Дом с привидениями - Александр Бушков

Схема была уже опробована на «АвтоВАЗе». А теперь ее применили к «Аэрофлоту», 51% акций которого находилось во владении государства, а 49% принадлежали коллективу. Они и несли все бремя расходов и ответственности. А Березовский попросту присосался…

Сначала он неведомо каким образом уговорил генерального директора «Аэрофлота» Тихонова перевести все российские счета «Аэрофлота» в «АвтоВАЗ-банк», в значительной степени контролировавшийся БАБом. (Кстати, тогда он в первый раз всерьез схлестнулся с Гусинским — до того «Аэрофлот» держал деньги в «Мост-банке»).

Затем БАБ через свои связи в правительстве добился, чтобы Тихонова заменили маршалом Шапошниковым, бывшим главкомом ВВС.

Шапошников плохо разбирался в управлении гражданской авиакомпанией — и добренький БАБ охотно пришел ему на помощь. Первым замом Шапошникова (фактически руководившим «Аэрофлотом») стал один из учредителей «ЛогоВАЗа» Глушков. Другие функционеры «ЛогоВАЗа» заняли ключевые посты в финансовом и коммерческом отделах, отделе продаж.

А далее, в полном соответствии с «теорией этапов», началась приватизация прибылей. Сначала работали по мелочам. У «Аэрофлота» появилось множество «коммерческих партнеров». По каким-то загадочным причинам он, имея собственное рекламное агентство, заключает договора на рекламу с никому не известными конторами, оплачивая их услуги, естественно, по высшей ставке. ( другой фирмой заключается договор на юридическое обслуживание, с третьей — на аренду автомобилей. Как на подбор, почему-то во всех этих фирмах засвечены люди, близкие к БАБу. Каких только совпадений на свете не бывает!

Как известно, аппетит приходит во время еды. Спустя какой-т год «Аэрофлот» принялись доить уже по полной программе. Ди этого БАБ использовал швейцарскую финансовую компанию «Андава», которая в свое время была учреждена безвременно загнувшимся «АВВА». Тогда фирма не пригодилась и была оставлена про запас, прокрутив всего-то около ста миллионов валютной выручки автогиганта. (Кстати, «Андава» очень быстро путем несложных сделок стала личной собственностью Березовского и Глушкова.)

И пошло окучивание! В мае 1996 года маршал Шапошников вдруг взял да и подмахнул директиву в 152 представительства «Аэрофлота» за рубежом, приказав им перечислить 80% валютной выручки в «Андаву». Когда представители «Аэрофлота» резонно интересовались, почему средства компании уходят на частные счета, их брали за локоток, отводили в угол, и, сделав значительную физиономию, шепотом объясняли, что деньги пойдут на избирательную кампанию Ельцина. На деле, по воспоминаниям Коржакова, уходила валюта в карман — угадайте, кого? — правильно: Березовского… В нарушение действующего в России законодательства «Аэрофлоту» разрешили не возвращать валютную выручку в Россию, и она оставалась за рубежом, где ее небезвыгодно «крутил» БАБ.

«Андава» размножалась примитивным делением, подобно амебе, — одна за другой возникали дочерние структуры, опять-таки выдаивавшие прибыль со счетов «Аэрофлота». Шапошникова, начавшего подозревать, что творится что-то неладное, отправили в отставку, поставив на его место зятя Ельцина Валерия Окулова. С таким директором БАБ был застрахован от любых неожиданностей.

Вот только в 1999 г. вольготной жизни пришел конец. Генеральная прокуратура России провела обыски в офисах «Аэрофлота» и его «дояров» и завела уголовное дело против Березовского с Глушковым. Федеральная прокуратура Швейцарии к этому занятию охотно подключилась, занявшись «Андавой», пребывавшей в ее юрисдикции. Окулов ради восстановления респектабельности разорвал контракты с «Андавой» и «вычистил» из подвластных ему структур «засланных казачков» Березовского…

Обиженный на российские власти БАБ, уже удрав за границу, кричал о том, что президент Путин преследует руководителей зарубежных фирм, которые финансировали предвыборную кампанию Ельцина и самого Путина.

Вообще, наглость Березовского — особая тема. Гусинский рядом с ним — прямо-таки тихий агнец. Но об этом чуть позже…

Набравший вес олигарх положил глаз на компанию «Сибнефть»,одну из крупнейших в мире по разведанным запасам. И для покупки пакета акций создал «Нефтяную финансовую компанию».

Аукцион по продаже «Сибнефти» состоялся в декабре 1995 г.

Претендентов было двое: НФК Березовского, предложившая 100 млн. 300 тыс. долларов, и «Инкомбанк», чья дочерняя металлургическая компания «Самеко» предлагала гораздо больше — 175 млн.

Однако в последний момент представитель «Самеко» совершил нелогичный, непонятный, прямо-таки безумный поступок — отозвал заявку. Циники утверждали, что ему просто очень хотелось жить…

И «Сибнефть» за поминавшуюся сумму (превышавшую стартовую цену всего на 300 тыс.) досталась Березе. Два года спустя, когда компания продавала свои акции на российской бирже, она уже оценивалась в 5 миллиардов долларов. Ровно в двадцать четыре раза больше.

Располагая подобными активами, БАБ мог теперь с иронической улыбкой вспоминать, как пару лет назад американский «Эксимбанк» отказал ему в ссуде (всего-то 60 млн. долларов) — въедливые янки раскопали, что подконтрольный Березовскому «Самаранефтегаз» производит со своей экспортной выручкой некие, деликатно выражаясь, манипуляции (которые американская Фемида называет гораздо жестче и отчего-то стремится привлечь «манипуляторов» к суду)…

Но, как и Гусинскому, БАБу было тесно в рамках российского «бизнеса». Он уже присматривался к политике, решив стать медиамагнатом. Кстати, сия идея пришла ему в голову раньше, чем Гусинскому. В этой сфере он засветился еще в 1991 году, выступив среди учредителей АОЗТ «Московская независимая вещательная корпорация». Вклад был небольшой, по-видимому, сделан «на всякий случай». И случай не замедлил представиться.

По правде сказать, Березовскому откровенно везло. Хотя он и сам к этому везению руку приложил. Весь 1993 год «ЛогоВАЗ» размещал рекламу в популярнейшем тогда журнале «Огонек», где заместителем редактора тогда работал будущий глава президентской администрации В. Юмашев.

Несколько позднее, когда Юмашев и Коржаков искали издателя для второй книги патрона «Записки президента», вспомнили о Березовском. И БАБ оперативно выпустил книгу президента в Финляндии. Но! Ельцин надеялся заработать на этой книге миллион долларов, однако гонорары оказались существенно ниже. И тогда БАБ подсуетился — судя по всему, он стал попросту вносить на счет высокопоставленного писателя свои кровные денежки и объявлять оные законным гонораром. К концу 1994 года этих гонораров набралось аж на три миллиона долларов…

Дураку ясно, что подобные расходы непременно окупятся со временем стократно.

И окупились, естественно! В отличие от Гусинского, БАБ не стал создавать новый канал — создавать что бы то ни было он в принципе не способен, а решил прибрать к рукам государственный канал ОРТ, или, в просторечии, «Первый». С аудиторией в 180 миллионов человек и заработанной еще в советские годы репутацией самого авторитетного, респектабельного, значимого, популярного.

Именно Первый канал был рупором политического влияния, а у Березы уже давно ручки чесались поиграть в политику. На канале крутились огромные деньги — плата за рекламу, но присваивал их кто попало, только не БАБ. И БАБу, разумеется, стало завидно…

И он протолкнул не самую сложную идею: 51% акций ОРТ остается у государства, а остальные нужно распределить среди частных инвесторов.

Как водится, была и «идейная» подоплека: Березовский немало умных словес наплел о том, что близятся-де президентские выборы, к приходу которых он сумеет превратить ОРТ в инструмент для безоговорочной победы.

Проект получил одобрение. Началась приватизация ОРТ, проходившая, по доброй традиции, напрочь незаконно. Не проводилось никаких конкурсов среди будущих акционеров, ни открытых, закрытых. Акции распределял Березовский по принципу «кого люблю — тому дарю». Именно поэтому в число акционеров не попали такие российские гиганты, как «Лукойл», «Онэксим-банк» и «Инкомбанк» — их хозяева с БАБом никакой дружбы не поддерживали.

Вложив всего 320 тыс. долларов, Березовский купил 16 процентов акций ОРТ и получил контроль еще над двадцатью. Вот только финансировать текущие затраты канала из своего кармана он решительно не собирался, возложив эту почетную обязанность на государство…

Практически сразу после приватизации ОРТ генеральный директор канала Влад Листьев, популярнейший телеведущий (и оборотистый бизнесмен) продавил решение о моратории на рекламу до тех пор, пока руководство ОРТ не разберется, что там, собственно, творится, и не разработает «новые этические нормы».

В кулуарах говорили, что дело тут не в одной только высокой морали — деньги Листьев любил и умел их делать. Имела хождение версия, что он попросту нашел на стороне более выгодных клиентов, готовых платить за рекламу гораздо больше Березовского и его группы.