Право убийцы – 2 - Валерий Александрович Гуров

себе, через Центр запрашивая сумму за работу. Центр связывается с заказчиком, объявляет стоимость, получает оплату и переводит ее на счет Мастера, благополучно конвертировав в нашу валюту. Все. И дальше по кругу.

Бонусом иногда можно поставить себе статус «Восстановление». Если предыдущий заказ повлиял на физическое или ментальное состояние. Или если Мастер решил просто отдохнуть, определив, что суммы с заказов пока хватит на безбедное будущее. А вот отпуска или «уволиться» самой спецификой работы предусмотрено не было. Ты выполнял заказы до последнего вздоха, буквально. Хотя я знал своего Учителя, у которого статус «Восстановление» стоял последние пятьдесят лет, потому что он нашел себя в обучении преемников, и считал недопустимым рисковать собой и собранным опытом ради выполнения заказов. Варианты все же были.

Но не о том думаю. Заказчик — конверт — Центр — Мастер — оплата. Что-то в этой цепочке кололось, не давая спокойствия интуиции.

И я запнулся, внезапно поняв ту банальность, на которую не обратил ранее внимания, привыкнув не задавать вопросов о совести, морали и мотивации заказчиков.

У меня было имя: Мурузи Денис Ашхибадович. Он был человеком. ЧЕЛОВЕКОМ! Человеком, в мире, где нет тварей! Где убить человека можно чуть ли не на улице, и не получить ничего, кроме грозящего пальчика!

А чтобы вызвать Мастера Убийств, нужно, для начала, знать о них в принципе. У нас не было общей рекламы, выскакивающей в интернете при поиске «Как убить соседа». Про нашу организацию информация передавалась среди древних, хранящих данные. Вот такие были в каждом мире, так или иначе. И мы, Мастера, были последним оплотом. Про нашу организацию говорили по разному: что мы те рыцари, кто восстанет из камня, когда наступит конец света; мы драконы, спящие под водой, и пришедшие при угрозе человечества; мы змеи, дремлющие в земле, и приносящие смерть тем, кто несет несправедливость. Смысл один — мы спали, а в случае звездеца — нас надо позвать.

И ритуалы были. Некоторые исковерканные за века хранения, но так или иначе — работающие. И да, просто так, перебором, повторить их было невозможно — над этим тщательно работали и продолжали работать с развитием миров.

То есть — мой заказчик знает о существовании Мастеров Убийств, и знает о ритуале. Раз сумел провести — это определенно маг. И вот снова загвоздка.

В этом мире бездарных — единицы. За магию сражаются, и сражаются магией. Убивают ради нее, стремясь захватить больше. Редко когда прибегают к мирным способам, вроде свадьбы или подкупа. Нет человека — нет проблем.

И вот он, главный вопрос. Нахрена магу, не слабому магу, раз сумел провести ритуал, вызывать Мастера Убийств ради убийства… человека. Просто, человека. Твари Разлома — простые звери, они не оборотни, не захватывают тела человека, не рассматривают его в качестве сексуального партнера — они их жрут, и предполагать, что вызвали Мастера, чтобы устранить «оборотня» — просто глупо.

Так зачем столько сложностей, чтобы устранить человека? Каким бы он ни был, чем бы ни владел, но убить можно любого. Почему это захотели сделать моими руками? Кому это выгодно?

Я ненавижу быть пешкой. Орудием, устраняющим опасность от тварей Разломов — пожалуйста, это моя работа. Но киллер? Можно считать это плевком в душу, оскорблением профессии, и именно поэтому я задаюсь такими вопросами, оттягивая выполнение заказа, чтобы получить больше информации.

У меня есть возможность отказаться от заказа, но Центр потребует обоснование для этого. И «жопой чую, тут чет не так» — не подойдет. Если убийство одного человека может угрожать безопасности мира (а такие случаи у моих коллег бывали) — можно отказаться от заказа, и пусть мир как-то сам разгребает свои завалы. Но для этого нужны доказательства.

Потому что были (тоже редко, и тоже у моих коллег) моменты, когда только убийство одного человека могло спасти мир. А вот какой это случай — предстояло выяснить мне. И, в идеале, именно сегодня, пользуясь моментом.

Я не заметил, как дошел до входа, и, подождав своей очереди, сунул приглашение стоявшему на входе лакею. Или официанту, или швейцару — на нем не написано было, а я достаточно далек от этих всех приблуд богатеньких мажоров.

Но меня без слов пропустили внутрь, и я не стал отрываться от коллектива — также принялся беззаботно изучать особняк внутри, по случаю, прихватив бокал шампанского с подноса пробегающего мимо определенно официанта.

Паркет из наборного дерева, покрытый сияющим лаком, но я попробовал — не скользит в случае чего, это хорошо. Понятия не имею, чем закончится вечер, но поскользнуться при побеге — уронит мою честь Мастера. Об этом никому не станет известно, кроме меня, но в этом и есть главная проблема.

Стены, двери, мебель — все белоснежное. Абсолютно все. Никаких картин или ваз с цветами — только белый цвет. Интересно, это к чему бы? Я уже привык, что в этом мире все достаточно символично, и к цветам относятся с почтительным вниманием.

А вот потолки расписаны в каждой зале по разному. Где-то — геометрические узоры, напоминающие растительные орнаменты. Где-то ангелочки, старцы в хламидах, девы с покрытой головой — видимо, что-то из прошлого. Еще после своей прогулки я обнаружил залы Стихий — каждой по одному, различающимся лишь символом на потолке, залу. Ну, я и не сомневался.

И толпа народа, мигрирующая из одного помещения в другое, раскланиваясь со знакомыми, старательно скалясь в улыбках. Женщины, сверкающие драгоценностями не хуже праздничных деревьев, придирчиво оглядывали друг друга, и в своих кучках тщательно перемывали косточки самым красивым.

Я пристроился спиной у окна, контролируя входы в зал, и для видимости отпивая из бокала шампанское. И никто же не знал, что это все еще тот самый, первый бокал — остальные себя не собирались искусственно ограничивать, хотя явление именинника пока не было даже запланировано, как и положено на подобных мероприятиях. Сначала надо было дать время всем собраться, посплетничать, обменяться последними новостями, а вот потом можно и начинать.

Учитывая, что меня никто не знал, а я и не стремился к известности, то и внимания я не привлекал, и желающих разбавить мое одиночество просто не было, что меня вполне устраивало.

Пока по коридору не прошла девушка