Святой Камбер - Кэтрин Куртц

Трое людей Камбера, потерянные, с застывшими лицами, приблизились и отвели рыдающего Гвейра в сторону. Джорем бросил повод и развязал ремни, крепившие к седлу страшную поклажу. Вокруг собирались люди, дымящие факелы образовали кольцо мерцающих огней. Камбер — теперь викарий — передал коня какому-то михайлинцу, теперь одному из его Ордена, и помогал сыну.

Кто-то разостлал на земле у ног лошадей меховой плащ. Четверо михайлинцев — глава Ордена, священник и двое рыцарей-монахов — бережно сняли тело с седла и опустили на плащ. В свете факелов на земле лежало безжизненное тело графа Кулдского. Черты его заостренного смертью лица были спокойны. На теле зияли раны, каждая из которых могла стоить жизни, засохшая кровь казалась черной.

Испуганный шепот и горестные восклицания раздались вокруг, один за другим михайлинцы и прислуга графа опускались на колени с обнаженными головами, отдавая последний долг тому, кто привел их сюда и утром возглавил в бою.

В безмолвии приблизились король и Джебедия. Во взгляде широко открытых глаз Синхила была настороженность. Он как пришибленный стоял между Джоремом и мнимым Келленом. К нему, мельком взглянув на тело, обратился Джебедия. Камбер сделал вид, что не заметил. Отвечать было особенно нелегко — дружба отца Элистера и Джебедии была общеизвестна.

— Что случилось? — спросил Синхил после долгой паузы.

Джорем попытался ответить, но исторг из себя только сдержанный стон. Тогда, глядя исподлобья, отрывисто заговорил Келлен.

— Я со своими людьми преследовал Эриеллу и ее эскорт, Государь. Это было в лесу неподалеку отсюда. Мы догнали их, и она, видя, что бегство невозможно, решила биться до последнего. В схватке мои люди были перебиты, а я ранен и обессилел. Появление Камбера и Джорема уравняло силы, но перевеса мы не получили. — Он оперся рукой о седло, словно собираясь с силами. — В поединке с последним телохранителем Камбер был тяжело ранен, а Джорем лежал без чувств. Из последних сил я метнул в нее меч, бросок оказался смертелен для Эриеллы. — Камбер положил руку на сломанную рукоять меча Келлена. — Но графа Кулдского это уже не могло спасти.

Он опустил голову, не желая и не решаясь продолжать. Синхил непроизвольно потянулся к лежащему перед ним телу, но спохватился и резко выпрямился. Когда он обращался к Джорему, лицо короля было бесстрастие и только глаза вспыхнули.

— Мы разделяем ваше горе и скорбим о кончине вашего отца, — прошептал он, — благодарим за услуги, оказанные сегодня. Было бы подлинным счастьем, если бы граф Кулдский мог разделить с нами радость победы.

Он развернулся и поспешно направился к своей палатке. Отдалившись, король едва не припустил бегом. Разросшаяся толпа вокруг тела безмолвствовала, потом поднялся нарастающий ропот.

— Отнесем его в палатку, — негромко предложил Камбер, осваиваясь в новой роли.

Он нагнулся и хотел подхватить под руки своего убитого друга, но, увидев, что Джебедия хочет ему помочь, зашатался, изображая обморок, — нельзя было позволить главнокомандующему коснуться тела Элистера.

— Со мной все в порядке, Джеб, — буркнул он, когда сильные руки Джебедии подхватили его, а Джорем и Гвейр приняли тело. — И все же ты не мог бы пойти и пригласить ко мне Райса.

— Насколько серьезно ты ранен? — спросил Джебедия, не отпуская Камбера. — Я боялся, что с тобой что-то серьезное. У меня появилось очень странное чувство.

Камбер закрыл глаза и, глубоко вздохнув, выпрямился. Он не ожидал, что Джебедия сможет ощутить смерть Элистера, и молился, чтобы остались незамеченными различия в манере речи и поведении.

— Не волнуйся обо мне, Джеб, — горячо зашептал он. — Несколько несерьезных ран и великая усталость. А теперь ступай и пригласи ко мне Райса, пожалуйста!

Кивнув и не сказав ни слова, Джебедия исчез в темноте, оставив Камбера наедине с его беспокойством. Джорем и Гвейр уносили тело в шатер, который еще недавно принадлежал ему.

Они ступили внутрь, двое рыцарей Камбера встали на пост у входа. Толпа медленно расходилась в полном молчании, солдаты, оставленные позаботиться о мертвой Эриелле, взялись за дело с видимым неудовольствием.

До Райса новость дошла почти через час, Джебедия разыскал его в одной из хирургических палаток и дождался, пока Райс проведет исцеление глубокой раны на ноге молоденького солдата. Под влиянием Райса рана превратилась в узкую маленькую полосу, о которой юноша наверняка через неделю и думать забудет.

Но пока молодой человек был вне себя от боли, Целитель продолжал ощущать ее, бинтуя рану, тут он увидел поблизости Джебедию и махнул ему рукой, на которой виднелись следы его занятий.

— Джеб, помоги. Мне надо поберечь силы для настоящего исцеления. Его нужно погрузить в сон.

Не говоря ни слова, Джебедия опустился на колени и положил руку на голову парня. Его глаза, лихорадочно блестящие, заметались, потом веки дрогнули и опустились. Джебедия пробормотал: Спи, — на несколько секунд закрыл глаза и, грустно глядя на Райса, поднялся.

— Лорд Камбер вернулся в лагерь, — тихо сказал он.

Отмывая руки от крови в деревянной лохани, которую перед ним держал слуга, Райс через силу улыбнулся.

— Значит, он нашел Элистера?

— Да.

Краткость ответа, многозначительность тона и суровый вид воина заставили Райса вздрогнуть, Вытирая руки о мокрое окровавленное полотенце, он всматривался в лицо Джебедии.

— Что случилось? Ты недоговариваешь? Оставь нас, Тобан, — подтверждая приказание, он толкнул пажа в плечо.

— Камбер убит, Райс.

— Убит? Но ты сказал…

Джебедия избегал смотреть на Райса, в горле у него першило.

— Я сказал, что он вернулся в лагерь. Мертвым. Они с Джоремом нашли Элистера сражающимся с Эриеллой. В конце концов Эриелла была повержена, но Камбер умер от полученных в бою ран.

— А Джорем? Элистер?

— Элистер послал меня за тобой. Он говорит, что легко ранен и просто обессилен, но я чувствую, что-то здесь не то. Джорем, кажется, невредим.

Райс поспешно кивнул.

— Разумеется, я приду. Мне все равно нужна передышка от здешних дел. Но Камбер… Это невозможно. Этого не может быть.

Джебедия стиснул плечи молодого человека, потом, махнув рукой, подозвал другого Целителя, появившегося в палатке.

— Лорд Райс необходим одному из придворных, Дарим. Вы можете сменить его?

Не дожидаясь подтверждения. Райс пошел к выходу, совершенно выбитый из колеи сообщением Джебедии. У выхода из лазарета к ним присоединился михайлинец с факелом. Рваные тени метались под ногами, впереди, словно в конце бесконечного коридора, возник шатер Мак-Рори. Райс ничего больше не видел, кроме родового знамени перед входом и двух стражей по обе стороны от него. Он так никогда и не вспомнит подробностей пути. Перед самым шатром Райс вдруг обнаружил, что остался один. Джебедия тактично отстал, предоставив ему возможность побыть наедине со своим горем. Он не чувствовал под собой ног, он вообще лишился способности чувствовать, оцепенел и никак не мог поверить в происходящее. Глубоко вздохнув, взялся за полотнище, завешивающее вход, привычным движением отбросил его и вошел. Услышал, как за его спиной прошелестела ткань опускавшейся занавеси, и вынудил себя поднять глаза.