Пейзаж ночного видения - Александр Тамоников

— Это я курица? — прозвучал ее срывающийся голос. — Сам ты петух, понял? Куда ты едешь, ослеп?

— Подожди, Гамед, ну-ка прижмись к тротуару, — донесся другой голос. Пассажир, похоже, вышел из машины, хлопнул дверцей. Машина, рыча, немного проехала, встала.

— С вами все в порядке? — спросил мужчина. — Давайте я помогу вам подняться.

— Господи, кажется, целая… Спасибо… — Голос Лены подрагивал. — Ногу подвернула, и синяк на коленке будет… Кажется, все, успела отпрыгнуть… Господи, да что же это было? Здесь вообще-то пешеходный переход… Скажите своему приятелю, что так нельзя…

— Это не приятель, это мой шофер. Я накажу его, не сомневайтесь… — Голос собеседника звучал бархатно, вкрадчиво. — Но вы действительно появились так внезапно на переходе, я тоже вас не видел… Держите вашу сумочку.

— Спасибо, мужчина… Наверное, я сама во всем виновата — несусь всегда как угорелая, по сторонам не смотрю, ничего не вижу… Все, мужчина, будем считать, инцидент исчерпан, у меня нет претензий…

— Вы уверены? Я могу вам заплатить.

— Спасибо, не надо, я хорошо зарабатываю… До свидания… хотя, знаете, лучше не надо нам больше таких свиданий…

Вадим задыхался. Он узнал мужской голос. Люди его профессии обязаны знать, как звучат голоса разыскиваемых террористов. Есть записи, сделанные тайными агентами, есть «официальные» видеообращения. Этот голос принадлежал Нарбуле! Его не спутать с другими! Немного ироничный, елейный, обволакивающий бархатом. По мнению большинства женщин — чертовски сексуальный! Вадима трясло, он не мог сосредоточиться. Что за бред? Почему его Лена оказалась под машиной, в которой ехал Нарбула в сопровождении шофера? Лена в Портабеле. Выходит, и Нарбула никуда не пропал? Почему? Что его тут держит? Вадим опустился на сиденье, судорожно прижимая телефон к уху. Самое страшное случилось. Он подставил свою женщину… Да быть не может, никого он не подставлял, она сама оказалась под машиной Нарбулы! Собиралась пойти в торговый центр… или где она сейчас? Из разговора это, к сожалению, не явствовало. И куда он должен мчаться, чтобы ее спасать?!

Стоп! С запозданием включился голос разума. Разве она хочет, чтобы он мчался ее спасать? Попасть под машину Нарбулы — это не может быть случайностью!

— Женщина, подождите, вы же хромаете! Позвольте вас подвезти? Искупить, так сказать, свою вину? — Нарбула догнал Лену.

— Нет уж, спасибо, — нервно засмеялась она. — Как-то не хочется садиться в машину, которая тебя чуть не убила.

— Тогда позвольте вас проводить? Обопритесь на мою руку. Вам больно?

— О боже… да за что мне сегодня? — Она старательно разыгрывала растерянность и нерешительность. — Хорошо, так и быть, проводите меня пару кварталов, больше не надо. Я иду к пациенту, надо промыть ему протез… Обещала быть в два, опаздываю, вот и побежала…

— Протез? — засмеялся Нарбула. — Зачем их промывать?

— Это глазной протез…

— О, простите, я не силен в медицине… С вами точно все в порядке? Вы такая бледная. — Этот подонок делал все возможное, чтобы выглядеть джентльменом в глазах эффектной женщины. Неужели зацепила? Вадим почувствовал укол ревности. Страх и ревность — ну, день чудесный!

— Я бледная, правда? — бормотала Лена. — Странно, с чего бы это? Конечно, не с того, что меня пять минут назад чуть не сбила машина. Это такие пустяки…

— Простите, — засмеялся Нарбула. — Надеюсь, мне удастся искупить свою вину. И вину этого кретина… Он чуть не наехал на такую впечатлительную и красивую женщину!

Вадим обливался потом, заставлял себя успокоиться. Не надо никуда рвать, он все равно не найдет это место — пусть оно и на соседней улице. Даже если найдет — не имеет он права подвергать Лену дополнительной опасности. Не Нарбула инициатор этой встречи, а его Лена!

Парочка медленно дрейфовала по улице. Телефон лежал в сумочке — где еще? Голоса то затихали, то делались явственнее. «Знаменитый» террорист расточал елей, умело заговаривал зубы. Кто бы мог подумать, что он такой Казанова? Вадим скрипел зубами. А Лена потворствовала устремлениям кавалера — смехом, голосом, какими-то выразительными жестами, понятными мужчинам. Нарбула представился Артуром, Лена — собственным именем. Он — коммерсант, родом из Карачаево-Черкесии, имеет свой бизнес, связанный с торгово-закупочной деятельностью. Он искрометно шутил, расточал комплименты — такая красивая девушка, и одна в этом жарком городе! А здесь такие лихачи, столько опасностей! Она смеялась: одну опасность уже пережила, по теории вероятности другой случиться не должно.

— Другой не будет, обещаю, — поклялся Нарбула. — Пока я рядом, с вами все будет о’кей. Так вы не отдыхающая, Лена?

— Скорее, работающая. Пригласили на лето возглавить глазное отделение местной больницы. Заодно и отдыхаю, когда удается. Живу на съемной квартире. Возможно, перееду сюда жить.

— О, а муж не против?

— Мужа нет, не волнуйтесь. Зато есть взрослый сын.

— У вас — взрослый сын? — манерно изумился Нарбула.

Потом они, кажется, остановились (Лена сказала: «Ну, все, мне в этот переулок»).

— Как ваша нога? — участливо осведомился Нарбула.

— Вашими молитвами. Нет, серьезно, уже почти не болит. А что у вас, кстати, с глазами? Только не обманывайте, Артур, я вашу болезнь насквозь вижу.

— Разные глаза? — засмеялся Нарбула. — Да, я знаю. А если честно, то в последнее время случаются боли.

— Я вижу, — вздохнула Лена. — Рискну предположить, что боли серьезные, возникают внезапно, а раньше их не было. Боли в области глаз, и такие сильные, что, кажется, распирает голову. Я угадала? Только не врите.

— А вы хороший диагност, Лена, — с уважением отозвался Нарбула.

— Просто ваша дистрофия радужной оболочки успешно выливается в глаукому. Я таких пациентов, как вы, перевидала множество. Вы хоть раз посещали соответствующего специалиста?

— К своему стыду, ни разу.

— Это стоило предположить. Вы, очевидно, собираетесь ослепнуть, Артур. Ваши боли в скором времени станут чаще, интенсивнее. Вам нужно срочно лечиться.

— Ну, только при условии, что это будете вы…

— Между прочим, я сейчас не шучу. Если хотите, я выпишу вам направление. Завтра придете в больницу, я вас осмотрю. Знаете, где районная больница? Садовый переулок…

Заманивает! — сообразил Вадим. А ведь ей ничего не стоит принять этого упыря в больнице. Она здесь работала, может быть, остались какие-то связи, люди смогут подыграть…

Вероятно, она действительно полезла в сумочку за направлением. У врачей такое бывает — таскают с собой совершенно ненужные больничные бумажки. И ужас! — задела включенный телефон. Он провалился ниже, отключился! В трубке пошли короткие гудки! Вадим вывалился из машины, забегал вокруг нее в сильном волнении, пугая прохожих. Лена пропала с линии. Он насилу заставил себя успокоиться. Все хорошо, у нее всего лишь случайно отключился телефон. Это нормально. Закончит любезную беседу с махровым убийцей, избавится от него и перезвонит. Нужно лишь немного подождать… Нет, он не мог, зубы выбивали чечетку. Ни разу в жизни он не оказывался в подобной ситуации — потому что никогда не мешал работу с личным!

Она позвонила лишь через пятнадцать минут, когда в воспаленном сознании уже прокручивались самые страшные картины.

— Ты все слышал? — спросила Лена каким-то глухим голосом.

— Да… — выдохнул он. — Вернее, нет… Ты в безопасности?

— Да, я в каком-то садике. Ноги сюда принесли со страху. Твой террорист уехал — я смотрела через ограду. Машина за нами тащилась, он сел в нее, водитель развернулся…

— С тобой точно все в порядке?

— Да… Прости, это была импровизация…

— Пулей в гостиницу! — взревел Вадим.

Он телефонировал уже за рулем, когда рванул с места: Хатынскому — отъезд группы откладывается, все сложно, он потом объяснит! Рудницкому — никто никуда не уезжает, всем сидеть в боевой готовности и ждать указаний! Нарбула в городе! Полковнику Панькову — с «радостной» новостью, что Нарбула никуда и не думал пропадать, он спокойно гуляет по Портабелю и «клеит» чужих женщин!

— Как такое возможно? — спросил, обретя дар речи, куратор.

— Не знаю! — рявкнул Вадим. — Значит, невозможное возможно! Я вам потом перезвоню, Эдуард Романович.

Он бросил машину у края тротуара, побежал в гостиницу. Ворвался в номер, выругался — Лена еще не подошла. Впрочем, долго метаться не пришлось, через пару минут скрипнула входная дверь, она просочилась в номер — бледная, с виноватой улыбкой на губах.

— Это что было, дорогая? — прорычал он. — Мы что себе позволяем?!

— Замечательно! — восхитилась Лена. — Мы знакомы только пять дней, и ты уже на меня кричишь.

Снова распахнулась дверь, в номер заглянула Маринка. Один наушник был в ухе, другой она перетащила на висок. Девочка недоуменно хлопала глазами.