После развода. Я смогу (наверное) (СИ) - Алиса Верди

— Круто! Я потом тоже хочу такую работу найти! Первый раз слышу, чтобы компания всем сотрудникам салон оплачивала.

Да уж! Я тоже. И очень сомневаюсь, что она всем оплачивает. Думаю, это только мне так “повезло”.

— Скажи лучше, как дела в школе? — меняю я тему. — Тот мальчик, Кирилл, продолжает тебя доставать?

— Как раз хотела тебе рассказать! — нетерпеливо восклицает она, взмахнув вилкой и чуть не уронив с нее кусочек огурца. — Он подошел ко мне на перемене и извинился, ты прикинь? Сказал, что не посылал тех девчонок докапываться до меня. Это была их личная инициатива, а он об этом даже не знал. Так что, все нормально. Друзьями мы, конечно, не станем, но вроде бы вражда закончилась. Не думаю, что он начнет снова. Спасибо, мам, это ведь ты поговорила с его отцом!

Она ведь не знает, что Кирилл — сын Арсена! Вдруг доходит до меня. Должна ли я ей об этом сказать?

— Ну и отлично, — облегченно выдыхаю я, решив пока погодить с этой информацией.

Значит, поговорил-таки с сыном.

— А еще мне сказали, по секрету, что Кирилл теперь будет работать в том магазине, представляешь? Ну, в котором ты работала. Убираться вместо тебя, ты ведь уволилась. Я так обалдела!

Ух ты! Вот это новость!

Признаться, такого развития событий я совсем не ожидала! Как бы ни вел себя Арсен, что бы мне там ни говорил, а все же провел воспитательную работу с сыном. Это хорошо.

Поздно вечером, когда Санька уже легла спать, и я тоже, закончив все домашние дела, собираюсь идти умываться перед сном, у меня вдруг звонит телефон.

Сердце почему-то испуганно замирает.

Кто это так поздно?

Глава 28

Бросаю взгляд на экран — Виктор! Я все-таки разблокировала его, как и обещала.

Да что ж он никак не угомониться-то? Тяжело вздыхаю и нажимаю на зеленую кнопку, принимая вызов.

— Чего тебе? — грубо спрашиваю я вместо приветствия.

— Лера, спустись, я внизу. Надо поговорить, — голос у него серьезный и сосредоточенный.

Да вот еще! Никуда я не пойду!

— Нам нечего обсуждать, Вить. Мы уже все обговорили.

— Лер…

— Я собираюсь спать! Ты на время смотрел? Мне завтра на работу, — мне совсем не хочется сейчас снова с ним разговаривать.

— Я ведь могу и подняться, Лера. Вдруг будет громко? Уверена, что хочешь будить Сашку? — в его голосе слышна явная провокация.

Вот блин! Это уже шантаж!

С тяжелым вздохом я натягиваю куртку, кроссовки и иду вниз. Спускаясь по лестнице отчетливо понимаю, что нужно отсюда съезжать. Чем быстрее, тем лучше. Иначе он мне все нервы вытрепет.

Витя стоит прямо напротив парадной, засунув руки в карманы. Мрачный и хмурый.

Едва завидев меня, впивается взглядом и рассматривает так, словно в первый раз в жизни увидел.

Я останавливаюсь напротив и тоже сую руки в карманы, невольно копируя его позу.

— Я с миром, Лер. Правда, — говорит он, не отрывая от меня взгляда.

Вид у него угрюмый, но не яростный. Видимо, отошел уже.

— Ладно. Чего ты хочешь?

— Пойдем, сядем, поговорим, — он кивает на скамейку, что стоит чуть дальше во дворе. — Там сухо.

— Хорошо, только давай без скандалов, иначе я уйду, — предупреждаю я его.

— Я же сказал, что с миром, — в его тоне чувствуется тщательно подавляемое раздражение.

— Ладно, — вздыхаю я.

Надеюсь, что это не затянется надолго. Небось опять про Верочку.

Мы идем к скамейке, а я поплотней застегиваю куртку. Прохладно. Дождя нет, но ветерок довольно сырой и холод пробирается под одежду. Невольно ежусь. Садимся.

Пока Виктор собирается с мыслями, я смотрю на тусклый электрический свет фонаря над подъездом, который освещает облупленный фасад здания. Мрачно тут, тоскливо, депрессивно. Поскорей бы переехать.

— Я поспешил, — произносит Витя после паузы.

— Ммм?.. — не понимаю я и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на его лицо.

Он смотрит на грязную лужу перед собой.

— Короче, Лер, я тут долго думал. Я, походу, ошибся.

— В каком смысле? — недоумеваю я.

— Не стоило нам разводиться. Надо было поговорить, все обсудить, еще раз попробовать. Не нужно было все рубить, — вздыхает он.

О, как! Очень вовремя ему пришло это в голову!

— Ну, тебе не терпелось залезть на Верочку. Ты ведь честный человек и в браке ни-ни, а вот после… — понятливо киваю я.

— Перестань, — морщится он. — Ты можешь хоть раз оставить твою иронию и сарказм и поговорить как нормальные взрослые люди? Зачем обязательно брызгать ядом?

— Ладно, говори, — пожимаю я плечами.

— В общем, Лер, я ведь всегда тебя любил, ты знаешь. Еще с юности. Как в первый раз тогда на речке увидел, так и влюбился, — произносит он.

— Ну да, верно. Но теперь любовь прошла, и ты любишь Верочку, она ведь тобой так восхищается! Ну и еще приятный бонус — она на пятнадцать лет моложе меня, — вновь соглашаюсь я.

— Лер, ну я же просил! — злится он. — Ну хоть раз можешь послушать без подколов? Я ведь о чувствах! Мне, знаешь ли, непросто!

— Все-все, молчу, — я делаю жест, словно закрываю рот на замок и выбрасываю ключ.

— В общем, у меня возникла такая иллюзия, что Верочка — это ты, просто в прошлом, понимаешь? Она ведь так на тебя похожа! Ну и она так смотрела на меня, что мне показалось… что я вроде как не с ней, а с другой версией тебя, просто улучшенной, понимаешь?

Улучшенной! Улучшенной, ………!

Мне хочется взять что-то тяжелое и огреть этим его по голове! Ну или хотя бы нецензурно выругаться. Что за бред он несет! Так противно, просто слов нет!

Но я обещала молчать. Как же сложно!

— Но со временем я понял, что это не так. Что — она это совсем не ты. Она, конечно, очень хорошая и добрая, всех любит и вообще — чистый ангел, но все же не ты. А мне именно ты нужна! — он смотрит на меня и явно ждет какой-то реакции, но я показываю на рот — мол, на замок закрыт, не могу говорить.

Что, обожрался персиков, Витя? На курагу потянуло?

— Наверное, это и есть любовь, — продолжает он. — Настоящая.