Подменная невеста клана Волковых - Айлин

детском саду поссориться, а потом на самом деле пригласить того самого старшего брата, которым обычно просто грозят. Градус проблем сразу повышается. А если еще и родителей притащить, то детская ссора сразу перестает быть детской. Играет ли здесь роль то, что я переложила проблему на плечи Волкова? Не особо. Это проблема его клана, который скоро, — я посмотрела на календарь и постаралась вспомнить, когда там свадьба. Не вспомнила. Так вот, это проблема клана, который скоро станет и моим тоже. Так что вмешивать патриарха условно “чужого” клана в разборки условно “своего” не комильфо. Нет, деду я, конечно, потом все расскажу, и очень подробно, но это будет потом. Если честно, от мыслей о необходимых социальных взаимодействиях начинала побаливать голова, и глубоко закопанные мыслишки: “а точно нам это надо”, снова вылезали на передний план. Спишем на предсвадебный мандраж, последствия вчерашнего и затолкаем обратно, где они там раньше пылились. Немного помедитируем на тему: зато у клана будет рудник с усилителями, — дед как-то в разговоре упомянул, что в качестве приданого отсыпет мне долю с прибыли от рудника, и пойдем собираться на деловую встречу. И да, Алису я с собой не возьму, пусть с ней Сашка сегодня нянчится! Приключение ей какое-нибудь организуем, если вчерашнего не хватило. Кажется, в книгах по психологии пишут, что ребенка надо постоянно чем-то занимать, ну чтобы он не пошел искать себе приключения самостоятельно.

Глава 13

А ничего кресло у главы клана Волковых, удобное. Эргономичная спинка, приятная на ощупь обивка. Мне, правда, по высоте не очень подходит, но я не настолько обнаглела, чтобы корректировать кресло под себя. Да и сам кабинет интересен, этакая смесь хай-тека и классики. Огромный дубовый стол, за которым, возможно, столетиями сидели люди, возглавляющие клан, и ультрасовременное кресло. Старинный писчий набор соседствует с компьютером толщиной с волос. Кожаные винтажные кресла рядом с такими же винтажными торшерами и “умный столик” сложной формы, в котором электроники больше чем в доме обычного обывателя. Удивительно комфортное место. Если мы все-таки поженимся, может, попробовать отжать у Ярослава кабинет? Он мне нравится. Хотя, насколько я знаю, для княгини Волковой предназначен другой, “малый кабинет”, в котором я пока не была. Впрочем, пока этот вопрос можно в сторону отложить, как не самый существенный. Откинувшись на спинку кресла, я постаралась настроиться на серьезный лад, но в голову почему-то постоянно лезли разные глупости. Но когда дверь кабинета бесшумно приоткрылась, я заставила себя собраться. В кабинет в сопровождении родителей вошла молодая заплаканная и осунувшаяся девушка, которая была мне чем-то неуловимо знакома. Я обернулась на Ярослава, расположившегося за моей спиной немым стражем.

— Арина Игоревна Волкова, — тихо шепнул он, но в тишине кабинета его голос прозвучал неестественно громко. Может, какой-то особенный эффект? Надо будет поинтересоваться.

Девушка снова всхлипнула, а я неожиданно узнала ее: Ара, та самая, которую я собиралась притопить за нелестные высказывания, и у которой в голове, похоже, так ничего и не отложилось. Выглядело это на самом деле интересно. Типаж у Арины был мягкий, почти детский, этакая эталонная, я бы сказала, красавица в беде. Трогательная донельзя. При этом показательно, что белёсые и редкие ее волосенки, за которые я уже обещала ее оттягать при первой встрече, аккуратно уложены. Это тот самый тип укладки, когда для того, чтобы волосы казались растрепанными, их завивать пришлось три часа. Платье грамотно подобрано: оттеняет ее хрупкую красоту и добавляет этакой трогательной беззащитности. Носик покрасневший, глазки покрасневшие. Плачущая красавица вызывает жалость, сострадание и желание утешить. У мужчин, а я не мужчина. Хотя… Нет, если Ярослав встанет на защиту этой девушки, клянусь богом, я разорву помолвку! Я усмехнулась. Девица снова всхлипнула, заломила руки и умоляюще посмотрела за мою спину на Ярослава. Она явно не думает о том, что сделала что-то неправильное. Судя по всему, из этой ситуации Арина хочет выжать для себя максимум пользы. Если бы дело происходило в любовном романе, то подобную сцену описали бы так: “преисполненная горя и страдания, она заламывала руки, ища поддержки и опоры в рыцаре, застывшем за плечом злобной королевы немым изваянием. Она понимала, что спасти ее может только чудо и первые трепетные ростки любви, проросшие в сердце хладнокровного рыцаря. Она верила, что в нем еще осталось место свету и милосердию, и молила о помощи и снисхождении, видя в глазах рыцаря мучительное колебание". Проще говоря, Арина была бы не прочь занять мое место, ну, либо сторговать место наложницы. В империи, конечно, это не приветствуется, но и откровенно не порицается, пока все не выходит за пределы разумного.

— Мирочка, вы должны понимать, все это была лишь шутка маленькой девочки.

Я еще долго могла гадать, кто же начнет разборки, но вот выступление весьма упитанной родительницы в розовом боа стало для меня неожиданностью, я буквально подавилась воздухом.

— Невинный розыгрыш, который вам ничего не стоил, я вообще не понимаю, отчего поднялся такой шум. Девочка просто немного пошутила над подругой. Не думаю, что в этом есть что-то плохое. Но вам, Мирочка, будет сложно это понять, в конце концов, вы не мать и даже пока не жена. Вам для установления хороших отношений с кланом стоит придержать свой широко известный характер. Виктория Олеговна такое поведение откровенно не приветствует. Девушка должна быть тихой, сдержанной и послушной, прямо как Ариночка. Виктория Олеговна так сокрушалась, так сокрушалась…

Единственной причина, почему этот монолог не пресекли в зародыше, так это потому что я, и, судя по всему, Волков, пребывали в тихом афиге. Это ж какой наглостью надо обладать, чтобы начать выступать еще до того, как князь даст им слово? Вот уж воистину блаженны неведающие. Раздавшийся за моей спиной смешок подсказал, что Ярослав сам не слишком высокого мнения об уровне интеллекта этой семейки.

Наклонившись ко мне, Волков подвинул ближе папку, которую я вначале не заметила. Досье.

—Мира Александровна, — поправила я женщину, углубившись в чтение. — Я не давала вам права обращаться ко мне столь фамильярно.

Та поперхнулась, набрала побольше воздуха и начала монолог дальше: “Милая девушка, невинный розыгрыш, вы нам должны, испортите ребенку жизнь”, - я не сильно вслушивалась. Было интересно, откуда в насквозь аристократическом клане мадам с легкими замашками хабалки. Ага. Ольга Юрьевна, в девичестве Штерн. Неожиданно мещанка, бывшая актриса, бывшая модель, бывшая мисс города N, естественно, без клана. Поймав паузу в бесконечном монологе, преисполненном