда порой заходило слишком много печали. Кирилл направился к мини бару, открыл его и принялся выбирать алкоголь. Никита не отставал и присоединился к нему, взяв бокал.

Сначала они пили в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Однако вскоре Никита всё же осмелился спросить:

— Как ты?

Кирилл сначала хотел ответить что-то банальное — «бывало и лучше», — но осекся. Ему показалось, что в этот момент нужно быть откровенным.

— Слушай, Никит… — начал он тихим и дрожащим голосом. — Когда мне исполнилось шестнадцать, я разыскал свою мать. Мне было интересно, почему она отказалась от меня. Я долго думал, ведь даже твоя больная мать заботилась о своём сыне до самой кончины.

Он сделал небольшой паузу, взял глоток из бокала, собираясь с мыслями.

— Мне очень жаль, что я издевался над тобой в молодости, называл психом. Тогда я не знал о своей матери, не знал… каково это — быть сыном психов. — Кирилл задумался, уставившись в пустоту. — Отец тоже псих, — добавил он с усталой улыбкой.

Никита кивнул, соглашаясь с его словами.

— Когда я узнал, что наш отец изнасиловал мою мать, я в начале испугался, но потом… возненавидел его. И дедушку, который знал всю правду и просто закрыл свою дочь в психушке. Я начал заботиться о своей матери, испытывая при этом чувство вины, ведь я родился в результате этих ужасных поступков.

Кирилл вздохнул глубоко, на его чёрных глазах стояли слёзы.

— Я очень старался помочь, начать новую жизнь, забыть прошлое, но всё это время не вслушивался в её желания. Анна хотела не новой жизни, а наказать Виктора Баженова. Она была храброй личностью, которую все считали сумасшедшей. В глубине души она верила, что сможет его наказать и помочь другим его жертвам раскрыться, открыться без страха.

Он умолк на мгновение, обдумывая свои слова.

— То, что случилось на мероприятии… это была её последняя попытка. А я ничего не сделал ради неё. Просто отвернулся.

Кирилл глотнул виски, горько усмехнувшись.

— Как же я жалел, что оставил её тогда. Если бы я тогда взял её за руки и нашёл в себе силы провести до больницы, возможно, я бы подарил ей поддержку, и она бы не ушла от нас.

Тишина окутала их, полная тяжести и боли. Тишина повисла между ними, тяжелая и густая, как дым. Кирилл допил свой виски, поставил стакан на стол и посмотрел на Никиту. В его глазах стояли слезы, но в них же читалась решимость.

— Никита, — начал он, голос его был хриплым, — я… я прошу твоей помощи. Мне нужно закончить то, что начала мама.

Никита кивнул, понимая, к чему он клонит.

— Я хочу, чтобы ты стал моим адвокатом, — продолжил Кирилл. — Я знаю, это… странно. Ты всегда был на другой стороне на судах, а теперь тебе придется встать на защиту обвинителя. Против нашего отца.

Никита тихо улыбнулся, горькой улыбкой.

— Я и сам об этом думал, — ответил он, — Мне нужна помощь, чтобы закончить это.

— Но как? — спросил Кирилл, лёгкое удивление сквозило в его голосе.

— Нам нужно собрать доказательства, — ответил Никита, — Я уверен, что жертв отца намного больше, чем мы можем себе представить. Но для начала, нам нужно официально начать расследование. Ты должен передать заявление и предсмертное письмо Анны в правоохранительные органы. Это будет нашей отправной точкой. Это даст им основание начать расследование.

Кирилл кивнул, решимость застыла в его взгляде.

— Хорошо, я сделаю это завтра же. Что дальше? Как мы будем собирать информацию, ведь всё настолько запутано.

Никита оперся на