Венец смерти (СИ) - Лито Береника

Леон наконец-то ослабил захват, и, толкнув Эрика, в буквальном смысле, в объятия вампира, бросился к клетке, откуда один из бойцов выводил растрепанную и злую Кейси:

— Мисс Барклай, с Вами все в порядке?

Кейси отрицательно покачала головой:

— Этот бугай выбил мне плечо головой. Все остальное я вылечу при обороте, но вывих нужно вправить… — девушка запнулась и втянула в себя воздух, шипя от боли. Леон, зайдя девушке за спину, осторожно коснулся ее плеча:

— Потерпите… Сейчас будет больно…

Несколько сильных движений альбиноса, и все подвальное помещение пронзил женский крик. Леон с тревогой заглядывал в залитое слезами лицо девушки:

— Ну-ну, уже все. Получше?

— Кажется… Встало на место. Опухло, конечно. Боль ужасная, не пошевелить. Леон, пойдемте к мистеру Кроули, пока он опять не сбежал…

Но сегодня вампир, похоже, не собирался бежать от телохранительницы мага. Усадив Эрика на скамейку у стены и велев тем из работников клуба, кто находился поближе, присматривать за ним, Эдмунд Кроули двинулся навстречу девушке, одной рукой сжимающей предплечье другой:

— Мисс Барклай, Вы, похоже, отлично отделали одного из лучших местных бойцов… Мои поздравления…

Кейси смотрела на вампира умоляющими глазами:

— Мистер Кроули, пожалуйста… Поверьте… Мне очень нужно с Вами поговорить. Разве Вы сами не хотите… Узнать правду?

Лицо вампира затвердело, в одно мгновение превратившись в безэмоциональную маску. Прошли очень долгие секунды, и, наконец, он кивнул:

— Мисс Барклай, я верю, что мистеру Лалу не было резона убивать Вильгельмину… Леди Нуар. Пойдемте в мой кабинет. Эти двое, как я понимаю, с Вами?

— А Вы… Согласитесь разговаривать при них?

— О чем бы Вы меня не спросили, мисс Барклай, я либо смогу ответить на Ваш вопрос в присутствии Ваших друзей, либо не отвечу вовсе. Как я понимаю, Вам нужно будет место, где… Вы могли бы принять свой другой облик, чтобы больше не страдать от боли?

— Да, это было бы… Не лишним.

Вампир поманил к себе очередного стоящего поблизости мужчину:

— Вот ты… Проводи мисс Барклай в раздевалку, а потом, когда она закончит, в мой кабинет. И будь почтителен с гостьей, если не хочешь, чтобы она тебе что-нибудь сломала. А вы двое — прошу за мной.

В кабинете — том самом помещении с хорошей мебелью и изящной отделкой, в дверях которого Кейси столкнулась с Эриком Матиссоном, вампир, предложив пришедшим вместе с ним Лодуру и Леону устраиваться, где им будет удобно, поставил на стол почти полный литровый графин с золотисто-коричневой жидкостью и три стакана. Пояснил:

— Это виски. Полагаю, никому из вас троих, включая даму, не будет лишним промочить горло. Я могу распорядиться принести льда или содовой, если пожелаете.

Лодур хмыкнул:

— Не стоит разбавлять хороший напиток… Хотя… Вот для Кейси виски лучше все же разбавить. Содовая будет в самый раз.

— Хорошо. — мистер Кроули вышел из кабинета, чтобы отдать соответствующие распоряжения. Через несколько минут мужчина, что стоял за стойкой, принес в кабинет кувшин с содовой и блюдо с тонко нарезанным копченым мясом.

Еще через несколько минут появилась Кейси. Она нашла в раздевалке зеркало, и сумела немного поправить растрепавшуюся прическу и сбившуюся одежду. Мистер Кроули дружески кивнул тигрице:

— Хотите выпить?

— Пожалуй, не откажусь.

Усевшись в кресло, держа в руке стакан с разбавленным содовой виски, девушка спросила:

— Мистер Кроули, так с чего все началось?

Вампир задумчиво улыбнулся и начал рассказывать:

— Я бы сказал, что началось все с любви. Не знаю, кто придумал, что с возрастом вампиры начинают утрачивать умение испытывать эмоции. Да, чужие эмоции дают нам силу, но сама способность чувствовать… Она никуда не девается. Другое дело, что большинству из нас, особенно молодежи, нравится притворяться холодными, бесчувственными, безэмоциональными статуями.

Так вот… Вильгельмина Нуар была женщиной незаурядной… Очень одаренной. Редкая красавица и умница, она рано или поздно привела бы свой дом к процветанию. Леди Нуар была одной из тех, кого прочили на смену Черной Жемчужине, главе дома скорби, а это… Это очень серьезное признание заслуг мастера дома скорби.

Когда я сделал Вильгельмине предложение, она была удивлена, и… Мне показалось, она не поверила в искренность моих чувств. И сказала, что станет моей женой, если я удивлю ее… Покажу себя достойным ее.

Возможно, Вильгельмина думала, что таким образом дает мне возможность с честью отступить. Но я стал искать способ завоевать ее сердце, ее внимание, ее уважение. Полюбив эту женщину, я решил добиться ее во что бы то ни стало.

— И Вы нашли способ поразить свою возлюбленную?

— Да. Перетряхнув старые архивы в резиденции, я нашел… Не знаю, как это назвать… Историю или легенду… Свидетельство, не подтвержденное фактами. В том документе было написано о главе дома скорби, графе Карле Карштейне. О том, что при помощи ожерелья с кровавыми морионами он сумел в несколько раз увеличить свою силу. Когда граф погиб, ни один из его наследников не смог совладать с созданным графом артефактом. Тогда ожерелье было разрушено. А морионы розданы шестерым достойнейшим.

— И Вы стали искать эти морионы?

— Да. Сначала у меня ничего не получалось, потом… Мне помогли выйти на их след. В конечном итоге два камня я нашел самостоятельно, а четыре мне помог отыскать глава желтого дома Эммануил Ласкер по прозвищу Гроссмейстер. Я полагал тогда, что у него в этом деле свои интересы. Как любой представитель дома риска, таким нехитрым образом он хотел поссорить дома скорби и ярости. Потому что дом скорби все еще считал пропавшие морионы своей собственностью, и вряд ли бы у кого-то получилось их переубедить. Я принял помощь Ласкера, за его спиной мерзко хихикая над бессмысленностью задуманной азартным интриганом интриги. Ведь, в конечном итоге, камни должны были вернуться в дом скорби, чтобы одарить могуществом самую достойную их представительницу.

Морионы к тому времени покинули пределы дома скорби и принадлежали уже не вампирам. Для коллекционеров, у которых я их купил, они были всего лишь безделушками, занятной диковинкой. А для меня каждый найденный и приобретенный камень означал возможность добиться своей возлюбленной.

— Мистер Кроули, а то… Как Вы относитесь к мисс Нуар… Кто-то об этом знал?

— Я не трубил о своих чувствах направо и налево, если Вы об этом, но и не особо скрывал их. И хотя я больше не говорил Вильгельмине о своей любви, иногда я навещал ее, и леди Нуар, мне казалось, была искренне рада моему обществу.

— Мистер Кроули, скажите, а у мисс Нуар были враги среди людей или вампиров?

— Что касается людей, если таковые и были, Вильгельмина не говорила мне об этом. А вампиры… Умение леди Нуар влиять на умы людей, придуманный ею культ смерти, данс макабр, беспокоил многих мастеров вампиров других домов. Только глава дома страсти, мистер Либертин, кажется, не воспринимал Вильгельмину всерьез… Или только делал вид, что не воспринимает. Не могу точно сказать.

— Мистер Кроули, а как Вы узнали… Поняли… Каким именно должен быть тот артефакт… С морионами?

— Я нашел… Вернее. Мне помогли найти… Несколько документов, предположительно, из личного архива графа Карштейна. И я примерно предположил, каким должен быть такой артефакт. Исключительно моей идеей было требование о псевдоразумности артефакта. Я не хотел, чтобы его кто-то попытался отнять у леди Нуар.

— А добывать информацию Вам помогал все тот же глава дома риска? Гроссмейстер?

— Да. И он же посоветовал мне обратиться в «Волшебную вязь», к Джулиану Лалу.

— Странно… Это все, что Вы считаете нужным мне сообщить?

— Скорее, все, что я мог бы так или иначе счесть важным. Надеюсь, мисс Барклай, ради мистера Лала Вы совершите невозможное, и прольете свет на эту темную историю.

— Надеюсь, нам повезет найти истину. Мистер Кроули, спасибо, что поговорили со мной, и…