Убийцы - Павел Блинников

— Ты охотился на льва? — не выдержал молчания охотник. По правому плечу Барса пробежали четыре затромбовавшихся шрама, явно следы когтей. Джон с легкостью определил, кто оставил эти следы — у него самого на теле есть подобные отметины.

— Нет. Я убил льва.

Джон кивнул.

— Ты еще будешь убивать в Африке?

— Возможно, но не в ближайшее время, — сказал Барс.

— Тогда мне тебя отвезти в аэропорт?

— Да, я думаю. А что ты говорил о других?

— Каких других? — сделал вид, что не понял Джон.

— Других, таких как Скорпион. Ты знаешь, где они сейчас?

— Только один. Но не советовал бы я тебе ехать к нему.

— Я не буду следовать твоему совету.

— Почему?

— Ты же ведь не хочешь мне добра, Джон. И ты сам говорил об этом. Так где он живет?

Глава 8 

Прошли те времена, когда женщинам надо было прятать свою силу под хитростью. Мы всегда управляли мужчинами, используя самый весомый аргумент — наше тело — чтобы они делали то, что надо нам. Влияние королев и фавориток на «сильный пол» и «сильных мира сего» никак нельзя приуменьшить. Ради женщин затевались войны, даже церковь с обетами безбрачия подчинялась воле женщин. Невообразимое влечение к юбке всегда делало мужчину слабым, женщина всегда могла добиться от него всего, что она хочет, просто раздвинув ноги, или просто пообещав, что когда-нибудь раздвинет. Порой даже приз, в виде новых земель и подданных, или увеличения казны, не был так желанен, как дочка какого-нибудь соседнего феодала. А сегодня, в веке двадцать первом, все резко изменилось.

Теперь нам не надо больше влиять на мужчин «хитростью и коварством». Теперь влагалище — только один из аргументов в общении с мужчинами, и далеко не самый главный. Только в двадцать первом веке у женщины появилась возможность показать свой ум, свою духовность, и как порой глупо и ничтожно выглядят на этом фоне мужики с верхним и нижним мозгом, которые не могут работать одновременно…

Где-то в Сибири

Опровергая октябрь, с неба сыпался снег. Хотя в этих краях, обычное явление. Как и дом Скорпиона, особняк находился на отшибе. Подъезжая к нему, Барс уже не сомневался, он прибыл по назначению. Слишком мертвое все вокруг. Из пейзажа движется только снег, но даже он падает ровно и уныло. Если бы каждая снежинка проводила за собой в воздухе линию, все пространство прорезали бы идеально прямые вертикальные черточки. К особняку вела грейдированная дорога, но по краям на сугробах не видно следов птичек или животных. И Барс кожей чувствовал, звери вообще покинули окружной лес, будто боясь чего-то. И он знал, чего они боялись. Он и сам нервничал. Потому что ехал на встречу с убийцей, а это опасней, чем в апреле 1986-го прогуливаться неподалеку от Припяти.

Чем дальше, тем мрачнее. За километр от цели, у Барса отказал GPS навигатор. И вообще, на картах эта часть ласа выглядела пустым пятном, хотя всего в двадцати километрах к северу располагался крупный город. С каждым преодоленным метром сердце ускоряло ритм, и Сеня не понимал, почему? Ведь когда он ехал к Скорпиону, настроение наоборот находилось на высоте. В мыслях брезжили перспективы, он видел себя неким Гарри Поттером, едущим в Хогвардс. Правда, его Хогвардс сильно отличался от английского…

Высокий забор из листов красного железа и ворота из крупной металлической стеки встретили его Ниву неприветливо. По непонятной причине, двор за воротами выглядел темнее леса вокруг. И даже декоративные елочки внутри, украшенные новогодними шариками, не делали их веселее, нежели высоченные сосны в лесу. Да и вымощенные крупными камнями тропинки, бороздящие двор, не добавляли ему радости. Как тогда у Скорпиона, Сеня сумел различить, как много во дворе мертвого. Но далеко не все. Те же елочки растут, а значит, живут, на одной вообще прибит скворечник, в нем копошится какая-то птичка. Но в остальном… Камни дорожки, доски сарая, кирпичи дома… Мертвые.

Барс вылез из машины и подошел к домофону. Зеленая лампочка то загоралась, то гасла, с промежутками примерно в три секунды. Прямо под ней кнопочка, палец Барса нажал ее, послышался перелив звонка. Пока ждал, Сеня вглядывался в наглухо зашторенные окна двухэтажного дома. Мертвые занавеси не колыхались, мертвая черепица на крыше горела огнем, и даже мертвый флюгер на коньке не крутился. Вдруг уши уловили странный резкий свист, а на снегу под ногами образовалась аккуратная дырочка. В ту же секунду домофон перестал звонить, и металлическая коробочка заговорила женским голосом:

— Ну, привет красавчик, — голос низкий, на удивление спокойный. — Я надеюсь, ты уже понял, что я взяла тебя на мушку?

— Да, — ответил Сеня, стараясь не пускать в голос визгливые нотки.

— Это хорошо. Кто ты такой я знаю, а вот зачем ты приехал, придется объяснить. Иначе следующая пуля сделает штучку у тебя в штанах немного короче.

— Меня зовут Барс, я пришел просто поговорить.

— Тогда просто говори, зачем пришел? Или умрешь.

— А ты не боишься умереть сама? — и тут же в складке джинсов между ног, чуть пониже ширинки, появилось отверстие. Сеня даже почувствовал легкий ветерок от пули — ощущение, скажем прямо, не самое приятное.

— Нет, — продолжил голос. — Ты еще не такой крутой, чтобы со мной справиться. Говори.

— Я пришел попросить у вас совета.

— Какого? Как ты вообще нашел меня?

Сеня тут же вспомнил — о том, как его нашли, спрашивал и Скорпион. Наверное, убийцы серьезно беспокоятся о безопасности и сохранности тайны. Что, впрочем, неудивительно.

— Мне рассказал об этом охотник Джон из Африки, — сказал Сеня.

— А, миляга Джон. Все-таки решил со мной поквитаться. Ну, давай, выкладывай, я жду.

Сеня вздохнул и начал:

— Почти год назад я познакомился с убийцей по имени Скорпион. Я пришел к нему, чтобы он научил меня, как стать убийцей. Но он ограничился лишь общими указаниями и сказал, что я смогу спросить у него что-нибудь еще, только когда стану убийцей. Но того что он рассказал мне недостаточно. Я хотел встретиться с другими, такими как он, чтобы они ответили на мои вопросы. Познакомившись с Джоном, я сильно удивился, что он знает Скорпиона, а когда узнал, что он знает еще таких как он, решил встретиться и попросить совета. Вкратце, это все.

Даже сквозь домофон Барс почувствовал, насколько напряженно молчит женщина на той стороне провода. Вдруг, чувство невероятной опасности окутало его. Как будто сам Господь Бог вдруг занес над ним палец и думает, стоит ли раздавить маленького Барсика, или пусть еще живет? Но так же как пришло, ощущение пропало без следа. Домофон пикнул, ворота начали открываться.

Барс вошел во двор, оглядываясь по сторонам, и пытаясь понять, откуда она стреляла, но ничего подходящего так и не увидел. Парадная дверь дома отворилась, под хлопья снега вышла самая удивительная и красивая женщина в мире. Брюнетка до мозга костей, с идеально белой кожей, одетая в термобелье, что так превосходно очерчивало ее фигуру. В руках винтовка, на губах улыбка, а на ногах трогательные тапочки в виде зайчиков.

— Ну, привет, Барс, — сказала она. — Таких как он нет.

— Что? — не понял Сеня, ошарашено разглядывающий роскошное тело. Большая грудь и удивительно узкая талия, бедра совсем не женские, да и плечи шире, чем надо. Длинные прямые волосы забраны в косу за спиной, а лукавые темные глаза смотрят как угодно, но только не угрожающе.

— Скорпион, — ответила она. — Он такой один. Но прошу в дом гость, на улице холодно, а в моем возрасте это плохо для костей.

Она указала стволом винтовки на дверной косяк, откуда валил пар, будто вышла не из дома, а из бани. В ее возрасте? О чем это она? На вид ей не дашь больше тридцати. Ну ладно, волосы можно подкрасить, но кожа без единой морщинки, тончайшие пальчики, сексуально держащие винтовку; а когда поднялся и поравнялся с ней, Барс не заметил вокруг глаз даже намека на паутинку морщинок.

— Не смотри на меня, как на кусок колбасы, — сказала она. — Я тебе в матери гожусь, мальчик. Заходи.

Барс вошел в дверной проем и сразу покрылся потом. В прихожей действительно жарко — градусов тридцать пять, не меньше. Женщина закрыла дверь и небрежно всунула винтовку в корзину для зонтов. Барс откровенно растерялся, не зная, как себя вести. Он ожидал увидеть совершенно иную убийцу, далеко не такую очаровательную. А тут секс-бомба с низким голосом и удивительно пронзительным взглядом.

— Разувайся и раздевайся, — сказала она. — Я люблю тепло…

— А как тебя… вас зовут? — спросил Сеня, стягивая дубленку.

— Ах, да, я же не представилась. Как грубо с моей стороны. Меня зовут Оса.

— Оса? А что у всех убийц звериные прозвища? — усмехнулся Барс и присел на табурет, чтобы стянуть унты.