Месть — лучшее лекарство - Элизабет Кейли

10

Это было худшее Рождество в жизни Кортни. Она как всегда поехала навестить родителей и все праздники сначала от матери, а потом от отца выслушивала рассуждения о том, что пора бы ей найти приличного мужчину, выйти за него замуж и начать рожать детей. Все же тридцать два — серьезный возраст, биологические часы не стоят на месте, а ни одна, даже самая гениальная публикация не подаст в старости стакан воды.

Кажется, Кортни утратила иммунитет к подобным разговорам. Раньше она давала родителям возможность выговориться, кивала, поддакивала в нужных местах, при необходимости изображала раскаяние, а в итоге оставалась при своем мнении. Но после того как в ее жизнь вошел Холден, Кортни не могла оставаться равнодушна к таким темам. Она вдруг поняла, что на самом деле завидует Энни. Ведь та получила предложение от любимого человека, была счастлива и готовилась к свадьбе. Кортни вдруг мучительно захотелось надеть белое платье, фату и взять в руки цветы. Ей хотелось прожить этот самый запоминающийся в жизни любой женщины день так, чтобы видеть восторг в глазах любимого мужчины.

Да, она все еще боялась серьезных отношения, боялась до дрожи в коленях, но уже поняла: без Холдена ее жизнь будет неполной. Сейчас она не жила, она существовала, мучительно пытаясь вырваться из заколдованного круга, куда саму себя загнала. Серые праздники сменялись серыми буднями, все вокруг было как выцветшая фотография, с той лишь разницей, что старые снимки имеют свое особое очарование, а жизнь Кортни стала плоской и примитивной, как работы бесталанного художника-графика.

Иногда она все же думала, что правильно поступила, позволив Холдену уйти. Если так больно сейчас, что было бы потом? Кортни никак не могла поверить в любовь навсегда. А потом ей становилось все равно. Как бы ни сложились их отношения в далеком будущем, сейчас она могла бы быть счастлива. Разве так уж плохо жить одним моментом?

Кортни чувствовала, что совершенно запуталась. Сложные пространные рассуждения, укрепленные страхами и комплексами, вились вокруг нее, словно паутина. Она сама сплела эту сеть, и теперь не знала, как из нее выбраться. Кортни чувствовала, что ей нужна помощь.

Это же чувствовала и Энни. Она с тоской смотрела, как подруга чахнет. В глазах Кортни появилось затравленное выражение, улыбки не было видно вовсе. Она даже перестала привлекать внимание мужчин! Что значит красота, когда нет жизненного огня, нет страсти, нет наслаждения каждой минутой?

Энни поняла, что пришло время действовать. Она позвонила Барбаре и почти силой ворвалась в квартиру Кортни.

— Хватит одиноких вечеров с обнимку с пледом! — решительно сказала Энни, когда Кортни неохотно открыла дверь.

— Боже мой… — пробормотала Барбара, увидев подругу. — Кажется, мы с тобой слишком давно не виделись! К такому нужно привыкнуть.

— Совсем плохо выгляжу? — с чуть слышным смешком спросила Кортни.

— Отвратительно! — заявила Энни. — Кофе там же?

— Я не хочу кофе!

— Помнишь, как десять месяцев назад я то же самое говорила тебе? — Энни улыбнулась. — Тогда кофе помог мне взять себя в руки и вылезти из депрессии. Я очень хорошо понимаю твое состояние, Кортни. Тебе кажется, что ты во сне, в долгом-предолгом кошмаре. Но только от тебя зависит, проснешься ты или нет. Я на кухню.

Оставшись вдвоем, Барбара и Кортни несколько секунд неловко молчали.

— Энни тебе все рассказала? — спросила Кортни.

Барбара кивнула.

— Ну и что ты думаешь?

Кортни так сильно нужна была помощь и поддержка, что она впервые в жизни сама просила об этом. Барбара хорошо знала Кортни и понимала, как тяжело самостоятельной подруге просить о помощи.

— Хорошо, что Энни на кухне, — сказала Барбара.

Кортни удивленно посмотрела на нее.

— Пока она готовит кофе, мы с тобой сможем кое-что обсудить. Нужно было сделать это сразу же. Ну почему я тогда проявила мягкотелость? — Барбара тяжело вздохнула. — Ты любила Шейна?

— Нет, конечно! — фыркнула Кортни.

— А если подумать? — продолжала настаивать Барбара. — Он ведь много значил для тебя, да?

— Ну, мне было с ним хорошо, причем не только в постели. Шейн — интересный мужчина, многого добившийся, ты же знаешь, я люблю сильных людей. А Шейн при всех его недостатках — личность.

— Ты всегда отлично понимала свое место в его жизни.

— Да, я была любовницей.

— А если бы Шейн был свободен… Только подожди кричать и возмущаться! — предупредила Барбара взрыв эмоций. — Подумай, если бы не было Энни, ты влюбилась бы в Шейна?

Кортни открыла рот, чтобы уверенно сказать «нет», и тут же его захлопнула. Барбара едва не рассмеялась, такой у Кортни был комичный вид. Только любовь к Кортни заставила ее сдержать улыбку. Подруге ведь и так тяжело.

— Так ты будешь отвечать? — поторопила ее Барбара.

Кортни медленно кивнула.

— Я никогда не думала о том, что чувствую к Шейну. Мы просто были любовниками. Но сейчас я понимаю, что могла бы влюбиться в него как дурочка. Я ведь не знала, какая он свинья на самом деле!

— Знала, — твердо сказала Барбара. — Разве порядочный мужчина заведет любовницу? Ты знала, что Шейн — ненадежный, самовлюбленный ловелас, а потому с самого начала держала свои чувства в узде. Но если бы ты дала себе волю, что было бы тогда?

— Шейн умеет кружить голову женщинам. Он ловко пользуется маской джентльмена.

— Вот именно! — Барбара встала с дивана и начала ходить по комнате. Сейчас она должна была сказать весьма неприятную вещь, но Кортни необходимо привести в чувство, заставить ее разобраться в собственной душе. Если она не поймет саму себя, как же сможет понять Холдена? — Если бы ты не знала Шейна так хорошо, ты бы попалась в его сети, ты бы сходила с ума от любви к нему, ревновала бы к каждому столбу, а когда бы он ушел от тебя, ринулась бы мстить.

Уж во второй раз за эти десять минут Кортни не знала, что сказать. Тысячи ответов крутились у нее на языке, но только один был правильным:

— Я любила Шейна, — пробормотала она.

— Ты ведь и к Энни его ревновала. Но старательно низвела жену любовника до уровня дурочки с шорами на глазах. Ведь ты никогда не будешь бороться с тем, кто слабее тебя. Ты любила Шейна, но так старательно прятала эти чувства, так боялась стать уязвимой, что не призналась в них даже самой себе. И вот Шейн тебя бросил. Если бы это был кто-то другой, стала бы ты менять всю свою жизнь лишь для того, чтобы отомстить?

Кортни ничего не ответила, но ответ и не требовался.

— Конечно нет! — воскликнула Барбара. — Максимум ты устроила бы сцену, просто чтобы спустить пар. Но твоя сложная многоходовая комбинация, желание унизить Шейна, заставить его страдать так же сильно, как страдала ты, — что это, как не яд нерастраченной любви?