Перечеркнуть прошлое - Маргарет Майо

— Его нужно остановить.

— Это не твоя забота.

Голос у нее окреп.

— Даже если это затрагивает интересы женщины, на которой я собираюсь жениться? — заметил он. — Чем больше я думаю о твоем бывшем муже, тем сильнее утверждаюсь в желании поехать на суд. Такой человек опасен для общества.

— Нет! — Лара вскочила. — Я тебе не позволю.

— Ты меня не остановишь.

— Вот дьявол, Брайс! У тебя возникнут проблемы, только свяжись с ним. Он не стоит таких жертв.

— Но если он будет мучить тебя, то… — поспешно проговорил он. — Кроме того, я мог бы вернуться с твоей матерью.

Лара отрицательно покачала головой.

— Я не разрешаю тебе вмешиваться в мою жизнь, Брайс. Прошлое останется в прошлом, я не хочу возвращаться к старым проблемам.

Она вышла на веранду, ей нужен свежий воздух. И свобода.

Брайс пошел за ней, но девушка обернулась.

— Прошу тебя, иди домой.

Она начала спускаться по ступенькам в сад. Неожиданно Лара оступилась и беспомощно рухнула на землю.

Сердце Брайса сжалось от ужаса, он вытянул руки в тщетной попытке удержать девушку, но она уже безжизненно лежала у его ног, Брайс еле удержался, чтобы не схватить ее на руки, отнести наверх, но… может быть, ее сейчас нельзя трогать?

Он сорвал с пояса мобильный телефон и набрал номер «Скорой помощи», однако Лара уже очнулась. Она смотрела на Брайса с неподдельным изумлением.

— Что случилось?

— Ты упала с лестницы. «Скорая помощь» уже в пути.

— Мне не нужна «Скорая помощь», — запротестовала она, пытаясь подняться.

Брайс нагнулся и осторожно положил руку ей на плечо.

— Не двигайся, Лара. Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Кажется, нет.

Она пошевелила руками и ногами.

— Даже если так, лучше подождать врачей. — Он беспокоился о ней. Конечно, о ребенке тоже, и все же о ней — больше. Он баюкал ее сейчас в руках и почти физически чувствовал, как поток любви устремляется из его груди к ней.

Машина «Скорой помощи» прибыла молниеносно. Не обнаружив видимых увечий, врач настоял на том, чтобы забрать Лару в больницу и проверить состояние плода. Брайс мчался за ними на своей машине, дрожа от страха: если с ребенком что-нибудь случится, виноват будет он.

Ожидание в больнице растянулось на несколько часов. Брайс ходил по коридору, пытаясь собраться с мыслями. Наконец доктор пригласил его в кабинет.

— Как? — с жаром спросил Брайс.

Человек в белом халате выглядел слишком серьезным для хороших новостей.

— Есть подозрения, что Лара может потерять ребенка. Мы оставим ее здесь для полного медицинского обследования.

Брайс ощутил, как все внутри у него застывает и превращается в лед.

— Но… с ней все будет в порядке?

— С ней — да.

— А с ребенком?

Голос у него понизился до еле различимого шепота.

— Будем надеяться.

— Я могу ее увидеть?

Его душили слезы, впервые ему захотелось завыть, заорать, причинить себе невероятную физическую боль. В ее падении, в ее физической и душевной боли виноват он, только он.

— Да, но недолго.

Брайс вошел в палату. Лара лежала тихо и неподвижно, волосы разметались по подушке, щеки белые как мел. Все, что он мог сделать, это нацепить на лицо беспечную улыбку.

— Лара, дорогая. — Брайс сел на кровать и взял руку девушки. — Прости меня.

Она в ответ слабо улыбнулась.

— За что? Это не твоя вина.

С больными не спорят.

— Я хочу, чтобы ты выполняла все предписания врачей и быстрее поправилась.

Успели ли они сказать ей об опасности выкидыша?

— Хорошо, — прошептала она.

— Лара, я люблю тебя. — Глаза у нее закрыты. Она спит? Слышит ли она его? Брайс так хотел, чтобы она знала о его любви, знала, что никогда больше не почувствует тоски одиночества, что он всегда будет рядом. — Я приду завтра утром, — прошептал Брайс, осторожно прижимаясь губами к бледной щеке.

Девушка слегка пошевелилась и улыбнулась.

Брайс позвонил из больницы Хелен и теперь мчался обратно. Тетя пришла в ужас, услышав о ребенке.

— Сейчас Лара спит, — сказал Брайс. — А мы можем только надеяться и молиться.

Лара не понимала, почему все так суетятся вокруг. Доктор сказал, что ей необходим покой. Хвала Небесам, она упала с небольшой высоты.

Брайс не отходил от кровати часами, приносил цветы, шоколад, держал ее за руку и рассказывал смешные истории. Ей хотелось спросить, не приснилось ли ей тогда его признание в любви, но не хватало смелости. А теперь он опять молчал. Вероятно, ей почудилось, женщины любят мечтать.

Через две недели Лару выписали из больницы. Самый большой сюрприз ожидал ее дома, приехала мама.

Пока шло трогательное воссоединение, Брайс стоял в стороне. Когда женщины прекратили охать и вздыхать, Лара указала на него:

— Мама, позволь представить тебе Брайса, отца моего ребенка.

Молодой мужчина протянул руку для приветствия, но Вера бросилась обнимать его.

— А вы выглядите не хуже, чем звучит ваш голос. Моей девочке повезло.

— Хорошо бы вы сказали ей об этом, — усмехнулся он.

Потом Хелен и Вера, сестры, разлученные судьбой на долгий срок, отдыхали на веранде, предаваясь воспоминаниям. Брайс и Лара уселись на широкую софу в холле, каждый в свой угол.

После минутного молчания Брайс тяжело вздохнул.

— Вероятно, сейчас не место и не время, но нам нужно поговорить, я больше не могу ждать.

Лара нахмурилась — наверно, речь опять пойдет о ребенке. Неужели он все еще собирается забрать его у нее? Но сейчас действительно не время и не место, она еще не окрепла. Боже, ведь он только что забрал ее из больницы!

Ее руки непроизвольно вцепились в подлокотники.

— Я знаю, что поступил с тобой по-свински, Лара, и пойму, если ты никогда меня не простишь. Однако я очень старался показать тебе свою заботу. Милая моя, догадываешься ли ты, что я хочу сказать? Я люблю тебя, люблю всем сердцем.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Лара с трудом сглотнула: это не наваждение, он произнес слова, которые она хотела услышать и в которые так боялась поверить.

— Не молчи, Лара.

Никогда он не выглядел таким смущенным, таким неуверенным в себе.

— Я польщена.

— Ты не простила меня?

Казалось, Брайс растворяется, тает на глазах, сильный, властный мужчина исчезал, превращаясь в тень самого себя, даже кожа посерела, утратив на мгновение свой яркий загар.

— Я этого не сказала.

— Но подумала.

— На самом деле, Брайс… — Девушка медленно улыбнулась: жизнь слишком коротка для обид и огорчений. — Я тоже люблю тебя.