Фабрика отклонений - Алексей Макеев

Обойдя цоколь, сыщики увидели еще одну дверь с табличкой «Участковый пункт полиции». Внутри было пусто по причине раннего времени. Все приемы посетителей начнутся после работы, часов с шести вечера. Сейчас участковые бегают по адресам, по организациям, пишут в управлении рапорта, отчитываются, высиживают планерки.

Сергушенко сидел за столом, заложив руки за голову, и слушал музыку. Из старого обшарпанного транзистора на шкафу лилась какая-то классика в исполнении струнного квартета. Гуров поднял палец и остановился. Около минуты они стояли с Кулаковым в дверях, слушали музыку и любовались капитаном полиции, разомлевшим от классики.

Наконец, мелодия затихла, и ведущие музыкальной программы затеяли какой-то спор с гостем. Сергушенко с явным сожалением открыл глаза, хотел было встать и выключить приемник, но тут увидел Гурова и Кулакова.

Полковник качнул головой и заявил:

– Чертовски приятно увидеть среди офицеров полиции, да еще такой неблагодарной службы, как участковая, ценителей и знатоков классической музыки. Гайдн, если не ошибаюсь?

– Гендель.

– Нет, все-таки Гайдн, – поправил Гуров. – «Прощальная симфония».

Офицеры удивленно уставились на московского сыщика. Шутит он или и в самом деле в музыке разбирается?

– Отомрите, – разрешил Лев Иванович. – Для сведения скажу, я не только умный, но еще и удачно женат. На театральной актрисе, поэтому вопросы культуры не обходят меня стороной, а, наоборот, атакуют и насильственно внедряются в мою подкорку. А ты, Сергей, учись вон у Сергушенко. Видишь, находит время в любой ситуации, старается хоть чуток, но все-таки приобщиться к мировой культуре. А теперь серьезно!

Гуров сразу изменился в лице, как показалось молодым офицерам, с сожалением. Сергушенко встал, уступая место старшему по званию. Кулаков стал шарить по столу в поисках листа чистой бумаги или бланков объяснений.

– Так что там наша дама? – спросил Гуров, усаживаясь в чужое кресло.

– Она не особенно-то испугалась того, что к ней участковый с оперативниками решили прийти, как бы и беды особой не предполагает.

– Ты ей причину нашего визита изложил?

– Нет, что вы! Конечно же, не изложил. Странно, что ей и сердце ничего не подсказывает. Может, она его и не ждала в ту ночь?

– А может, он и не к ней собирался? – предположил Кулаков, найдя наконец-то бланки и усаживаясь сбоку стола, чтобы начать вести запись. – Вдруг он уже другую приглядел, тоже здесь, в соседнем доме?

Гуров предупреждающе поднял руку, и все замолчали. В коридоре отчетливо раздавалось неторопливое перестукивание женских каблучков. Шаги замерли перед одной дверью, перед второй, потом в открытом проеме появилась высокая молодая женщина в обтягивающих джинсах и легкой летней куртке. Светлые волосы забраны в хвостик на затылке, взгляд напряженный.

Гуров мельком оценил стоимость нарядов, двух тонких колечек на пальцах и решил, что дама не отличается высоким достатком. Вполне опознаваемый средний уровень, когда на поездку летом в Турцию копить приходится весь год, а не просто выложить одну зарплату.

– Здравствуйте, я Щуклинова. Меня просили прийти. – Женщина обвела присутствующих взглядом, чуть задержала его на Сергушенко, который в комнате был единственный в форме, а потом стала смотреть на Гурова.

– Да вы садитесь, – вежливо предложил полковник, указав на стул напротив себя. – Вас ведь Галиной зовут? А вы молодец.

– В чем? – тихо спросила женщина, усаживаясь на стул.

Она чуть приподняла ногу, чтобы привычно положить ее на другую, но почему-то сдержалась, осталась сидеть, плотно сжав колени. От Гурова все это не ускользнуло. В сочетании с очень напряженным лицом такое поведение выглядело довольно интригующе.

«Знает ли женщина о гибели любовника или просто переживает насчет того, что он не явился на свидание и теперь столько дней не дает о себе знать? – размышлял сыщик. – Может ли она иметь отношение к его смерти? Последнее может показаться невероятным, но опыт мне подсказывает, что и такое возможно при определенных обстоятельствах. Сейчас дама заявит, что любила его, но не смогла простить измены, обмана, еще чего-то. Вот и покарала негодяя. А теперь вот решила сознаться».

– Вы молодец, что не пустили незнакомых мужчин в квартиру, – пояснил Гуров. – Мы буквально вбиваем в сознание граждан, что нельзя открывать двери кому ни попадя, тем более пускать к себе незнакомцев. Теперь мне просто приятно видеть плоды своих трудов. Осторожные граждане редко попадаются на уловки преступников. Ну да ладно. Я Лев Иванович Гуров, полковник полиции, работаю в Главном управлении уголовного розыска МВД России. Дело, по которому я и мои помощники хотели поговорить с вами, очень важное. Я попросил бы вас, Галина, отвечать обдуманно, но честно. Даже если какие-то вопросы покажутся вам неудобными. Хорошо? – Гуров специально говорил долго и размеренно.

Он хотел повнимательнее приглядеться к этой молодой женщине, почувствовать, как ее реакции начнут меняться. Играет она сейчас, или же это ее нормальное состояние, которое базируется на том, что она знает, чувствует? Во время проведения таких вот коротких опросов необходимо опираться еще и на характер человека, с которым беседуешь. А для этого его надо понять. Кто она, какова?

Гуров знал, что Галина Щуклинова работает инженером в частной проектной организации, что ей тридцать два года. Не красавица, но и не лишена определенного шарма. Ноги длинные, да и грудь не меньше четвертого размера.

Судя по мимическим морщинкам, по подвижности некоторых мышц лица, она женщина эмоциональная, но не истеричка. Не чужда ей и романтическая окраска жизни. Вон на куртке у нее что-то из бижутерии приколото, какой-то загадочный цветочек.

По кое-каким признакам можно сказать, что дама сексуально возбудима. Такие на вечеринках, когда подопьют, начинают прижиматься к мужчинам. Если он ей нравится, то у него есть все шансы затащить ее в постель. У подобных дамочек часто бывают неприятности в жизни, если они замужем. Причин для ревности у супруга хоть отбавляй. Они и любят, и запросто изменяют.

– С ним случилась беда? – ровным сухим голосом спросила Галина, когда Гуров замолчал.

Взгляд ее был устремлен не на собеседника, а куда-то сквозь него. Женщина ждала ответа. Она догадывалась, каким он будет, но частичкой своего сознания пока еще надеялась на то, что этот мужчина рассмеется и скажет волшебное слово «нет».

Но мужчина ничего такого не сказал. Он смотрел на нее внимательным, оценивающим взглядом. От страшного напряжения, которое она всеми силами старалась скрыть, в глазах женщины стали набухать слезы.

– С ним? – спросил Гуров. – Мы ведь говорим об Олеге Россихине, так?

– Вы же за этим меня позвали? – еще тише ответила Щуклинова.

Гуров еще раз взвесил в голове все «за» и «против». Надо решать прямо сейчас. От этого зависит весь дальнейший ход разговора. Замкнется или раскроется эта женщина.

– Да, за этим. С ним случилась беда, Галя. Он погиб.

Щуклинова судорожно сглотнула, опустила голову и часто заморгала. Каким-то чудом ей удавалось не заплакать. Или она просто неплохо играла свою роль?

– Олег должен был приехать к вам в субботу? Вы договаривались?

Женщина кивнула, потом дрожащей рукой полезла в сумочку, достала из упаковки салфетку и приложила к глазам. Она стискивала кулачки, ее колени были напряжены. Гуров почувствовал, что сейчас последует откровение.

– Это его нашли в подвале? Люди говорили, что там было тело убитого мужчины.

– Да, это его тело. Вы что-нибудь знаете о том, угрожал ли ему кто, были ли у него враги? Он с вами делился какими-то подозрениями?

Она стала говорить. Чувствовалось, что внутри у женщины все сжалось как пружина. Если она не выговорится, то эта пружина может распрямиться в истерическом припадке, в сердечном приступе. Галина чуть покачивалась на стуле взад и вперед.

Смотрела она в это время не на полковника, приехавшего из Москвы, а куда-то в стол. А может, и никуда. В ее взгляде были боль, отчаяние и пустота. Прямо сейчас и на долгие годы.

Они познакомились случайно, в клубе. Эта ночь закончилась в ее постели. Их взаимное притяжение очень быстро переросло в привязанность. Он жил и работал в Москве, и в Видное дела его больше не приводили. Но Олег ездил к ней. Бывало, и по два раза за неделю, иногда оставался на все выходные или же не мог вырываться по месяцу.

Как-то сразу так у них сложились отношения, что никто не говорил о будущем. Она истосковалась по настоящей любви, он – по покладистой, понимающей женщине, которая ничего не требует. Им нужны были только жаркие объятия и безумный секс на всю ночь. К утру они, потные и уставшие, засыпали рядом. Мир вокруг них переставал существовать.

Никаких особенных подарков он ей не преподносил. Цветы, безделушки, колечко вот за пять тысяч. Ни машин, ни квартир. Да Олег и не был богатым человеком. Хотя, может, она просто не понимала размеров его бизнеса и доходов. В них просто пылала какая-то страсть друг к другу, которая вернула обоих в юношеские годы, когда все это было в новинку.