Обычное дело - Дикий Носок

складывал из букв простейшие слова. Борисовичи решили, что так дело не пойдет и в единодушном педагогическом порыве извлекли на свет божий старые Борины учебники. Дело продвигалось со скрипом. Ученик всячески отлынивал от скучнейших занятий, а у учителей не хватало терпения и выдержки. Вскоре педагогический пыл Борисовичей, к великой радости Николая, иссяк. Учебники пылились в дальнем углу под кроватью, припрятанные им подальше на всякий случай.

Поразмышляй мужчины хоть немного о природе болезни, скосившей человечество, они пришли бы к тому же выводу, что ранее Ирина и Анна Михайловна. И тогда их сильно удивило бы, что Коля вообще жив. Возможно после шести попыток, окончившихся рождением девочек, его родители решили проблему с наследником радикально – украли ребенка. Цыганенок ли он на самом деле? Где его настоящие родственники?

Зиму спокойно прожили в своем доме, ведя хозяйство типично по-мужски – как получится, не строя планов на будущее. Рев мотоцикла за окном прозвучал, как гром среди ясного неба. Встречу двух культур отметили по русской традиции – пьянкой. Егору тоже налили, сугубо в медицинских целях, в качестве анальгетика.

Через неделю состояние Егора ничуть не улучшилось, наступать на ногу было невозможно. Видимо, это действительно был перелом. Егор тяжело переносил вынужденное бездействие и свое положение чемодана без ручки, который нести тяжело, а бросить невозможно. Уже был найден маршрут объезда аварии на путепроводе, подготовлен и заправлен микроавтобус. Дальше тянуть с отъездом не было смысла. Егора разместили прямо на полу маршрутки, обложив подушками и одеялами. Ульяшу пристегнули в детском кресле, собрав ей в дорогу целую сумку игрушек, еды, воды и памперсов. Наконец, тронулись.

Глава 17.

Михаил неспешно бродил по полю, разминая в руке комок земли. В небольшом отдалении недовольно столпились спугнутые им грачи. Пожалуй, пора. Земля достаточно подсохла. Поле небольшое, можно посадить здесь картофель. Будет проще и быстрее обрабатывать несколько рядков картошки здесь, чем понемногу на разных огородах. Борисовичи (прозвище прижилось сразу и навсегда, как накипь к чайнику) – простые мужики: легкие на подъем, хозяйственные, общительные – влились в коллектив быстро и просто, будто всегда здесь были. Любители простых и понятных радостей жизни: бани, футбола и пива, они всей душой привязались к найденным детям и с трогательной нежностью как могли заботились о них. Особенно о девчушке, конечно. Ульяша могла из них веревки вить. Сергей Борисович просто млел, когда она обвивала ручонками его шею. Что совсем неудивительно, ведь малышка буквально выросла у него на руках, сделала первые шаги и сказала первые слова. Борисовичи оказались бесценным приобретением для их маленькой общины. Втроем за две недели они подготовили всю необходимую технику, перегнав ее поближе к дому. Импровизированный автопарк устроили во дворе одного из соседних домов. Мальчишки все время крутились рядом с ними, наматывая на ус технические премудрости и помогая по мелочам.

Да, зимняя спячка закончилась. Теперь работы будет невпроворот. Сегодня же надо начать перепахивать мотоблоком огороды. Нужно подключить к этому делу Криса, дело нехитрое, а сил у него, как у буйвола. С тех пор, как неделю назад спальня у него и Ольги стала общей, Светлана просто ядом исходит, каждый день жалуясь, что они будят ребенка своими африканскими страстями. Вот паучиха ненасытная. Похоже и Криса к рукам прибрать пыталась, а может и прибрала, да теперь ни с чем осталась. За Ольгу Михаил был искренне рад. Она просто светилась изнутри, сопровождая каждый шаг любовника влюбленным взглядом сияющих глаз. Ей бы еще мордашку посимпатичнее. Сейчас она может быть спокойна за своего горячего африканского парня.

А Светка уже вовсю обхаживает Бориса. И делает это так бесцеремонно, что всем вокруг неловко. Только профессор ничего не замечает. Узнает обо всем последним, это уж, как водится. При всей разговорчивости и общительности Арсения Петровича задушевного разговора с ним так и не случилось. Он, будто маслом намазанный, скользит всегда вокруг да около, а до сути и не докопаться.

Когда ребята уехали в Коломну, Светка сделала попытку подкатить к нему. Всего одну. Она увязалась за ним в подвал, где он раскладывал отраву от расплодившихся и совершенно обнаглевших мышей и, не стесняясь, потерлась грудью о его руку. Дальнейшее Михаил вспоминал с неизменной усмешкой. Хладнокровно заглянув в глубокий вырез ее платья, он сочувственно поинтересовался: «Обвисли, никак, после родов?» Светка выскочила из подвала, как ошпаренная, растеряв по дороге свою наглость и самоуверенность. Ну не любит он потаскушек.

Егор лежал бревном. Бабушка вилась вокруг него, как пчелка. Как же Михаил был зол на ребят, когда они вернулись назад. Глупые мальчишки! Наворотили дел исключительно благодаря своей глупости. Надо было самому поехать. Забегая вперед, Егор пролежал полтора месяца. Потом долго разрабатывал ногу, но все равно долго заметно хромал при ходьбе. Ночью Ириша, как ласково называл он ее наедине, поделилась, что Даша стала периодически заходить к Егору поболтать. Последнее время она, в основном, присматривала за Улей. Вместе с ней и навещала парня. После пощечины, которую он отвесил Светлане, у них состоялся серьезный разговор. Егору и самому было тошно от своего поступка, поэтому Михаил не стал сильно подливать масла в огонь.

Ох уж эти юные девушки, такие, как Даша, они будто существа с другой планеты. Никогда не поймешь, что у них в голове. Другое дело Антон – нормальный парень. С ним он быстро нашел общий язык. Мальчишка ему нравился, и Михаил надеялся, что заменяет ему отца хоть отчасти. Глядя на Антошу, он гадал, каким был его сын в этом возрасте, могли бы они стать друзьями? Целая жизнь упущенных возможностей.

Борисовичи присмотрели себе один из соседних домов. Загвоздка была в том, что хозяева были дома и смерть встретили в супружеской постели. Пришлось заниматься крайне неприятным делом. Останки хозяев завернули вместе с постельным бельем, упаковали в полиэтиленовые мешки и похоронили на окраине деревни. Матрас сожгли. После этого дом два дня стоял, распахнув все окна и двери, проветривался. А сегодня Ириша занималась уборкой. Она не могла положиться на представления Борисовичей о чистоте и позволить детям жить в грязи.

Михаил пребывал в полной гармонии с самим собой. У него появилась семья, о которой он мог заботиться, он был любим в ответ. За последние месяцы его ни разу не потянуло выпить. В душе больше не осталось пустоты, которую надо было заполнить. Щурясь от яркого весеннего солнышка и мечтательно улыбаясь своим мыслям Михаил дошел до края поля и присел на поваленное дерево. Тут